дело»[543].
Еще в конце XIX в. в домах и замках знатных феодалов (даймё), где имелся большой штат мужской и женской прислуги и где женщины располагались в отдельной части дома, бытовала игра-забава: изловить в последний день уборки кого-нибудь из мужчин, случайно оказавшегося на женской половине, взвалить свою «жертву» на плечи и, с весельем обнеся по всему дому, в конце концов, водворить на мужскую половину. Нередко при этом распевалась песенка:
Это основной столб лома!
Пусть он будет счастлив, пока
Каменный фундамент не сгниет![544].
Веселую картину предновогодней уборки дома изобразил на своих гравюрах под общим названием «Сусухараи» Утамаро[545]. Здесь и сцены, где служанки выбивают татами, изгоняют мышей, бамбуковыми метелками обмахивают пыль с потолков, протирают лаковые ширмы и экраны. А в это время в уже прибранных комнатах молодые женщины потешаются над мужчинами, случайно и не вовремя оказавшимися в их покоях. Веселое оживление царит на этих гравюрах…
В деревнях префектуры Иватэ еще недавно существовал обычай мусор, собранный во время уборки дома, обязательно сжигать неподалеку от жилища[546].
Несомненно, что предновогодняя уборка жилищ помимо чисто гигиенических и эстетических целей имела и магический смысл. Об этом свидетельствует и тот факт, что уборку старались проводить все вместе, весело. Чистое жилище должно было принести благополучие и процветание его обитателям. Не случайно в средние века, в период Камакура-Муромати, для уборки выбирали обязательно «счастливый», «благоприятный» день. Магическое значение имели свежие ветви и листья бамбука, из которых делали метелки для смахивания пыли и копоти. В данном случае ветки и листья бамбука считались символами благоденствия и счастья[547]. Примечательно упоминание Ихара Сайкаку о том, что в Нагасаки после уборки метелку из бамбука прятали на коньковую балку и хранили там целый год. Можно предположить, что первоначально сакральный характер заклинания имели и слова шутливой песенки.
В конце XIX — начале XX в. 13-е число 12-го месяца стало играть важную роль в предновогодней подготовке: не только производилась генеральная уборка во дворцах и домах, но и начиналась подготовка к встрече Божества Нового года (Сёгацу-но ками). В сельской местности во многих префектурах в этот день проводили обряд «встречи сосны» (мацумукаэ). Были районы, где в этот день производилась смена чиновников[548].
«Сосна у входа».
Одной из самых ярких деталей убранства японского жилища перед Новым годом являлась и является «сосна у входа» (кадомацу). Кадомацу — это приветствие Божеству новогоднего праздника — в конце XIX — начале XX в. обычно делалась из сосны, бамбука, сплетенной из рисовой соломы веревки (симэнава), украшенной ветками папоротника, мандаринами, а также иногда пучком водорослей и сушеной креветкой.
Каждая из деталей этого украшения имела свою символику. Вечнозеленая сосна издавна считалась символом долголетия, бессмертия, символом пожелания здоровья, радости, счастья. Бамбук почитается за свою стойкость: тоненькие зеленые стволы бамбуковых деревьев гнутся под сильным ветром, но никакой ураган не способен их сломать. Поэтому бамбук — благопожелание стойкости, способности противостоять невзгодам. Соломенная веревка или жгут в мифологической и народной традиции оберег, ограждающий от злых духов, напастей, болезней (в более поздней трактовке символики он стал обозначать «единство» и «сплоченность»). Мандарины — символ долгожительства для семьи в целом; ветки папоротника — чистоты и плодовитости; водоросли — символ счастья; креветка — долгожительства для представителей текущего поколения.
В XII в., в период Камакура, об обычае украшать жилища на Новый год кадомацу прославленный Сайгё сложил танка «О том, как во всех домах празднуют приход весны»;
У каждых ворот
Стоят молодые сосны.
Праздничный вид!
Во все дома без разбора
Сегодня пришла весна![549].
О кадомацу как о главной примете новогоднего праздника вспоминал Кэнко-хоси (XIV в.), когда в «Записках от скуки» («Цурэдзурэгуса») писал с восхищением о красоте времен года, об очаровании календарных праздников: «Красив и радостен вид большой улицы, убранной рядами сосенок, и это тоже чарует»[550].
Рис. 30. Старинное кадомацу (деревня Цугэмура, 30 декабря 1980 г., дом Иманиси-сан)[551].
В период Муромати к сосне стали добавлять бамбук как символ благопожелания стойкости к способности преодолевать невзгоды. Начиная с XVII в. к сосне и бамбуку стали присоединять веточки сливы (умэ). Как и в Китае, где сосну, бамбук и сливу поэтично назвали «тремя друзьями зимнего холода», в Японии их сочетание — сётикубай («сосна, бамбук и слива») — воспринимали как символы счастья[552]. В храме Исэ в состав кадомацу входили ветки священного дерева синтоизма — вечнозеленого сасаки, позднее этот обычай распространился более широко. В некоторых местах использовали также ветки синими (иллиций священный) и кацура. В эпоху Эдо обычай устраивать кадомацу был распространен в городах и в деревнях, среди самураев и среди крестьян[553]. Ихара Сайкаку в XVII в. писал о предновогоднем Эдо: «У ворот каждого дома выставлены новогодние украшения из сосны и бамбука»[554]. Не случайно первые дни Нового года в конце XIX в. назывались мацуноути («неделя сосновых украшений», «неделя сосны»).
В каждой провинции бытовали свои виды кадомацу. Разнились они и в зависимости от положения и достатка хозяина. Перед воротами домов богатых самураев ставились сосны высотою в несколько метров. Обычными были кадомацу, состоявшие из двух молодых сосенок (или двух молодых деревцев бамбука), дополненных веточками бамбука (или ветвями сосны), между которыми была протянута симэнава. Для этого случая симэнава плелась таким образом, что отдельные прутики соломы (или букеты из прутиков) свисали вниз, как лучики (солнечные?). В новогоднюю симэнава обязательно вплетали листья папоротника, украшали ее мандаринами, иногда яркими цветами. У подножия деревьев насыпали горки песка; часто сосны ставили в специальные деревянные кадки или специальные подпорки, имитирующие горку. Здесь, очевидно, возникали ассоциации с мифической горой Хорай (горой, где живут бессмертные), над которой возвышается вечнозеленая сосна. Так, в одной из народных сказок повествуется о том, как гонимая злой мачехой падчерица разгадывает загадку, предложенную нескольким девушкам. Увидев на подносе горку соли и воткнутую в нее маленькую веточку, падчерица слагает стихотворение в честь сосны, растущей небелой от снега вершине горы[555].
В некоторых районах кадомацу представляли собой маленькие букетики из ветвей сосны, бамбука и сливы, обвязанные тоненькой веревкой симэнава и прикрепленные с двух сторон на воротах или входных дверях. В городах кадомацу составлялись из ветвей сосны, стволов бамбука, срезанных наискосок и установленных в деревянных кадках, обвитых симэнава. Красочное описание новогодних украшений
