Если бы вы смогли что-нибудь сделать с этим с помощью своих штучек, было бы весьма неплохо. Насколько я понимаю, та башня — копия этой. Осмотритесь, возможно, что-нибудь придумаете.
— Серьезное сооружение, — уважительно сказал Готор, вернувшись спустя минут пятнадцать. — Единственное слабое место, которое я нашел, — это пристройка вдоль стены, снизу. Башню явно переделывали, чтобы было где устроить пороховые склады и разместить гарнизон. На наше счастье, использовали для этого не камень, а обыкновенный кирпич. Если дела с той башней обстоят так же, можно попробовать взорвать кирпичную кладку и проникнуть в нижние помещения. А дальше… Возможно, дым? Натаскаем вниз разного мусора, подожжем шашку. Надеюсь, это выкурит кредонцев из-за стен или хотя бы сильно осложнит им жизнь.
— А как подойдете? — уточнил оу Дезгоот. — Там ведь и участок стены остался за кредонцами, они с него вовсю палят.
— Огневое прикрытие. Отрядим капральства два-три, пусть стреляют по стенам, — немного подумав, ответил Готор. — Плюс еще выломаем где-нибудь в городе толстые ворота и используем их в качестве щита. Мушкетная пуля на излете толстые доски не пробьет. А подтащить надо будет всего-то бочонок-другой пороха, несколько тюков соломы (я видел, внизу есть), сколько найдем масла да шашку. С этим и с самими воротами справится десяток человек.
— Дельный план, — согласно кивнул генерал. — Действуйте. Только не рискуйте понапрасну.
А Ренки тем временем воевал. Не столько с зуурскими егерями, сколько с мушкетерами Одиннадцатого. Увы, но обычно ему приходилось иметь дело в основном с солдатами из роты Бида, а туда брали наиболее толковых и опытных бойцов, которым объяснять дважды было не нужно. Они и сами подчас все могли объяснить молодому офицеру, причем с первого раза.
Да и сказывалась принадлежность Ренки к другому полку. Хотя мушкетеры весьма почтительно выслушивали приказы офицера в красно-зеленом гренадерском мундире, но выполнять их почему-то старались по собственному разумению. Что ни говори, а хоть Ренки и был фигурой, в армии довольно известной, в бою эти солдаты его еще не видели, и авторитета у юнца тут было немного.
Но худо-бедно, а дело начало налаживаться. Никто больше не пытался выстроиться посреди улицы, чтобы палить в кредонцев. Сержанты уразумели выгоды позиции, когда можно стрелять в противника, прячась за толстыми стенами, пусть это и не позволяло встретить его плотным дружным залпом (к слову, именно залповая стрельба составляла особый предмет гордости мушкетеров).
Из домов вытащили разные вещи вроде кроватей и шкафов, снесли несколько заборов и ворот, умудрились даже сорвать крышу с одного из зданий, почти полностью перекрыв ею улицу. Вспомнив про выгоды фланкирующего огня, Ренки посадил людей к окнам зданий, выходящим на эти баррикады. А где не было окон, велел пробить бойницы в стенах.
Все эти работы приходилось делать под пусть и редкими, но меткими выстрелами зуурских егерей. Вот уж кто вовсе не стремился палить залпами, выстроившись плотной линией. Мало того что рассыпной строй был весьма распространен среди этого рода войск, так еще и немало повоевавшие в северных лесах горцы изрядно поднаторели в подобного рода перестрелках. Они привыкли воевать, не притираясь локтем к локтю товарища, но умудряясь при этом сохранять связь в десятке шагов друг от друга. Казалось бы, офицер не мог эффективно командовать при такой бестолковщине, но у зуурцев это как-то получалось с помощью особых свистов и жестов.
Противопоставить такой тактике Ренки мог только крепкие стены домов да надежду на то, что хоть одна пуля из десяти найдет свою цель. Егеря же в ответ на это либо пытались поразить своих врагов издалека, либо пробовали подкрасться поближе и нарывались на убийственные залпы.
Сам же Ренки и его успевшие потренироваться в точной стрельбе приятели, паля из длинноствольных мушкетов весьма высокого качества (мушкет Ренки обычно таскал Гаарз, ибо юному офицеру, с одной стороны, не пристало это солдатское оружие, а с другой — без столь надежной вещи на поле боя было как-то неуютно), конечно, не могли составить серьезную конкуренцию егерям, но все же тревожили их своими выстрелами, заставляя быть более осторожными.
— Что там? — спросил Ренки, заметив, что Таагай махнул ему рукой.
— Вон в том доме, — указал Таагай на одно из зданий напротив. — Сдается мне, там собралась целая стая этих черномундирников, никак решили повоевать всерьез.
— Уверен? — с сомнением спросил Ренки, глаза которого не были такими острыми, как у этого бывшего ворюги.
— Давно присматриваюсь, — ответил тот. — Со всех сторон туда понемногу стекаются. И палят оттуда намного чаще.
— Удобное место, чтобы пойти на прорыв, — согласно кивнул Ренки. — Но если они ринутся на баррикады, мы их всех постреляем. Думаю, они это понимают. Так что, вероятнее всего, кредонцы попытаются захватить «наш» дом, для чего и копят сейчас силы, а дальше им прямая дорога к башне. Сержант, — окликнул он знакомого унтера Одиннадцатого полка. — Оставить по пять человек на каждой баррикаде. Остальные пусть подтягиваются сюда. Бегом! Ты, — ткнул он пальцем в другого сержанта, когда спустился на первый этаж. — Сейчас кредонцы пойдут на штурм. Все должны их встретить дружным залпом. Пусть только двое твоих постреливают из разных окон для отвлечения внимания. У остальных мушкеты должны быть заряжены. Мушкеты убитых и раненых тоже зарядить и поставить возле окон. Самые меткие твои стрелки пусть выстрелят из них по второму разу. Штыки примкнуть, палаши приготовить. Кажется, намечается хорошая драка!
Этот выстрел был намного более удачным, чем несколько сотен других, — пуля попала солдату в ногу, он свалился, и щит, край которого он держал над головой оу Готора, долбанул того по макушке.
— … — весьма благочестиво выразился первый лейтенант, к большому изумлению всех присутствующих даже не помянув несчастного Небесного Верблюда. — Гаарз, долбани по кладке еще разок, как следует. Отлично. Киншаа, воткни в дыру бочонок. Короткий запал, минуты на две. Отойти успеем. Сделал? Все, ребята. Аккуратно отходим. Держите щит. Гаарз, Киншаа, возьмите раненого!
Импровизированная «черепашка» отползла на безопасное расстояние, старясь не выходить из мертвой зоны, чтобы не попасть под выстрелы из башни. Из одной из бойниц на них сбросили не то стул, не то еще какой-то предмет мебели, но вреда от
