покрывало и поднял на руки, стараясь держать как можно осторожнее.
— Я отнесу её к Айрын, чтобы… извлечь ребёнка, — Лита зажала рот руками, словно бы силилась сдержать крик, но продолжала смотреть на Волчьего Пастыря, кивая его словам. — Сообщи отцу, если умеешь. Если нет, жди его здесь и передай все, что я сказал. Не ходи за нами и не приближайся к туману. Тар, как старший, отвечаешь за неё головой. Случится что — шкуру спущу! Ты меня понял?
— Да, отец. С тетушкой все будет в порядке?
— Я позабочусь об этом.
Дух повернулся к дверям, оставляя за спиной двух дрожащих детей, жмущихся друг к другу.
— Аки, — простонала я, — пожалуйста, не делай этого.
Он остановился за порогом дома.
— О чем ты?
— Аки, я слышу Зов, но он слабый, едва ощутимый. Ещё не все потеряно, Аки, мы можем его спасти.
Он перехватил меня поудобнее, прижимая чуть ближе к себе.
— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, малышка. Но ты сама знаешь, насколько трудно сопротивляться Зову.
— Знаю, потому что смогла это сделать, — отчаянно воскликнула я. — Дай моему сыну шанс!
— Пойми, глупая, если он умрёт внутри тебя, твоя собственная жизнь будет под угрозой! — зло откликнулся Волчий Пастырь. — На это я пойти не могу.
— Но ведь сейчас он ещё жив, — Аки отвел взгляд, и я поняла, что права. — Он ещё жив, Аки.
— Хорошо, — сказал он, сдаваясь. — Твоя старая Хранительница может помочь?
Я покачала головой.
— Не уверена. Она не знает, что со мной происходит. Да и в моей семье слишком многие женщины рожали раньше срока, и дети не выживали.
— Айни бы сказала, что нам делать, — вздохнул Аки. — Но сейчас её стая в нижнем мире.
Внезапно мне вспомнились давние слова Курха о Волчьем Пастыре. Я ухватилась за эту мысль как за спасительную соломинку.
— Ты же можешь туда попасть! Должен, ибо там твои мятежные души и твой привычный дом. Ведь так?
Пальцы Аки впились в моё предплечье.
— Что ты задумала, Сирим? — спросил он грозно. — Живым в нижний мир путь заказан.
— Да, если бы я была одна. Но ты же сможешь провести меня туда и вернуть обратно, верно?
— Ты хоть подумала, как это может сказаться на тебе? А на ребенке?
— Я и так уже почти потеряла его, — слова, страшные и горькие, жгли язык. — Так или иначе — имеет ли теперь значение? И ты не отрицаешь мои слова. Значит, действительно можешь это сделать.
— Ох, и где носит этого Ворона! — зло бросил дух. — Он бы тебя быстро отговорил от дурных идей.
— Я знаю, как бы он поступил, — сказала я тихо. — Такое уже однажды произошло.
Аки замолчал, глядя на меня.
— Если с тобой что-нибудь случится, Курх меня пустит на прикроватный коврик, — медленно проговорил он. Я ждала, решится ли он совершить задуманное. Сейчас жизнь моего сына зависела только от его слов. — Хорошо, я сделаю это. Но если я пойму, что ребенка не спасти, мы тут же вернемся к Айрын. Мы оба слышим Зов, так что ошибиться будет невозможно.
— Идем, — коротко сказала я.
* * *
В первое мгновение мне показалось, что я не могу сделать вдох. Что в этом странном, пугающем месте, среди высоких чёрных стволов и красно-бурой земли просто нет воздуха, необходимого для живых. Сердце забилось отчаянно и гулко, и я впилась пальцами в рубаху Аки, умоляя о помощи.
— Дыши, — коротко сказал он, глядя мне в глаза. — Успокойся. Дыши, Сирим.
Я с трудом втянула в себя сухой воздух нижнего мира. Голова кружилась, но с каждым новым вдохом я постепенно привыкала к этому странному месту. Страх отступал.
— Здесь не будет ничего, привычного тебе, Сирим. Нижний мир таков, каким ты готова принять его. Решишь, что не можешь дышать — задохнешься.
Поддашься панике — она захлестнет тебя с головой. Оставайся спокойной и собранной, словно стоишь в тумане между мирами. Тогда тебе ничего не будет грозить. И ни на мгновение не разрывай со мной контакта. Нижний мир жаден до живых душ, и между тобой и его хваткой стою только я.
Легче было сказать, чем сделать. Вокруг нас плясали, клубясь, неясные тени, и глаз выхватывал в их танце человеческие и звериные фигуры. Казалось, весь этот мир пребывает в постоянном движении. И тонко, на грани слышимости, я различала Зов. Моему сыну все ещё угрожала опасность — но это же и означало, что он все ещё жив.
Я справлюсь, ради сына я справлюсь. Я коротко кивнула, стараясь отрешиться от сжимающего внутренности страха. Не думать о Зове, не думать о давящей тишине нижнего мира, не думать о суеверном ужасе, что вызывают метущиеся тени мертвецов. Вдох, выдох.
— Хорошо, — сказал Аки. — Теперь пойдём искать нашу волчицу.
Не выпуская меня из рук, не позволяя коснуться ни ветви, ни камня в этом странном месте, Волчий Пастырь уверенно шёл вдоль кромки чёрного леса. Здесь он как будто стал выше, шире в плечах. Черты лица заострились, а красный отсвет придавал духу особенно грозный вид. Нижний мир признавал Аки своим хозяином, но даже несмотря на защиту духа-Волка, мне казалось, что я чувствую на себе раскаленное хищное дыхание.
Неожиданно Волчий Пастырь остановился. Одна из теней, внешне неотличимая от других, приблизилась к нам. Стоило мне осознать, что это, должно быть, Айни, как я смогла увидеть её. Волчица, худая, изможденная, с вылинявшей шкурой, выглядела столь же жутко, как и все в этом месте. Захотелось отвернуться, спрятать лицо в рубашке Аки, который казался мне единственным привычным, реальным существом здесь. Усилием воли я заставила себя не отводить взгляда.
Айни застыла, не доходя пары шагов, встревожено глядя на нас.
— Сирии? Что ты здесь делаешь? Уходи, тебе здесь не место! Аки, зачем ты принес ее сюда? Нижний мир — не для живых.
— Я здесь из-за сына, — сказала я с отчаянием. — Я слышу, как туман зовет его, Айни. Скажи, мы еще можем его спасти?
— Ох, малышка, если дело дошло до Зова, боюсь, как бы не было поздно, — она покачала головой. — Аки, мне надо послушать сердце малыша.
Волчий Пастырь, со мной на руках, осторожно опустился ниже, следя, чтобы я все так же оставалась как можно дальше от плоти нижнего мира. Айни наклонилась к моему животу.
Я затаила дыхание, но в ушах звенели лишь тихие, но настойчивы переливы Зова. Я не могла разобрать ничего, не слышала ни звука.
Мгновения тянулись, каждое как целая вечность.
«Почему Айни молчит? Почему Аки не говорит ни
