— Господи, да привозите его с собой! Здесь такой участок большой, котенку будет где побегать! — воскликнула мама. — Я твои любимые перцы приготовлю.
— Хорошо, спрошу у Дениса, — уступила Женя. — И сразу перезвоню, ладно?
— Буду ждать.
Вот так — просто — приезжайте.
Будто между ними все в порядке, будто мама забыла, на какой ноте они расстались.
Нет, не забыла.
Простила. И готова идти дочери навстречу без всяких условий, которые они выставили друг другу.
— Денис! Денис!!
— Что?? — муж влетел в комнату, тревожно оглядел плачущую жену. — Она тебя обидела? Вы поругались? Что-то болит?
— Нет, наоборот, все хорошо, — Женя улыбнулась, вытирая ладошкой щёки. — Мама нас ждет. Она приглашает с ночевкой, я говорю, что не могу решать одна, а еще у нас Кузька. И она, представляешь? — говорит, чтоб мы привезли его с собой.
— Ты у меня умница! Только больше не пугай так, — Денис притянул жену к себе и поцеловал. — Совсем солёная! Я согласен ехать и с ночевкой, если ты сама этого хочешь. А Кузьма будет счастлив побегать на воле. Как у Веры Васильевны дела?
— Дела? — Евгения шмыгнула носом и растерянно посмотрела мужу в глаза. — Я забыла ее спросить — как у не дела и всё такое. Но мама успела сама рассказать, что живет у Петра Гавриловича и собирается за него замуж. Блин, Денис, я никогда не стану примерной дочерью!
— Ничего, ты научишься. Все просто — вспоминай, как с тобой ведет себя твоя мама и старайся делать по отношению к ней то же самое. Она думает, как порадовать тебя, а ты думай, как доставить радость ей, вот и всё.
— Так просто, — пробормотала Женя. — Я постараюсь! Поехали покупать торт?
— Лучше в субботу и купим, чтобы самый свежий был, — предложил мужчина.
— Не могу дома сидеть, — призналась Женя. — Поехали, хотя бы посмотрим, какие и где есть торты, чтоб с вишней и шоколадом, чтобы потом не искать по городу.
Они ездили по кондитерским, и Женя придирчиво расспрашивала продавщиц о составе и вкусовых качествах тортов. Ей хотелось удивить маму и порадовать.
Извиняться дочь, как оказалось, не очень умела. Раньше не приходило в голову, а тут — сначала недопонимание с Денисом, потом — с мамой. Приходится учиться, что называется, на ходу.
Если они привезут любимое мамой лакомство, она поймёт, что дочка думает не только о себе?
Как всё сложно!
Наконец, торт был выбран. Уточнив, что свежие изделия в магазин поступают каждый день уже в семь утра, Денис и Женя вернулись домой, не забыв прихватить вкусностей и для себя. И переноску для Кузьки — не в коробке же его везти? Положим, в машине котенок вполне свободно себя чувствовал, но была опасность, что он выскочит, когда дверь откроют. Потом, нести его на руках неудобно. Вдруг вывернется и убежит, потеряется? А так — вот его домик, доедет с комфортом, да и в гостях у зверька всегда будет, где отдохнуть.
Кузьму новый предмет заинтересовал. Подошел, понюхал, походил кругами, заглянул внутрь и удобно расположился на мягкой подстилке. Вот и отлично — оценил!
Утром пятницы Женя позвонила маме, та сразу ответила, видимо, на самом деле всегда держала телефон под рукой. Разговор вышел короткий, просто уточнили время приезда, но чувствовалась, что мама рада и ждет.
Рабочий день пролетел, как в тумане. Женя возилась с ребятишками, тетешкала, мыла, кормила, укладывала спать, а мысли все время возвращались к прошлой жизни. Она вспоминала будни и праздники, открывая для себя с другой стороны поступки родителей.
Денис, видя, что жена вся в переживаниях, не лез, не отвлекал вопросами или глупыми разговорами. Понял, что ей нужно самой во всем разобраться, обдумать, понять, найти объяснение и наметить цель и путь. К сожалению, она не может всё исправить, ведь время вспять не повернуть, но построить отношения так, чтобы впредь не возникало недопонимания и обид вполне реально.
