– Да.
И, развернувшись, пошла к двери.
Возвращалась она так быстро, как только могла.
– Мериэл! – позвала Анна, войдя к себе. – Танцор!
Ее горничная появилась из спальни со щенком на руках. Ее лицо было заплакано – один из слуг Джорджа ухаживал за ней, – но она выдавила из себя подобие улыбки в присутствии своей госпожи.
– Королева посылала за вами, миледи, – сказала Мериэл. – Она желает видеть вас в своих покоях как можно скорее.
У Анны не было иного выбора, кроме как последовать приглашению, ведь теперь она была в услужении у королевы. Но она все же сперва смыла с лица слезы и крепко прижала к себе щенка. Что бы ни думал Джордж, никто, кроме Танцора, не будет делить с ней ложе в его отсутствие.
46
Замок Вайн, графство Гемпшир, 26 июля 1516 года
Леди Анна пересекала верхом на лошади низину, приближаясь к группе домов. Ее мысли были заняты комфортом королевы и множеством обязанностей, исполнения которых требовала от нее ее величество. О том, где она сама остановится во время королевского посещения замка Фарнэм, Анна не особенно задумывалась, только сейчас начиная осознавать, что в этот жаркий, душный день они проделали довольно длинный путь. У нее пересохло в горле, и даже ее чрезвычайно мягкая сорочка раздражала кожу.
– Где мы находимся? – спросила Анна, натягивая вожжи, чтобы остановить свою лошадь.
Сэр Уильям Комптон, который ехал рядом с ней, показал рукой на две группы домов, разделенных не более чем двумя сотнями ярдов[22], и расположенный неподалеку небольшой особняк, окруженный крепостной стеной.
– Деревня называется Вайн Грин. Село рядом – Шерборн Сэйнт Джонс. А особняк – Вайн. Подозреваю, что вся округа часто страдает от наводнений, – прибавил он, к месту проявляя интерес землевладельца.
– В этом году им это не грозит.
Все лето стояла жара. Дождей не было, и началась засуха. Поля, которые они проезжали по пути следования королевской процессии, красноречиво сулили неурожай.
– Король останавливался в Вайне в прошлом году, – продолжил Уилл, – но на этот раз тут поселятся только те, кому не хватило места.
– Не хватило места? – переспросила Анна. – С каких это пор не хватает места для леди личных покоев?
Комптон осклабился.
– С тех пор как мне доверили решать, кому где останавливаться на ночь.
Встревоженная, Анна обернулась и не слишком удивилась, обнаружив, что она единственная из фрейлин королевы расквартирована так далеко от остального двора. Она метнула в Комптона гневный взгляд. А он продолжал улыбаться, спешившись, чтобы руководить размещением людей и лошадей.
Вскоре их устроили в гостиной, украшенной зелеными шелковыми занавесями и гобеленом, изображающим сценку охоты. Анна присела на стул с резным силуэтом антилопы на спинке, а Уилл расположился на другом, декорированном изображением оленя. Несмотря на толстые каменные стены, в комнатах особняка было жарко. Попивая прохладный напиток, Анна настороженно наблюдала за Уиллом.
С того дня как Джордж был отослан от королевского двора, прошло почти два месяца. И каждый день с тех пор Уилл Комптон все больше и больше входил к ней в доверие. Он не приставал к ней и ничего от нее не требовал. Он просто был рядом. Всегда рядом, ожидая, когда она заметит его. Искушая ее.
Анна не знала, что случилось со слугами, как с ее собственными, так и с теми, кто принадлежал к этому именью. Однако сам Уилл ушел и вернулся через несколько минут с легким ужином, состоящим из нарезанного ломтями мяса, сыра, орехов и фруктов. Он поставил небольшой стол между их стульями, и, когда началась трапеза, Анна поймала себя на том, что принимает пищу из его рук, а не из своих.
Его аромат окутывал ее, все больше лишая способности сопротивляться. Если бы она пила вино, то списала бы свое головокружение на спиртное, но Анна не прикасалась ни к чему крепче овсяного настоя. Ее влекла к Комптону собственная предрасположенность, и ей показалось вполне естественным, когда после окончания ужина она очутилась в его объятиях. Как только их губы сомкнулись, весь остальной мир перестал существовать. Больше ни о ком, кроме Уилла, Анна думать не могла. Его властные поцелуи наполняли ее дрожью возбуждения и желания.
