было вышито: «Собственность Шуманской магической Академии». Жемчужина тяжело вздохнула и огляделась в поисках штанов, но ничего, даже отдалено напоминающего штаны, в обозримом пространстве не наблюдалось. Пришлось смириться с тем, что до вечера она — пленница этого удивительно красивого леса.
***
Магистр Орхем скинул мантию, проверил, насколько хорошо выходит из ножен каждый из двенадцати метательных ножей и, скрестив ноги, уселся на краю стеклянной крыши. Рядом на водостоке головой вниз притаился Шу. Лейтенант ждал. Он по привычке продолжал дышать, и даже время от времени разминал якобы затекшую шею. В Мертвом Лесу быстро становишься рабом привычек или сходишь с ума, как тысячи солдат в его легионах. Орхем коснулся пальцами правой щеки, проверяя на месте ли иллюзия, скрывающая татуировку. За столько лет это стало еще одной привычкой.
Тихий, почти не отличимый от шороха ночного ветра звук шагов. Он пришел. Орхем чуял его теплую, полную опасной силы кровь.
— Ты заставил себя ждать, некромант, — негромко произнес лейтенант и поднялся, чувствуя спиной полный жадного интереса взгляд.
— Куда нам торопиться? В нашем распоряжении вечность, не так ли? — Айзири сделал острожный шаг вперед, не выпуская четки из рук.
— Мог бы поспорить, — он улыбнулся, демонстрируя некроманту черные ониксовые клыки, — но боюсь, что у нас нет на это времени.
Айзири разорвал четки, два десятка жемчужин запрыгали по стеклу. Лейтенант с интересом проследил за бусинами и вытащил из ножен первый метательный нож. Некромант выпустил из рук пылавшие зеленым огнем обрывки серебряной нити.
— Такие жертвы только чтобы убедиться? — Орхем вопросительно изогнул бровь. — Право, не стоило. Достаточно было бы просто спросить.
Дроу сделал крошечный шаг назад и сложил пальцы в знаке призыва.
— Искореняем подобное подобным? — ухмыльнулся лейтенант и метнул нож. Некромант легко уклонился, и в ту же секунду на крышу хлынула река костяных пауков. Орхем отступил к самому краю крыши, у его ног зеленым огнем вспыхнула пентаграмма. Белая река замерла и с тихим шорохом осыпалась на крышу ворохом бесполезных костей, скрывая от глаз рассыпанные жемчужины.
— Моя очередь, — оскалился маг, но Айзири не дал ему шанса на атаку. Укрытые костями жемчужины рассыпались в пыль, высвобождая заклятие. Вал зеленого огня прокатился по крыше, поднимая тонкие кости в воздух, огонь поглотил замершего на краю крыши лейтенанта. Пламя еще бушевало, когда Айзири шагнул сквозь него, ставя новую печать. По стеклу побежали трещины, дополняя пентаграмму у ног Орхема.
— Эрх анэ эрат! — прокричал некромант, перекрывая рев пламени. Вокруг не перестававшего улыбаться магистра вспыхнули изумрудным светом прутья магической клетки.
— Надеюсь, теперь у нас получится поговорить? — скаля черные клыки, прошипел Орхем.
— Что нового может мне рассказать лич из Мертвого Леса? — Айзири сложил руки на груди и подошел к клетке. — Или Элимерель захотела повидать старых друзей?
Глава 12
Госпожа Снот замерла от восторга. В центре храма Эйру на алтарном камне был распят обнаженный мужчина. Даже скованный цепями и магией он был опасен, Ирэн чувствовала, как дрожит воздух от скрытой в этом теле мощи. Она смотрела на алтарь: в свете факелов кожа мужчины глянцево блестела. Ее взгляд скользнул по широким плечам, коснулся чуть выступающих ключиц, ласково очертил кубики пресса и остановился, не смея следовать дальше. Госпожа Снот глубоко вздохнула и шагнула вперед, не отрывая голодных глаз от лица ифрита.
Лениэниэль повернул голову. Сквозь темноту к нему шли двое. Заклинатель в черной мантии почти сливался с окружавшей тьмой. Рядом с ним шла женщина. Темнота плащом укутывала ее тонкую, затянутую в светлый шелк фигуру, рыжий свет факелов отражался в глазах. Словно заплутавший дух Эфира, она скользила над полом сквозь мрак прямо к алтарю. Ифрит любовался ей, как любуются произведением искусства. Их взгляды встретились. Он несмело улыбнулся. И улыбка, словно в зеркале, отразилась в зеленых глазах, заблестела искрами восторга, разлилась румянцем по бледным щекам. И она улыбнулась в ответ. Ифрит с трудом отвел взгляд и прикрыл глаза. Вне сомнений — эта смертная любовалась им правильно.
— Не бойтесь, госпожа Снот, — магистр Ойрус обернулся к замершей Ирэн, — он скован по рукам и ногам и совершенно не опасен.
Проректор глубоко вздохнула, с трудом отводя взгляд от алтаря:
— Я не боюсь, магистр, но до сих пор не понимаю, зачем вы притащили меня сюда. Амулет вполне можно было сделать и наверху, — Ирэн одарила заклинателя презрительным взглядом.
— Вам разве не интересно посмотреть на живого ифрита? — магистр откинул полу мантии, в свете факелов тускло блеснуло волнистое лезвие ритуального кинжала.
Госпожа Снот сжала губы в тонкую линию и холодно поинтересовалась:
— Любезный магистр Ойрус, вы хотите сказать, что из-за меня нам пришлось битый час спускаться вниз по темным коридорам? — Она перевела взгляд на прикованного к алтарю ифрита. — И мне якобы захотелось посмотреть на это… это… существо?
Заклинатель попятился и уперся спиной в алтарь. Сзади примирительно донеслось:
— Красотка, я стою того, чтобы на меня посмотреть, — Хранитель напряг мышцы, демонстрируя себя во всей красе. — Смертный, ты загораживаешь красотке вид. Отойди.
Ифрит изловчился и ущипнул магистра чуть пониже спины. Ойрус вскрикнул и отскочил от алтаря, уронив ритуальный кинжал. Госпожа Снот смерила джинна оценивающим взглядом и несмело улыбнулась самым краешком рта. Хранитель весело подмигнул ей и попытался достать до Ойруса голой пяткой, чтобы закрепить успех.
Магистр вскинул руку, цепи на алтаре натянулись, лишая пленника подвижности. Заклинатель поднял кинжал и сделал приглашающий жест госпоже Снот:
— Ирэн, не злитесь. Я лишь хотел показать вам вашу новую игрушку, — ифрит бросил удивленный взгляд на проректора и встретился с таким же удивленным взглядом. — Я могу удержать его, но сил
