Я кружил рядом выше, пока Синор вырубил аварийным отключением питание и подачу топлива и винт начал останавливаться. Вертолет, кроме полозьев утонувших до половины в грязи, выглядел, в целом, в порядке. И экипаж был ОК — я видел, как оба человека отстегнули и сбросили свои фонари.
Кауфман вышел с левой стороны, со своим CAR-15 в руке. Он побежал вокруг носа машины к Синору, который только что выпрыгнул справа. Двое людей заползли под правый ракетный контейнер. Кауфман, стоя на четвереньках, держал свой CAR-15 в позиции для стрельбы.
Я не мог поверить, в каком месте они решили обороняться. Топливный бак «Кобры», в котором было приблизительно от трехсот до четырехсот галлонов (прим. 1300–1800 л) JP4, был прямо над их головами. Кроме того, было два ракетных контейнера, по одному на каждом крыле, все еще полностью снаряженных тридцатью восемью 2,75-ти дюймовыми фугасными ракетами. И это позиция, на которой кто-то, возможно, будет вас обстреливать!
Когда я снова посмотрел вниз, я увидел что Синор делает что-то смешное с правой кистью, как бы встряхивая ее короткими частыми рывками. Это выглядело, как будто что-то случилось с его кистью или рукой, возможно, когда он выпрыгивал из машины.
Мои предположения были прерваны Кауфманом, который достал рацию PRC-10 из своего аварийного жилета и сообщил по ней.
— Один Шесть, Один Шесть. — его голос немного дрожал. — Ты здесь? Ты слышишь меня, Один Шесть? Я на дежурной частоте. Подойди, Один Шесть!
— Я здесь — ответил я — Я кружу вокруг вашего Сьерра Эхо. Три Один в порядке? Мне кажется он ранен. Он повредил руку или кисть?
— Нет, он не пострадал, Один Шесть. У него пистолет застрял в носке и он не может его вытащить.
Пилоты «Кобры» редко имели повод воспользоваться своим личным оружием, когда летали, так что они носили свое оружие в наплечной кобуре, завернутым в носок. Они чистили, смазывали и заряжали свое оружие (обычно револьвер Смита и Вессона, модель 10, с 4-х дюймовым стволом) и заворачивали его в носок, чтобы уберечь от пыли и грязи. Это работало хорошо, за исключением тех случаев, когда узел в верхней части носка затягивался и оружие не извлекалось.
Пока Синор тряс носком, Кауфман продолжал оборудовать свою оборонительную огневую позицию под правым крылом «Кобры» — с тысячами фунтов топлива и целым арсеналом над головой. Я снова вышел на связь.
— ОК, Ларри, ты и Дино убирайтесь к черту от этого крыла и пробирайтесь к хвосту вертолета, где у вас не будет всего этого JP4 и боеприпасов. Я обшарю окрестности и выясню, где Чарли, а потом посмотрю, что можно сделать, чтобы кто-нибудь вытащил вас оттуда. Сидите пока тихо.
Я вызвал Паркера через интерком.
— Джимбо, приготовься приглядеть за кормой. Мы должны удержать плохих парней от того, чтобы они приперлись сюда и испортили остаток дня Синору и Кауфману. У меня нет связи с нашими здесь, но я думаю, что они из 25-й дивизии, на этой стороне реки. Следи за ними, если придется стрелять.
Я направил птичку прямо на север от сбитой «Кобры» и почти сразу попал под плотный огонь АК47. Я слышал попадания по фюзеляжу и хвостовой балке.
— Сэр — завопил Паркер — Мы под огнем, но я их не вижу! И я не могу стрелять из-за своих!
Боже мой, подумал я, эти гуки не могут быть дальше семидесяти пяти или ста метров от Синора. Я развернул «Вьюна» в резком вираже на 180 градусов, чтобы оказаться над «Коброй». Я видел как Синор и Кауфман скучились под хвостовой балкой, глядя на север, где, как они должно быть слышали, АК открыли по мне огонь.
По их лицам было видно, что они в затруднительном положении. Они выглядели одинокими и напуганными. Воздушная мощь, скорость и тяжелое вооружение их ударного вертолета AH-1G исчезли. Синор и Кауфман были на земле, не имея ничего кроме винтовки и револьвера (возможно, все еще находящегося в носке), чтобы попытаться отбиться от врага, который, очевидно, видел, как садилась «Кобра».
