лучшие джинсы и всё такое. Я смирилась с этим.»
Я
«Главное, чтобы с тобой все было в порядке.»
Кейт
«Всё в порядке. Ты тоже, и поверь мне — с Джоном всё будет хорошо.»
Я
«Ах, если ты так говоришь. Увидимся завтра?»
Кейт
«Да, но утром у меня назначена встреча. В обед?»
Я
«Ты читаешь мои мысли.»
Час спустя я уже в спортзале, убиваю себя на беговой дорожке. Все, что угодно, лишь бы снять стресс и избавиться от огромного количества калорий, которые я только что проглотил из-за пристрастия к мороженому. Я не лгала, когда сказала Джону, что занимаюсь под Мерилина Мэнсона. Каким-то образом его сердитые и откровенные флюиды заставляют меня сильнее бежать по беговой дорожке. Интенсивно, но я никогда не могла прийти в спортзал и “расслабиться”. Думаю, отчасти это мой способ справляться, когда жизнь становится немного маниакальной или тяжелой. Когда умерли мои родители, я практически жила спортзале.
Возвращаясь домой, я бросаю свою спортивную сумку на пол вместе с ковриком для йоги. Я всегда заканчиваю любое занятие в тренажерном зале десятиминутной растяжкой. Это помогает уменьшить боль в мышцах, и давайте будем честны, мне уже не двадцать один год, так что возможность дотронуться до пальцев ног — это моя победа.
За весь вечер от Джона не было никаких вестей, и я не удивлена. Чем больше я анализирую своё поведение и то, как я на него набросилась, тем больше убеждаюсь, что он сбежал. Я могла бы солгать, обмануть себя, заставив поверить, что это к лучшему, но правда в том, что если я никогда больше не услышу о нём, я буду опустошена. Я никогда не чувствовала к Эллиоту того, что чувствую к Джону. Каким бы банальным это ни было, теперь я точно знаю, что имеют в виду, когда говорят о бабочках и обмороке. Джон Морган воплощает в себе черты мужчины мечты, и даже если он не видит этого в себе, он — настоящая находка. Не потому, что он сверхбогатый, знаменитый или сексуальный. Ладно, может быть, это немного связано с его прессом. А скорее из-за того, что я никогда не ожидала от него такого. Добрый, заботливый, оберегающий и забавный. Вне льда он представляет собой нечто гораздо большее, чем то, что люди видят через плексиглас, и я подозреваю, что он быстро превратился в человека, без которого я никогда не смогла бы жить, как бы страшна ни была эта мысль.
Тук-тук.
Я только пришла после тренажерного зала и не успела принять душ, что не самое лучшее сочетание. Я никого не ждала. Может быть, это Кейт и Тейлор с очередной порцией вина и вечером кино? Я одета совсем не для этого — в черные спортивные шорты от Nike и спортивный бюстгальтер в тон. Накидывая розовую толстовку, чтобы прикрыться, я отодвигаю два засова и распахиваю дверь. Это не Кейт и Тейлор ждут меня с другой стороны, и не мой дружелюбный разносчик пиццы, у которого я, как известно, раз или два заказывала пиццу, а потом забывала об этом.
Это ни в коем случае не они.
— Хорошо, Мэри.
Джон стоит у входа в мою квартиру, закинув руки за голову и опираясь по обе стороны от моего дверного косяка. Его бицепсы выпирают и напрягаются под простой черной футболкой, в которую он переоделся. Его черные джинсы явно сшиты по индивидуальному заказу и идеально облегают бедра и икры. Давайте не будем упоминать черную кепку, которую он носит задом наперед, потому что, клянусь, он делает это только для того, чтобы подразнить меня, и это работает. А эти бабочки? Ну да, они здесь и танцуют танго.
— Мэри здесь нет; вы, должно быть, — отвечаю я, невольная улыбка появляется на моём лице, когда я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к стене, давая ему возможность войти. Я взволнована, но в основном испытываю облегчение.
— О, она определенно здесь, — замечает он, проходя мимо меня в коридор.
Скидывая свои серые конверсы, он притягивает моё тело к себе и обнимает рукой за талию. Его знакомый пряный одеколон посылает ударные волны по моему телу, смешиваясь с моим теплом, и я падаю в его объятия.
Закрывая за собой дверь, он целует меня в лоб, прежде чем прижаться ко мне, пока наши носы не соприкасаются.
— Я столько раз прокручивал это в своей голове.
— Что прокручивал?
— Это. Что я хочу сказать, — успокоив дыхание, он продолжает. — Я понятия не имею, что я здесь делаю, Фелисити. У меня нет опыта общения с женщинами, кроме того, как доставлять им удовольствие в постели. Я не знаю, тот ли я, кого ты хочешь, но я также не думаю, что я плохая кандидатура. Ты переворачиваешь мой мир, поглощаешь мои мысли и заставляешь меня чувствовать, что я могу стать лучше. Ты как будто противоядие от моих демонов, и я попался.
Я не знаю, что сказать, поэтому не произношу ни слова. Вместо этого тишина сменяется гулким биением, и в этот момент я не уверена, чье это сердце — моё или Джона.
— Встречайся со мной.
— Ч-что?
— Встречайся со мной, Ангел. Позволь мне показать тебе, каким должен быть мужчина. Позволь мне обнимать тебя, целовать, водить на свидания и баловать. Позволь мне называть тебя своей, потому что, чёрт возьми, мне нужно называть тебя своей.
Я недоверчиво качаю головой.
— Я, Джон…
Он прерывает меня, и его руки взлетают, чтобы обхватить моё лицо, когда он пристально смотрит мне в глаза, его пронзительные серые глаза изучают мои.
— Я знаю, что ты зареклась завязывать отношения, и с тем парнем, которого ты называешь своим бывшим, я не удивлён этому. Но не позволяй ему разрушить то, что, я знаю, могло бы стать чем-то удивительным между нами.
Я подношу руку к его щеке.
— Я сделаю всё возможное, Фелисити. Я не знаю, будет ли это иметь неприятные последствия и сокрушит меня, но я должен попытаться. Мне нужно попробовать с тобой, — он закрывает глаза и снова прижимается своим лбом к моему. Я вижу страдание, написанное на его лице, когда он ждет моего ответа, но на самом деле исход был только один. Да, это произошло слишком скоро после моего разрыва, и да, я отказалась от отношений в пользу независимости, но, честно говоря, я никогда не чувствовала себя такой свободной, как с Джоном.
— Хорошо.
Он