Уилл схватил ее на руки и понес вверх по винтовой лестнице в большую комнату, расположенную над гостиной. Он со смехом кружился, все еще держа ее на руках, и обращал ее внимание на гобелены, украшавшие стены. На них был изображен Купидон, древнее божество любви, в различных сценках. Затем Комптон положил Анну на кровать невероятных размеров. Анна слегка подпрыгнула на пуховой перине и изумленно уставилась на камчатный полог над головой. Прежде чем к ней вернулась способность трезво мыслить, рядом с ней на кровать рухнул Уилл и уже через мгновение снова опьянил ее долгим поцелуем, который ей не хотелось прерывать.
Отчаянно желая взаимных прикосновений, они прорывались друг к другу сквозь кружевные покровы. Наконец освободившись от большей части стесняющей их одежды, от ее корсета и его гульфика, они слились в захватившем их вихре страсти. Никогда раньше Анна так быстро не достигала пика наслаждения. У нее было такое ощущение, словно она прикоснулась к огню.
Мгновение прошло слишком быстро, насытив ее лишь ненадолго. Анна потянулась к Уиллу, когда он отстранился от нее, впрочем, намереваясь только снять с себя остатки одежды.
Внезапно к ней вернулся рассудок.
Этот обнаженный мужчина, которого она только что впустила в свое тело, был прекрасен. И Анна безошибочно прочла в его глазах не только желание, но и любовь. Но невероятная тяжесть того, что они только что сделали, обрушилась на нее сокрушительным ударом. Они свершили грех супружеской измены.
– Анна!
Его голос был полон заботы о ней. Упершись коленом в кровать, он наклонился к ней и, нежно обхватив ее лицо ладонями, вперил в нее внимательный, лишенный плотских желаний взгляд.
– Я причинил тебе боль? Я долго ждал. Я…
– Ты доставил мне наслаждение, – заверила его Анна. – Но мы не должны… Мы не можем…
Если бы он сейчас самодовольно улыбнулся, она нашла бы в себе силы уйти от него, но в его глазах она прочла, что он понимает ее чувство вины, даже если и не разделяет его.
– Если хочешь, я уйду, – прошептал Комптон, гладя ее спутавшиеся волосы.
Анна боялась даже подумать о том, что случилось с ее прической.
– Но теперь, несомненно, грех не станет тяжелее, если мы продолжим то, что начали. Я жажду твоей улыбки, Анна. Твоих объятий. Я смогу жить без них, но нужно ли? Неужели, любовь моя, ты лишишь этого нас обоих?
– Я… я не знаю. Я не могу ни о чем думать.
– Нет необходимости думать. Чувствуй.
И с этими словами Комптон снова притянул ее к себе и, избавив от юбки и нижней сорочки, оставил в одних лишь чулках с подвязками. На этот раз он любил ее медленнее, но вскоре они снова достигли тех же восхитительных высот страсти. В отчаянии Анна осознала, что любит Уилла Комптона.
Это понимание преследовало ее все время на пути следования королевской процессии. Оно заставляло ее искать тайных встреч со своим любовником снова и снова. И каждый раз Анна сдавалась всепоглощающему желанию. И каждый раз после этого она предавалась мучительному раскаянию.
Она любила Уилла Комптона.
Но вместе с тем она любила своего мужа.
Как такое возможно? Как она могла любить двоих мужчин одновременно? И как она сможет ждать, что Джордж, который не находил сил поверить ей тогда, когда она не совершила ничего предосудительного, простит ее теперь, когда она действительно согрешила?
Анна отчаянно скучала по своему мужу. Когда он только удалился от королевского двора, она была на него в ярости, оскорбленная тем, что он заподозрил ее в худшем. В минуты здравомыслия она полагала, что отчасти из-за этого поощряла ухаживания Уилла, наслаждаясь его желанием заполучить ее и в конце концов уступив собственной страсти.