Муж, проходя мимо дивана, где замерла Евгения, мимоходом проводил рукой по её волосам. Или по плечу — просто ласка. Нежность к дорогому человеку. Напоминание, что он — не один, что его любят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Принес чай, которого, как оказалось, ей очень хотелось. Как только угадал? Подсунул под голову подушечку.
Муж был рядом, она ощущала его ненавязчивое присутствие и заботу. Денис дарил ей тепло и поддержку, показывал, что она не одна, но он уважает ее желание посидеть в тишине и подумать. И это тоже помогло взглянуть на себя со стороны.
Почему ей раньше, когда она жила с родителями, не приходило в голову поухаживать за мамой? Хотя бы тот же чай налить? Наверное, маме было бы так же приятно, как ей сейчас. Мелочь, но как много значат такие мелочи, как красноречиво они рассказывают об истинном отношении к человеку! Без просьбы со стороны заботятся только о том, кого любят, кем дорожат — теперь она это хорошо поняла.
— Ну и что ты решила? — когда они легли спать, Денис привычно сгреб жену в охапку и звучно чмокнул в уголок рта.
— Я не могу ничего изменить, поэтому о прошлом говорить не стану. Но надо бы прощения попросить, правда, как, какими словами — не представляю. Весь день из головы не идет.
— А ты не планируй ничего, — предложил Денис. — Забудь про вашу размолвку, её болезнь, развод и новый брак. Просто — дочь приехала в гости к маме, с которой они давно не виделись.
— Да? Я попробую…
Утро встретило ярким солнцем и умытой после ночного дождя травой.
Погрузились в машину. Кузька, когда его заперли в переноске, обиженно мявкнул несколько раз и смирился. Выбрали торт и поехали.
Женя сидела, как на иголках, представляя, как они встретятся, что она скажет, что мама ответит…
Дом оказался неожиданно большим. Рассматривая высокую каменную ограду, массивные ворота и видневшуюся за забором махину дома, Женя даже усомнилась — не перепутали ли они адрес? Неужели у Петра Гавриловича такой дом? Впрочем — девушка бросила взгляд на соседние участки — похоже, здесь все домостроения, как на подбор — один другого краше и больше. Вон тот — со своими башенками и остроконечными крышами очень похож на замок. А там — ни дать ни взять — мини-дворец.
На звонок распахнулись ворота, приглашая въезжать.
Автомобиль проехал под аркой из переплетенных растений, сделал небольшой круг по огибающей большую клумбу дорожке и остановился возле красивого крыльца. Навстречу уже спешила мама, намного опередив Петра Гавриловича.
Женя так долго готовилась, так много думала, подбирала слова, но сейчас у нее все заготовки вылетели из головы. Она вышла из машины и сразу, без предисловий и лишних слов попала в мамины руки.
— Доченька! — Вера обняла, прижала её к себе, радостно улыбаясь. — Я так тебя ждала! Вас ждала, — поправилась она, обращаясь к Денису.
— Как доехали? — прогудел подоспевший Петр Гаврилович. — Машину оставь, ее отгонят к гаражу.
— Отлично, дороги в вашем поселке замечательные!
— Еще бы, здесь неподалеку губернатор живет, вот дорожники и стараются, — хохотнул хозяин и гостеприимно пригласил в дом. — Поднимайтесь! Сейчас Кира Анатольевна покажет вам вашу комнату, освежитесь с дороги. Как устроитесь, спускайтесь на улицу и за дом. Там у нас уголок отдыха. Почаевничаем, побеседуем, а там и обеденное время настанет! Побалуем себя обедом по-купечески!
Мама ничего не говорила, только держала Женю за руку, как маленькую и улыбалась, сияя счастливыми глазами, заранее на все согласная.
И Евгения почувствовала облегчение.
В глубине души она боялась, что мама встретит ее холодно, что примется перечислять все прегрешения и проступки, что припомнит все злые слова, которые она бросала ей в лицо и внутренне готовилась стерпеть. Не потому что считала себя кругом виноватой, а потому, что приехала мириться, налаживать отношения и попросить прощения. Мама болеет, это она и сама увидела — за то время, в течение которого они не встречались, женщина заметно похудела. Ни к чему выяснять, кто виноват, Петр Гаврилович прав — главное, чтобы мама поправилась. А для начала уехала на лечение со спокойной душой, не волнуясь за дочь и не переживая из-за их размолвки.
