с трудом сдерживает свою ярость, не до конца осознавая смысл сказанного духом-Волком.
— Поставь меня, Аки, — попросила я, и он аккуратно опустил меня на землю — привычную землю серединного мира, покрытую мокрой травой с прозрачными прожилками бойких ручейков. Кутаясь в покрывало, я подошла к Курху и положила обе руки ему на грудь, вгляделась в любимое лицо. Капли дождя смывали следы копоти, стекая черными дорожками за ворот рубахи. Курх, казалось, не видел меня.
— Все хорошо, — как же правильно, наконец, звучали сейчас эти слова. — Все хорошо, Курх.
Я прижалась к нему, повторяя это раз за разом. Все действительно наконец-то было хорошо. Я никогда не чувствовала себя лучше, и где-то в глубине души зрела уверенность, что я сумею использовать знания, полученные от Айни. Что роды будут легкими, а малыш — здоровым, и что больше я могу не бояться.
Медленно, словно бы нехотя, Курх опустил взгляд на меня. И весь словно обмяк, утягивая меня вниз, на колени, прямо посреди холма с тотемным Вороном.
— Я думал, что потерял тебя. Думал, что потерял тебя, — бессильно повторял он, сжимая меня в объятиях.
— Я здесь. Наш сын здесь. Теперь все будет хорошо, Курх.
Он немного отстранился и, кажется, только сейчас осознал, что мы стоим под проливным дождем, и земля, темная и размокшая, испачкала его штаны и подол моего платья. Отбросив мое покрывало, Курх тут же укрыл меня плащом.
— Сирим, девочка моя, что произошло?
Я вздохнула, собираясь с мыслями. Столько всего, как рассказать такое?
— Я услышала Зов, — Курх вздрогнул, и я поспешила продолжить. — Туман звал нашего сына, Курх. И, чтобы спасти его, нам с Аки пришлось спуститься в нижний мир.
— Что? — Курх вскочил на ноги, рывком поднимая меня с земли. Я испуганно ойкнула. — В нижний мир? Как такое вообще могло случиться?
— Остынь, Ворон, — Аки предупредительно вскинул руку, но Курх лишь огрызнулся.
— Не лезь не в своем дело, Волк. Ты и так уже сделал достаточно. С тобой я разберусь позже, а сейчас, — он бросил на меня разъяренный взгляд, — мы возвращаемся.
Я не успела ничего возразить. В следующее мгновение я уже стояла посреди нашего сада в верхнем мире.
* * *
— О чем ты думала, Сирим? — Курх схватил меня за плечи. Я не узнавала его, настолько диким, безумным был его взгляд. — Нижний мир — не место для живых! Как ты вообще могла на такое согласиться?
Собрав остатки спокойствия и умиротворения, что наполнили меня после возвращения в серединный мир, я глубоко вдохнула и повторила:
— Я слышала Зов, предназначенный для нашего сына, Курх. Аки пришел, чтобы забрать его, как велит ему долг Волчьего Пастыря. Найти Айни в нижнем мире было единственным нашим спасением. Пойми, у меня не было выбора.
— Был! — зло выкрикнул он. — Был у тебя выбор, Сирим! Ты могла сделать то, что передала мне Лита. Избавиться от ребенка, а не рисковать своей жизнью, послушавшись лживого Волка.
В любой другой момент я бы задохнулась от боли и обиды, услышав, как запросто Курх предлагал мне обменять свою безопасность на жизнь сына. Но сейчас я чувствовала, что его злые слова не проникают в сердце. Если бы мне пришлось выбирать еще раз, я поступила бы точно так же.
— Аки тут ни при чем. Он как раз и настаивал, что надо отправляться к Айрын. Спуститься в нижний мир было мое решение. Я вспомнила, как ты говорил, что Пастырь может беспрепятственно ходить между всеми мирами. И уговорила его рискнуть. Он тут ни при чем, Курх.
— Тогда надо было сделать, как он сказал! — дух яростно сжимал и разжимал кулаки.
Я услышала вдалеке тоненький вскрик. Украдкой бросив взгляд в сторону дома, я увидела, что с порога за нами наблюдают Лита и Тар. Это вызвало смешанные чувства. С одной стороны, я не хотела, чтобы дочь слышала все это, видела нашу ссору. С другой… она имела право знать, что происходит.
— Я не могла, Курх. Как бы я жила дальше, если бы не попробовала? Если бы знала, что не сделала все, что возможно?
— Ты бы жила, — тут же ответил он. — А не совершала самоубийственные поступки, каждое мгновение рискуя остаться в нижнем мире навсегда.
Он нервно провел рукой по мокрым волосам, глядя на меня раздраженно и сердито.
— Ох, Сирим, — сказал Курх. В голосе его слышались отчаянные нотки. — Как ты не понимаешь? Мы столького добились. Туман, тренировки. Твое бессмертие. Разве не это самое главное? Ты должна избегать Зова, а не идти ему навстречу.
Не рисковать всем. Не рисковать нами. Разве ты не хочешь остаться со мной? Не это ли наша главная цель?
Я покачала головой.
— У всего есть цена. И если ради того, чтобы остаться, я должна буду жертвовать своими детьми, если я должна буду сжечь дотла серединный мир и все, что мне дорого, то мне не нужно такое бессмертие. Я не Инари, Курх.
Дух дернулся как от удара.
— Почему ты вспомнила Лисицу? — глухо спросил он.
— Слишком уж часто я слышала о ней в последние луны. И слишком много размышляла о переменах, что принесли в мир ваши чувства. О том, как они изменили тебя.
Курх взглянул на меня пораженно, неверяще, словно не мог понять, как разговор вдруг зашел так далеко. Не ожидал, что я так легко и беспощадно коснусь этих его самых глубинных, самых потаенных воспоминаний.
— О чем ты говоришь, Сирим? Инари… она была прекрасной женщиной. Страстной, открытой, любящей. Она действительно хотела разделить со мной вечность. И сделала все, что было в ее силах — жаль только, что этого оказалось недостаточно.
Он осекся, кажется, только сейчас осознав, что говорить такое мне было ошибкой.
— Сирим, я… ты… — он отчаянно взмахнул руками, так и не найдя верных слов. Я грустно улыбнулась.
— Я знаю, что ты любил ее. И, быть может, любишь до сих пор. И я видела, Курх, куда привела вас эта любовь. Видела более чем достаточно. Старых Хранителей, опустевшие поселения, лишенные мудрой руки, Долгие Зимы, которым нет конца. Я видела Дару и ее брата, — Курх ощутимо вздрогнул, понимая, что я говорю не об У го. — Я не виню тебя, Курх, я не знаю всего, что тогда случилось. Но у меня был шанс спасти сына, и я не могла просто так оставить это. Не могла и не смогу. Такова моя природа, мой долг Зимней жены — сберечь ребенка, дать жизнь новому Хранителю.
— Долг, — Зимний дух произнес это презрительно,
