отстраняется, хватая меня руками за плечи.
— Хорошо? В смысле — хорошо?
Я улыбаюсь ему.
— Да, в смысле, хорошо, серьёзно.
Прежде чем я успеваю опомниться, я вижу свой коридор вверх ногами, когда он направляется к моей спальне.
— Джон, я только что вернулась из спортзала, — хихикаю я.
— И это сводит меня с ума. Мне нужно попробовать тебя на вкус.
— По-попробовать меня?
В нем есть какая-то потребность, которую я никогда раньше не замечала, почти как у изголодавшегося дикого зверя, который наконец-то набросился на свою жертву. И у меня такое чувство, что эта жертва — я.
— Ты доверяешь мне, Ангел?
— Да, — выдыхаю я.
— Тогда позволь мне заставить тебя почувствовать всё то, что я уже знаю о тебе.
О.
Боже.
— Сядь.
Медленно расстегивая мою толстовку, он прикусывает нижнюю губу, впиваясь в меня взглядом. Затем он поднимает мой спортивный лифчик, его пальцы ласкают мою кожу, когда он снимает его через голову, оставляя меня обнаженной до пояса.
— Ты готова позволить мне взять все под свой контроль?
Восхитительная дрожь пробегает по моему телу.
— Тебе нравится всё контролировать?
— С тобой я буду кем угодно. Но да, мне нравится доминировать.
Моё сердце бешено колотится в груди при этой мысли.
— Тогда доминируй надо мной.
Прижатая к матрасу, мои руки за головой, Джон держит меня за запястья, оседлав моё тело, его джинсы и ремень расстегнуты и распахнуты. Он нежен в своих прикосновениях, но достаточно напорист, чтобы не оставалось сомнений в том, кто здесь главный.
Моя спальня освещена только лунным светом и уличными фонарями с улицы.
— Я не закрыла шторы.
Прижимаясь жгучим поцелуем к моим губам, он отвечает:
— Пусть они увидят, как я беру свою девушку.
Свою девушку. Думаю, теперь это правда, и от этой мысли я становлюсь мокрой.
Встав с кровати, Джон стягивает джинсы до упора, боксерские трусы следуют за ними.
Его огромный, твердый член, идеально прямой и толстый, торчит вверх.
Вау.
— О. Мой. Бог.
Он медленно двигает рукой по члену, проводя кулаком от основания к кончику, и смотрит на меня сверху вниз. Я лежу поперек кровати, обнаженная по пояс.
— Не Бог, Ангел. Лишь я.
— Ты, эм, ты огромный.
У меня пересыхает во рту, что является полной противоположностью моему пульсирующему центру. Он ухмыляется, пристально глядя на меня сверху вниз.
— Это тешит моё мужское самолюбие.
Но по-другому его описать невозможно. У меня очень мало опыта для сравнения, но я знаю, когда мужчина хорошо одарен, и Джон — лучший. Всё ещё стоя надо мной, обхватив член кулаком, он хрипло спрашивает:
— Что у тебя под этими незаконными шортами?
— Стринги, — отвечаю я, засунув большие пальцы за пояс, дразня его ещё немного.
Он запрокидывает голову и рычит, звук отражается от стен.
— Дай-ка мне посмотреть.
Опуская большие пальцы ещё ниже, я стягиваю шорты со своего тела, при этом выгибая спину. Я обнажена, кроме своих нежно-розовых стрингов, и смотрю на Джона, который продолжает нависать надо мной.
— И это тоже сними, — он накачивает свой член быстрее, когда появляются капли предварительной спермы.
Прикусывая нижнюю губу, я наслаждаюсь тем, какие ощущения вызывает во мне его взгляд. Сексуальная, желанная, живая. Я бросаю стринги на пол и поднимаю руки над головой, ожидая следующих инструкций.
— Господи, Фелисити. Мои сны никогда не могли бы воздать тебе должное.
Наши губы соединяются, когда он ползет по моему телу, мы оба обнажены и лежим поверх одеяла.
— Тебе холодно?
— Нет, я сгораю.
И я сгораю. Я вся горю, охваченная желанием.
— Раздвинь для меня ноги, Ангел. Я хочу почувствовать твою сладкую киску у себя во рту.
Я слегка раздвигаю ноги, пытаясь скрыть свою нерешительность, но Джон замечает, его расширенные зрачки сужаются от моего беспокойства.
— Я никогда раньше этого не делала.
Он отрывает голову от ложбинки между моих грудей, которую он целовал мгновение назад.
— Никто раньше не пробовал тебя?
Я качаю головой.
Он улыбается, и в его улыбке сквозит легкое самодовольство, но я вижу, что он шокирован моим признанием.
— Значит, я буду у тебя первым?
— Эллиот никогда не делал этого для меня. Наоборот, да. Но никогда для меня.
— Тогда он ещё больший засранец и дурак, чем я думал. Это тело, Ангел, заслуживает того, чтобы его сожрали. к тому времени, как я закончу с тобой, твой идеальный ореол будет искривлен.
— Что ты собираешься со мной делать?
Я играю на его потребности доминировать.
Могут ли улыбки быть непристойными? Ну, очевидно, могут, потому что его губы растягиваются в порочной усмешке, его правая рука оказывается между моих бедер.
— Не стесняйся, раздвинь их как следует для меня, детка, и ты узнаешь.
Когда я раздвигаю ноги, мои руки всё ещё зажаты над головой, Джон проводит пальцами по внутренней стороне моего бедра.
— Что я собираюсь здесь найти? — шепчет он мне на ухо.
Я не могу найти в себе сил ответить, мой голос дрожит от желания.
— Используй свои слова, Ангел. Скажи мне, что я здесь найду?
Я тяжело сглатываю.
— М-мою киску.
Его рот возвращается к моей ключице, когда он начинает покрывать поцелуями то место, на которое, как он быстро понял, мое тело реагирует сильнее всего. По правде говоря, я реагирую на всё, что он делает; как будто мы находимся в идеальной синхронизации, и он знает, чего я хочу, больше, чем я сама.
— Это верно, и ты знаешь, что я собираюсь сделать с твоей киской сегодня вечером?
Я качаю головой, уже чувствуя, как нарастает невыносимая боль.
— Нет.
— Я собираюсь попробовать её на вкус.
— Пожалуйста, — умоляю я, интенсивность его слов и прикосновений оказывается слишком сильной.
— Что “пожалуйста”?
— Пожалуйста, п-попробуй меня.
Не успевают слова слететь с моих губ, как я чувствую давление двух толстых пальцев на свой вход. Я такая влажная, что он легко входит в меня, его пальцы двигаются ножницами, когда он впервые двигает ими.
— О, чёрт, ты такая влажная для меня, — находит то место, до которого я всегда с трудом дотягивалась сама. В ответ мои бедра отрываются от кровати. Я полностью потеряла контроль над своим телом и разумом.
— Тебе это нравится, Ангел? Тебе нравятся мои пальцы в твоей тугой, влажной киске? Потому что мне это нравится, — в тишине комнаты хорошо слышно, насколько я влажная. — Этот шум, звук твоей тугой влажной киски, принимающей мои пальцы, я представлял это каждый раз, когда фантазировал о тебе, но ничто не может сравниться с реальностью. А теперь скажи мне, ты близко?
Мои пальцы на ногах подгибаются,
