видеть его парой Реджины. Я не против — он хороший парень и подходит ей во всех отношениях. Если поладят, то почему бы и не породниться с волками?
— Действительно, зачем нам в клане женщина-альфа, давай отдадим её волкам! Боги, Дар, да ты в своём уме? Хотя о чём я — не просто так людишки в твоём возрасте начинают пенсии оформлять. Старческий маразм! И проблемы с памятью, очевидно — потому что у Реджины уже есть альфа. И это не Брендан, дядюшка!
Дар шагнул ко мне, стиснув кулаки и злобно сверкнув глазами. Держу пари, сейчас ему так же сложно не затеять драку, как и мне.
— Ты не будешь распоряжаться моей дочерью, словно она твоя собственность, — низко прорычал он. — Разве этому я тебя учил, Хота? Обращаться с женщиной как с вещью, игнорировать её желания? Реджина выбирает! Она, а не ты!
— И она давным-давно выбрала меня!
— Видимо, когда запустила в тебя туфлей? — уточнил Дар чуть издевательски. — Будь ты её альфой, вряд ли она бы согласилась пойти на свидание с другим.
— Что ты сказал?
— Что слышал. Реджина сейчас на свидании с Бренданом. И я всецело одобряю её желание начать отношения с достойным человеком. Даже если он оборотень другой стаи. Да кто угодно, лишь бы!..
— …лишь бы не я, да? — оборвал его я. Сам не понял, как отшатнулся. Словно мне вдруг отвесили знатную пощечину. — Это ты хотел сказать?
Брендан у нас, значит, хороший парень. Волк, альфа другого клана, чужак. Он, не я.
Видит Хаос, нужно было вцепиться Дару в глотку. Что есть сил, благо у меня их немало. Я бы мог. Но сейчас вдруг почувствовал себя таким слабым. Преданным и брошенным всеми сразу. Глупая боль, детская обида… Настоящие альфы себя так не ведут. Не при свидетелях уж точно. Ни к чему посторонним видеть и слышать семейную драму семьи гро Маграт.
Точнее, драма это только моя. Потому что мой дядя… мой второй отец готов навязать своей дочери кого угодно, лишь бы это был не я.
— За что ты меня так ненавидишь, Дар? — кое-как совладав с собой, выдохнул я. Тихо, едва различимо. Чтобы не слышно было, как давит на горло невесть откуда взявшийся ком. — Что я тебе сделал?
Он изменился в лице. Практически сразу, я и договорить не успел. То ли разозлился, то ли наоборот проникся. Кто знает? Уж не я точно. Я сейчас вообще не способен на здравые мысли.
— Не говори глупостей. Я не смог бы тебя ненавидеть, даже если бы захотел, — наконец выдал Дар, тщетно стараясь сохранить невозмутимый вид и ровный тон. Преуспел, правда, не больше, чем я сам. — Хота, ты мне как сын, и ничто этого не изменит. Ничто, слышишь? Но это не значит, что я сплю и вижу, как ты снова испоганишь жизнь моей дочери! Остановись, хватит мучить её и нас всех! Неужели так трудно смириться с тем, что всё кончено; снова быть ей просто братом, как тебе всегда и следовало?..
Я испоганил жизнь его дочери? Не отрицаю. Но вот в чём загвоздка: я не один тут постарался. Но Дар ведь у нас всегда всё за всех знает и никогда ни в чём не ошибается. Идеальный, чтоб его, альфа. Не чета мне, сыну Ньордана гро Маграта.
Неважно, что я говорю и что делаю. Он всегда будет видеть во мне своего брата. Насильника и мерзавца. Отморозка, недостойного ни любви, ни сочувствия.
— Заткнись, Шандар, — огрызнулся я, быстрым жестом утирая щеку, которой вдруг стало неприятно горячо и мокро. — Заткнись и слушай сюда, бывший альфа.
Он вскинулся, оскалился, но я успел раньше — царапнул когтями по столу, оставляя длинные борозды на тёмном дереве. Повысил голос. Да, истерика, да, не так должен говорить вожак. Но наплевать. На невольных свидетелей, на собственную мерзкую слабость. На всё.
— Я знаю, что сделаю точно, Шандар. Я, Хота гро Маграт, запрещаю тебе появляться в Таненгреве. За предательство вожака и интересов клана. За унижение и договоры за моей спиной. Сунешься в деревню — и я перегрызу тебе глотку.
— Ты же это не всерьёз сейчас? — зло изумился Дар, складывая руки на груди.
— А ты проверь, — бросил я.
Ну же, давай! Сделай шаг, начни драку первым, потому что я…
— Хота, арн Шандар, — Лоренц оказался между нами так быстро, будто и не стоял всё это время на другом конце кухни, — давайте остынем, к чему этот конфликт?..
— За оленя клыками отвечаешь, ясно? И чтобы утром вас обоих тут не было.
…потому что я могу только уйти, пока не стало ещё больнее. Но станет, это я точно знаю. Как бы ни злился я на Дара, на всё, что между нами происходит, он был мне отцом. Теперь же…
Другой альфа, только и всего. Соперник, с которым я схлестнусь ещё не раз, и который мне ничем более не обязан.
Пожалуй, так и стоит думать впредь.
42
Домой к родителям я примчалась так быстро, точно придурочный альфа-волк с его марьяжными фантазиями гнался за мной. Верхом на тройке сенбернаров, угу.
Ладно, на самом деле причина спешить была несколько более радостная. Да нет — гораздо более радостная!
— М-мои рёбра… — протестующе захрипел Олли, когда я за каких-то пару прыжков перемахнула лестницу террасы и сгребла его в охапку.
— Ой, не выдумывай!
Всё же я нехотя выпустила друга из объятий и тут же критически оглядела. Кажется, он исхудал и побледнел ещё пуще прежнего. Бедняжка. Надо ж было так попасть! И ни за что ни про что!
Снова потянуло пустить слезу, но я тут же отвесила себе мысленного пинка. Боги, если ещё хоть кто-нибудь заявит, что у меня скоро течка — я начну убивать. Что всем мой эстральный цикл покоя не даёт?
— Наконец-то ты дома, — выдохнула с искренней радостью. — Им давно следовало тебя выпустить: любое жалкое подобие мага могло сказать, что ты невиновен!
— Ну, скажу тебе, они не торопились, — отозвался Олли, зябко кутаясь в ветровку. На севере даже после самого жаркого летнего дня наступает прохладный вечер, а следом за ним и холодная ночь. Я даже почти пожалела, что мой блейзер валяется на заднем сиденье кара. — Если бы не Хота с его вампирским дружком, я бы вряд ли здесь стоял.
Я невольно приоткрыла рот от изумления.
— Хота? Хота тебя вытащил?
— Ну да, он нашёл повод, и меня выдали ему под залог в двадцать штук. Я