Я знал, как они себя чувствуют, находясь в подобных обстоятельствах. Каждый нерв в вашем теле раскалялся докрасна, а затем обжигал ледяным холодом, как будто вас кололи тысячи булавок. Ваши глаза напрягались, пытаясь проникнуть через густую листву и увидеть солдат, которые, как вы знали, приближались к вам с своими АК. Сжимая липкими руками свое оружие, вы дышали короткими вздохами, задавая себе вопрос, как вы собираетесь выбираться из этого бардака.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я знал, что нужно найти кого-нибудь, чтобы быстро подхватить этих парней. Не потребуется много времени, чтобы до них добрались ВК, сбившие «Кобру». У Синора и Кауфмана против них не было ни шанса.
Я снова вышел по радио на Синора.
— Три Один, это Один Шесть. Они уже близко, Дино. Чарли примерно в ста метрах от вас прямо на север и направляется к вам. Возможно, они просто хотят защитить себя, зная, что мы не сможем стрелять, когда они приблизятся к вам. Но оставайтесь на дежурной частоте. Я хочу посмотреть, что могу сделать, чтобы остудить их пыл. Сохраняйте спокойствие.
Прежде чем он подтвердил прием, я вернулся на дежурную частоту.
— Внимание, внимание… любой самолет… любой самолет на дежурной. Это Темная Лошадка Один Шесть. У нас сбит вертолет в северо-западном углу Железного Треугольника, экипаж внизу. Любой самолет вблизи Железного Треугольника. Выйдите на дежурной. Прием.
Мне сразу ответили. Я узнал его, это был один из наших пилотов «змей» Темных Лошадок, Поль Фишман (Три Четыре). Он работал в тот день дальше к северу с разведчиком Бобом Дэвисом.
— Слышу тебя Один Шесть — сказал он — Это Три Четыре на дежурной. Где ты?
— Рад слышать твой голос, Три Четыре. — ответил я. — У меня проблемы. Три Один сбит. Экипаж ОК пока, но они находятся в непосредственной близости от контакта между американскими войсками и Виктор Чарли, расположенного примерно в ста — ста пятидесяти метрах к северу от их позиции.
— У меня нет координат — продолжал я — Но я в северо-западном углу Железного треугольника, около двух… поправка… около шести кликов к югу от базы огневой поддержки «Теннеси», рядом с базой огневой поддержки «Аахен». Вы приняли мое положение, Три Четыре?
— Прием хороший, Один Шесть — ответил Фишман — У нас есть приблизительное местоположение. Мы находимся в непосредственной близости от «Грома III» прямо сейчас. Мы отправляемся к вам. Где вы находитесь относительно шоссе N14, Один Шесть?
Я попытался передать нашу позицию через ориентиры.
— Принял, Один Шесть — ответил Фишман — Я вас прикрою. Мы уже мчимся, очертя голову!
— Еще одна вещь, Три Четыре. Я Лима Лима и слишком низко, чтобы связаться по радио с ротой. Вы можете связаться с оперативным в роте и вызвать АМСВ? Нам срочно нужна помощь, пока Чарли не добрался до Синора и Кауфмана.
— Вас понял, Один Шесть. Мы уже в пути и я попробую вызвать АМСВ. Держитесь там!
Затем моя дежурная частота снова ожила, только на этот раз с густым австралийским акцентом.
— Привет, Темная Лошадка, это Сайндвиндер Один Пять, ваш ПАН по соседству. Я слышал у тебя неприятности, парниша. Я только что вышел из Дау Тянг с полным грузом Вилли Пита и к пушкам на борту. Могу я чем помочь?
— Да, можешь быть уверен, что чертовски можешь, Сайндвиндер — ответил я передовому авианаводчику в его OV-10. — У нас вертолет и экипаж внизу в опасной близости от контакта с ВК. Нам, возможно, понадобится патруль на прикрытие эвакуации. У тебя есть реактивная авиация, которую ты можешь привлечь сюда, чтобы прикрыть их?
— Ну, я не знаю, кореш. Я только вышел и еще не проверил свои борта. Ждите, пока я сделаю запрос. И я уже в пути.
Потом я услышал, как Фишман вышел по UHF на оперативного роты.
— Темная Лошадка Три, это Три Четыре… в окрестностях Кван Лой с сообщением от Один Шесть. Темная Лошадка Три Один был сбит в районе координат Икс-Рэй Танго 660290. Экипаж внизу, рядом с интенсивным контактом между ВК и частями 25-й дивизии. Нужна немедленная эвакуация, прежде чем экипаж «Кобры» будет захвачен. Поднимайте АМСВ. Боевые группы ударных 1 и 2. Я в пути и посылаю вперед моего разведчика, чтобы установить контакт.
