еще много времени и куча возможностей проявить свою фантазию и смекалку.
Отвернувшись к окну, побарабанила пальцами по столешнице.
– Андрей?
– М-м-м…
– Мне скучно. Давай сходим куда-нибудь?
– Скучно? Жаль, я думал, что достаточно хорошо развлекаю тебя.
– Или появляться на людях со мной, не входило в твои планы?
– Почему бы и нет? Куда ты хочешь сходить? Девушка ты красивая. А с красивой девушкой, всегда приятно выйти в люди.
– Я хочу, хочу… Сейчас придумаю.
– Думай.
И откинулся на стуле с высокой спинкой, пристально разглядывая меня.
– Раньше вроде тебя такие вещи не очень развлекали?
– Все меняется. А здесь у меня нет ни родственников, ни друзей с кем можно было бы пообщаться. Разве, что ты познакомишь меня с девушками, сидящими в твоем подполье. У нас найдутся общие темы для разговора.
Шутка была так себе, на троечку. Но все равно хотелось поддеть его.
– Тебе нравиться злить меня. А мне нравиться, когда ты так делаешь. Сразу же ощущаю себя живым.
Было что-то в этих словах странное – фаталичные нотки. А фатализм был совсем не свойственен этому человеку.
– Ну, что? Надумала?
– Да, – тоже откинулась на стул, – пойдем в какой-нибудь крутой клуб в вашем городе. Хочу потанцевать.
– Интересный выбор.
– А ты, что ожидал? Концерт духовых инструментов? Или выставку кошечек и собачек? Но мне нечего надеть.
– Вечная женская проблема. Хорошо, все устроим. Завтра пойдет?
– Да, пойдет.
Никаких звонков и смс от Леры не было.
Если она на месте и ведет «подрывную деятельность», то ничего странного. Скорее всего, сим-карта и телефон уничтожены. Но номер-то она должна была запомнить.
Глеб плеснул воды в лицо и посмотрел еще раз в зеркало. Семейная жизнь ему нравилась. Все было хорошо.
Единственное, что беспокоило его жену, была ее подруга Валерия. Да и его мысли часто к ней возвращались.
Хотя, если точнее говорить, интерес в основном к тому типу, что зовется Андреем. Вот это занятный субъект. И, похоже, с целым шлейфом преступлений за собой.
Дружок в соседней области согласился немного поработать для него. Прошерстить старые дела, что было нудной и тяжелой работой. Вскрылось несколько «висяков». Девушки, тоже задушенные. И рисунок, отпечатавшийся на коже, такой замысловатый. Не похоже на обычные веревки, шнурки. Бечевки. Нет, тут скорее всего вручную сделанная вещь.
Тут его обняли сзади и две маленькие ладошки легли на грудь. Как приятно! Все мысли вылетели из головы.
– Привет.
– Привет. Успел соскучиться?
– Уже да.
Марина поцеловала его в плечо.
– Это хорошо. Но сначала давай поедим.
– Давай. Хотя это что-то интересное. Ты же не любишь готовить.
– Для тебя все, что угодно.
– Хм. А если подробнее о причинах?
– Глебушка. Ну, не молчи, объясни мне, что с Лерой происходит? Я ничего не понимаю. Ты молчишь. Тетка ее тоже молчит. Егор вообще на звонки не отвечает, на мои. Зато с тобой охотно общается.
– Не так уж и охотно. Его интересовали подробности вашего дела. Я поделился.
– И все?
– Нет. Не все.
– И??? что мне применить пытки. Я в этом во всем больше заинтересована, чем он.
– Это другое. Он заинтересован в Лере и в продолжении отношений, хоть и вспылил.
– Я бы тоже вспылила. И сама на нее обижена. Уехать, ничего не объяснив. Тут можно не надеяться, что тебя будут ждать вечно.
– Ты права. Но у нее были свои причины. И частично я их объяснил.
– Частично. Отлично. То есть, если по-русски, ничего не объяснил. Глеб, не юли.
Он отвернулся.
– Глеб?
– Я ничего не могу рассказать. Если она захочет, то сделает это сама. Есть вещи, которые нельзя разглашать без согласия.
– Понятно. Просто скажи мне, что все закончилось. И Лера уехала не… Что это не связано с нашим делом? Все закончилось?
– Да, да. Все в порядке. Ей просто нужно время и смена обстановки. Вот и все.
– Просто я беспокоюсь. Знаешь, когда я ходила к ней в больницу, а потом, как сиделка домой, то забывалась, отрывалась от своих внутренних переживаний. И мне становилось легче.
– У тебя теперь есть я. Ухаживай за мной, только рад буду безмерно.
Она тускло улыбнулась.
– Смешно… Я чувствую, с ней что-то не так. Я видела опять этот же затравленный взгляд, как тогда…
– Все нормально.
– Хорошо.
Музыка гремела в ушах. С непривычки даже чуть заболела голова, но мне было хорошо. Давно я так не отрывалась и на танцполе находилась уже часа полтора. И лишь пару раз подходила к нашему столику, чтобы выпить коктейля.
Компания танцующих вокруг меня время от времени сменялась. Андрей к подобного рода танцам не проявлял интереса и лишь со скучающим видом иногда оглядывался, потягивал лениво из своего бокала.
К моему платью он тоже вроде бы отнесся на первый взгляд безучастно. Но каждую особь мужского пола, оказывающуюся рядом со мной, провожал сверкающим взглядом.
Оно было облегающее, короткое, черное. Сверху более свободное и открывающее одно плечо, к низу облегало и чуть прикрывало попку. Но смотрелось классно. Волосы распущены. Высокие каблуки.
Я сама себе нравилась и с удовольствием двигалась под музыку. Места под танцпол было выделено не так много и все тесно прижаты друг к другу. Справа от меня была небольшая сцена, где отплясывали девицы в чем-то отдаленно напоминавшем остатки нижнего белья. Мне нравились их профессиональные, отточенные движения. Но они были какими-то механическими, без эмоций, без интереса.
Парень слева подмигнул и задвигался более интенсивно в мою сторону. Симпатичный блондин, среднего роста, плечистый, в голубых джинсах и белой майке, которая хорошо смотрелась в контрасте с его загорелой кожей. Уверена, что он прекрасно знал об этом.
Музыка поменялась на более медленную, завораживающую и я бы даже сказала эротичную. Мужской голос пел сладко, протяжно, тягуче. Две мужские руки легли мне на поясницу – ох, как приятно. И судя по его выражению лица, парень не на шутку разгорячился. Параллельно он что-то пытался говорить, но ничего не было слышно, только отдельные слова. Но люди немного расступились, наш несколько откровенный танец вызвал резонанс.
Я даже не уловила момент смены настроения у толпы. Парень вдруг резко оторвался от меня. В глазах у него промелькнуло небывалое удивление напополам с испугом. Мое же равновесие было нарушено. И я налетела на какую-то девушку, поддерживая друг друга и охая, мы поднялись. Со стороны слышались крики. Черт! Бедный блондин на полу, а над ним Андрей. Лицо перекошено от злобы, рука мерно поднимается и опускается на беззащитное тело. И двое парней пытаются его удержать. Подбежала охрана. Жертву
