из-за этого ли я решился? Или, может, дело в том, что я в тайне ненавижу людей… За то, что они отплатили мне предательством за самоотверженность; за то, что раз за разом пытаются убить меня или кого-то, кто был ко мне добр; за то, что устраивают бессмысленные бойни друг с другом, когда всему их миру угрожает опасность. Возможно, я и правда пропитался к ним ненавистью… Надеюсь, что это лишь секундная эмоция.
Влад выбрался из своего укрытия несколько неуверенно. Казалось, что теперь меня он боялся больше, чем тех, от кого я избавился. Он просто молча стоял рядом, пока я использовал «амортизацию», чтобы завершить технику и ещё сильнее ослабить кровотечение
— У тебя обеззараживающее есть что-нибудь? — Спросил я у него.
— А… Да, конечно, — ответил он и начал рыться в своём вещевом мешке.
Намазав рану мазью и осмотрев своё тело, я в шутку отметил, что шрамов у меня теперь прибавится. Не то, чтобы это играло какую-то роль, учитывая моё и без того израненное когда-то тело.
—Ты ведь знаешь, кто это был? — Вновь обратился я к проводнику.
— Ага… — Как-то растерянно ответил он.
— Ну и?
— Местное племя. Одно из многих, в смысле. Эти шарятся здесь повсюду, обычно ищут павших воинов там, жертв разбойников…
— У них есть кто-то сильный? — Я подумал и понял, что для него этот вопрос мало что значит, а потому добавил: — Кто-то, кто не помер бы в битве со мной.
— Не думаю. Они ведь просто бродяги.
— Понятно. Двигаемся дальше.
— Хорошо.
Теперь Влад уже не выглядел таким, каким я его встретил. Видимо, заставить его работать на совесть способна лишь демонстрация силы и следующий за ней страх.
До вечера мы брели по одинаковым равнинам, решительно ничем не наполненным. Время от времени я расспрашивал своего проводника о здешних землях и населяющих его племенах. Так как это была почти мёртвая зона между линией фронта и защищёнными границами империи, помимо разного рода ужасов и запустения здесь мало что можно было найти. Однако, я нашёл в словах проводника подтверждение того, что на сильных бойцов без фракции здесь наткнуться можно.
Ну, тогда будем бродить по этим пустошам, пока не отыщем их.
Глава 15
— Слушай, Влад, а на кой-тут вообще люди живут-то? — Спросил я.
Мы шли уже несколько часов, и он откровенно начал уставать. Наверное, не привык к таким длинным переходам.
— Да кто как… — Он остановился, чтобы отдышаться. — Одни с начала войны никуда не уходить решили, их земля, понимаешь ли… Другие понабежали со всех сторон света. А иные просто прячутся от империи.
— А не странно прятаться прямо на маршруте имперских сил?
— Так разве солдатам есть какое дело до этих беженцев? К ним не подходи близко, так и не тронут.
— Интересно, однако…
Я пошёл дальше, проводник недовольно цокнул, поняв, что перерыв окончен. Если верить ему, то мы километрах в двух-трёх днях пути до ближайшего имперского лагеря. С одной стороны, мне не помешало бы отправиться туда, с другой же, не очень сейчас хочется пересекаться с солдатнёй.
Вскоре мне начало казаться, что за нами кто-то наблюдает. По мере набора боевого опыта и военных походов начинаешь такое буквально кожей ощущать. Я старался осматриваться так, чтобы неизвестный наблюдатель не понял, что о его присутствии известно. Мне определённо стоит отыскать, схватить и поговорить с тем, кто умеет столь хорошо прятаться.
Нас преследовали вплоть до того, как солнце начало палить настолько сильно, что пришлось найти укрытие. Влад был крайне раздражён тем, что я отвергаю его варианты один за другим. Я же хотел остановиться в хорошо просматриваемом месте, чтобы не оставить невидимому наблюдателю той же возможности. Разморенный на жаре, он выдаст себя с большей вероятностью. А там уже я точно смогу до него добраться.
Когда место наконец-то было найдено, мы с проводником укрылись под сооружённым навесом, решили пообедать.
— Ну вот чего тебе именно здесь надо было привал устраивать? Там мест по лучше было, — Влад провёл рукой над головой, — во.
— Слушай, ты точно проводник? — Ответил я вопросом на вопрос.
— Вы посмотрите, он ещё и сомневается! — Обиделся он.
— То есть, ты не заметил, что за нами следят?
— Да с чего бы? Здесь вокруг ни единой живой души.
Я посматривал ему за плечо во время разговора и перестал слушать его, когда заметил движение. Оно было едва различимое, его при обычных условиях мог бы создать и ветер, гоняющий песок. Однако, я чувствовал, что дело точно не в погодных условиях.
Ускорив себя «рассветом», я добрался до места, в котором заметил шевеление, раньше, чем человек успел среагировать. Тогда же мне удалось его схватить за руку и повалить на землю, заломив. Человек был укутан плащом и какими-то тряпками, отлично сливающимися с пейзажем. Как я и думал, всё это время он следовал за нами, передвигаясь вне поля моего зрения.
Я развернул пойманного преследователя и одним движением сдёрнул с головы… А я даже не знаю, что это, просто какое-то месиво из ткани, только глаза и видны за этим ворохом. В то же время я получил пинок в живот, заблокировав урон «закатом», человек отбежал на несколько часов и выхватил кривой нож. Это была женщина, лицо её покрывал замысловатый боевой окрас, который, наверное, что-то даже значил.
— Погоди, — я выставил вперёд руки, пытаясь её успокоить, — я просто хочу поговорить с тобой.
Она смотрела на меня, то отступая, то приближаясь, не могла решить, что ей делать. Когда я уже было расстроился, решив, что она меня не понимает, мне ответили:
— Зачем ты хочешь говорить со мной?
— Хочу знать, почему ты шла за нами.
— Следила за чужаками.
— И что ты хотела сделать?
— Убить, забрать еду. — Честно и невинно призналась она.
— Я дам тебе еды, если ты ответишь на мои вопросы.
— Что ты хочешь знать, чужак?
— Ты одна или у тебя есть какое-то… Племя? — Я не был уверен в том, какое у них здесь социальное устройство.
— Есть племя, я не скажу тебе, где оно.
— Хорошо. Если ты хотела нас убить, то почему не напала раньше?
— Ты следил, мне было не справиться.
Она всё
