совсем не смешно. Шаги были все ближе. Мужик дёрнул дверь, которая была рядом с нами. Потом взялся за ручку нашей двери.
Применив магию берсерка, я вцепился в ручку, не давая открыть. Рывок, ещё рывок. Тишина.
— Хмм, заперто что ли? Боятся, что швабры растянут? Вот жлобье, — с досадой воскликнул преследователь.
Потом он замер на месте. Я не видел, но чувствовал, что называется, пятой точкой. Лишь после длительной паузы, придурок наконец-то свалил.
Он мог меня обмануть. Потому я медленно высунулся, соблюдая полную конспирацию. Ага, вроде чисто. Значит можно идти, а то батя теперь весь на нервах.
Я оставил избитого мужика лежать в комнатушке. А сам быстро кинулся по коридору к двери, ведущей в торжественный зал.
Не успел туда войти, как наткнулся на Ири Пантеру, ту самую девушку-кошку. На сей раз она была с белыми волосами. Под носом красовалась, скорей всего, искусственная родинка. Да и наряд был какой-то средневековый. Сверху большой вырез, обнажающий аппетитную грудь. Ниже пояса длинная бесформенная юбка.
Сразу понял. Стерва маскировалась. Но я ее точно узнал.
— Ты! — выпалил, чуть не врезавшись в Ири.
— Что? О, мальчик, ты меня с кем-то попутал? — глуповато произнесла дамочка.
— Ага, ну конечно. Любительница лазать по веткам, — ответил, сжигая наемницу взглядом.
— Я сюда только пришла. Меня пригласили. Понятия не имею, о чем вы таком говорите.
Мне было нечем крыть. Орать на весь зал будет глупо. Вступать в схватку с Ири тем более. Придется отметелить морально, как Инну. На большее я пока не способен.
— Не имеешь, говоришь? — прищурился я. — На каждую шкодливую кошку найдётся ведро поглубже.
— Оха-ха, молодой человек! Вы, кажется, не в себе! — воскликнула девушка.
Ее рука схватила меня за одежду. Лицо дамочки изменилось. Она снова сделалась стервой, готовой любого порвать.
— Откуда у тебя эта сила? — морщась, произнесла Пантера.
— Что? Неужели амнезия проходит? — хихикнул я.
— Даже с эрой развития тела нельзя так сражаться… А ты… Говори! Говори, иначе подохнешь! — грубо произнесла Пантера, не в силах сдержать эмоции.
— Хорошо, — испуганно сказал я. Наклонился ближе к чертовке и язвительным тоном добавил: — Кошачий корм люблю хавать. Вот мой секрет.
— Уродец! Ты не выйдешь из этого дома!
— Хочешь понести меня на руках? Ну… не стоит, — дерзко бросил в ответ, вырвавшись из лап Ири.
Зверюга сейчас просчиталась. Здесь слишком много людей. Надо было раньше меня убивать, когда шастал по коридорам. Теперь же, я на коне. Могу смело слать ее к черту. А потом… потом посмотрим, что будет.
— Даниил! Сын, ты куда провалился? Я говорил тебе быть на виду! — раздался рев бати.
— Пап? Я и так здесь. Просто отходил. В туалет.
— Точно? Ладно, главное, что не к столу с вином. Идем, нам пора. Сейчас увидишь, как ведутся большие дела.
Да уж, дела. Скорее, разбазаривание имущества нашего Дома. Но у меня был один мощный козырь. Так что решил не перечить.
Увидев моего батю, стервозная красотка сбежала. А мы прошли в дальний угол, где была узкая, неприметная дверь. За ней находилась комната, напоминающая подпольное казино из дешёвого фильма.
Большой, массивный стол на толстых резных ножках был обтянут красным сукном. За столом сидел седоватый мужик с бакенбардами, похожий на баснописца Крылова. При этом заметно худее и злее.
Он уставился на нас так, будто хотел прирезать. Я сразу понял, что это Ямпольский. На нем было прямо написано: главный злоебыш сюжета. Нельзя же себя так выдавать. Хоть бы для приличия улыбнулся.
Так же, за столом находился мужик с небольшими усами и круглым животом. Ещё была женщина лет пятидесяти и гладко бритый парень лет тридцати пяти.
Женщина держала в руках сигарету, усатый — бокал вина. Ямпольский перебирал какие-то четки или цепочку. Все они замерли, глядя на нас, как на призраков, пришедших из ада. Создалась неловкая пауза.
— Это мой сын. Наследник рода Даниил Дубовицкий, — сухо сказал отец.
— Ооо, какой милый мальчик! — грубым голосом пробасила тетка.
— Не слишком ли молод для взрослых дел? — прищурился бритый.
— Наследника надо учить быть в кругу серьезных людей, — бросил отец и спокойно занял свободное место. Я плюхнулся рядом с ним.
— Ну да, эра и военная наука подождёт, — хитро улыбнулся «Крылов».
Отец ничего не ответил. Все уставились друг на друга, как звери. Казалось, сейчас будет кровавая баня в стиле Квентина Тарантино. Когда пауза затянулась, слово взял жирный усач.
— Что ж, господа! — хлопнул в ладоши он. — Я пришел сюда засвидетельствовать первичную сделку по приобретению производственной недвижимости. Так?
— И земли, — сквозь зубы процедил Ямпольский. Отец только поморщился, но ничего не сказал.
Так, значит, этот толстяк — представитель Высшего Дворянского Суда. Скорей всего, из бриллиантовой касты. Ничего, мы царям кланяться непривычны. Так что пусть будет хоть императором.
— Тааак, вот они документы. Посмотрите, все должно быть в порядке, — кокетливо пропела женщина, достав из-под стола тонкую папку бумаг.
Сначала ее рассматривал бритый, затем мой отец. Потом папка перешла к главной шишке.
— Что ж, господа. Почему вы вдруг решили заключить эту сделку? — глуповато спросил усач.
— Не знаю, господин, — услужливо заявил Ямпольский. — Дубовицкий вдруг захотел продать часть имущества. Долго меня упрашивал.
— Ложь, — прошипел Роберт.
— А как же тогда? — улыбнулся усач.
— Не имеет значение, — отрезал отец.
— Да. Поболтать можно и на фуршете. Давайте поставим подписи и пойдем отдыхать, — хищно улыбаясь сказал Ямпольский. Остальные дружно кивнули, кроме нас с батей.
Роберт выглядел как-то неважно. Казалось, он не стерпит позора и уложит всех этих выродков. Он напоминал несчастного льва, загнанного в угол кровожадными браконьерами. Надо было не допустить страшной бойни. И я решил изменить ситуацию, насколько это получится.
— Ох, какие вы быстрые, господа. В моем Доме принято все обдумывать да взвешивать по сто раз. Меня так покойный батюшка обучал. Но раз уж невтерпёж, то давайте поставим автограф, как это принято говорить, — слащаво пропел главный бриллиант.
