чем я думал, — прорычал он, разминая кулаки.
Я не стал отвечать. Глянул краем глаза на Всеволода: парень кинулся на Филиппа, воспользовавшись моментом, пока тот не предпринял ничего. Жених же повёл себя хитро: вместо того, чтобы честно биться, он стал пятиться, стараться держаться на расстоянии, хотя формально бой уже шёл.
— Иди сюда, подлец! — кричал Всеволод, но Филипп лишь криво усмехался.
Громила попытался напасть со спины на Всеволода. Но я опередил его, сделав два быстрых шага и ударив локтем ему под рёбра. Тот дёрнулся, но оказался крепким — только ухнул от воздуха, вырывающегося из лёгких, и разозлился ещё сильнее.
Пришлось действовать быстрее: когда кулак просвистел в воздухе, я отвёл руку в сторону и резким движением крутанул её вместе с запястьем охранника.
Пару гостей ахнули от такого приёма, но в целом большинство были уже полностью поглощены зрелищем. А вот Филипп, улучив момент, подал кому-то из своих прихлебателей знак.
Один из стоящих у фонтана людей метнул что-то похожее на короткий меч в сторону Солодовникова. Филипп попытался ухватить этот меч в полёте, но Всеволод вовремя заметил, бросился на него, сбил с толку, и меч пролетел мимо, падая рядом со мной и громилой.
Я подоспел, чтобы пнуть его ногой, откидывая подальше. Делать из дуэли кровавую баню мне не хотелось, да и правила «до первой крови» явно не подразумевали холодное оружие.
Громила разозлился не на шутку. Он кинулся на меня в полной ярости, кулаки заметались в сериях ударов. Мне потребовалось включить всё своё боевое мастерство, чтобы парировать. Я чувствовал, что он сильно превосходит меня массой, но моя скорость и опыт всё же решали.
— Тебе бы дух перевести, — с издёвкой бросил я, когда в прыжке ушёл от мощного бокового удара и ритмично «прописал» ему короткие удары в рёбра и печень.
Он скривился, пошатнулся, выругался. Осколки боли мелькнули в его глазах. Крови пока не было, но я понимал, что ему не поздоровилось.
Громила рванул вперёд, но поздно — я воспользовался его опрометчивым броском и провёл плотный боковой удар. Тот угодил точнёхонько в скулу, и здоровяк, пошатнувшись, рухнул на колено. Из разбитой губы у него сочилась кровь. Первая кровь пошла.
Всеволод, наконец, догнал Филиппа, который пытался увернуться. Солодовников, видя, что охранник на меня отвлёкся, хотел было выбежать из круга и прервать дуэль, но публика уже сомкнула ряды, поддавшись азарту.
— Бей его! — прокричал кто-то из гостей, возможно, слегка навеселе.
Всеволод сжал зубы и прыгнул, сбивая Филиппа с ног. Они прокатились по траве. Филипп зашипел:
— Слезь с меня, плебс!
Они запыхтели, барахтаясь, пока наконец Всеволод не всадил ему прямо в челюсть несколько быстрых ударов. Похоже, у парня был какой-никакой боевой опыт, пускай и непрофессиональный.
Вскоре на щеке Филиппа я заметил тонкую полоску крови, проступившую из рассечённой брови. Он взвыл, чувствуя, что формально уже проигрывает. При этом жених выглядел униженным, но абсолютно не готовым сдаваться.
— Всё, — произнёс я. — Дуэль закончена.
Всеволод, тяжело дыша, сгрёб Филиппа за воротник и приподнял, давая понять, что тот в его власти. Тот вырвался и бросил яростный взгляд на нас.
— Вы ещё пожалеете, — прошипел он.
Быстрыми шагами двинулся к ближайшему выходу с лужайки, за ним потащился охранник, шаркая ногами и ругаясь сквозь зубы.
— Как-то уж больно быстро, — усмехнулся я, стряхивая пыль с брюк и оглядываясь на Всеволода.
— Да пусть проваливает, — огрызнулся Всеволод, переводя дыхание. — Посмотрим, вернётся ли он ещё. Трус!
Василиса, прижимая ушибленную руку, подошла к брату, глядя ему в глаза:
— Спасибо… — она сказала это немного смущённо, но явно с искренней благодарностью. — Честно, я не ожидала, что он…
— Да ничего, — махнул Всеволод. — Не позволяй ему так себя вести, ясно? Если вдруг он ещё раз попытается что-то подобное, сразу дай знать.
Я тем временем заметил, как на меня пристально смотрела Лина, стоя чуть поодаль в кругу дам. В её взгляде мелькало то ли одобрение, то ли укор. Когда я подошёл ближе, она с усмешкой произнесла:
— Ты хоть где-нибудь не нарываешься на неприятности, Градов?
— Неприятности — это моё второе имя. Не могу без них жить, — я хмыкнул, замечая, как её губы дрогнули в саркастичной улыбке.
— У тебя талант притягивать подобные ситуации, — сказала она тихо, но в голосе звучала некоторая мягкость. Будто она уже отошла от своего прежнего раздражения. — Всегда там, где гром и молнии.
Я пожал плечами:
— Зато весело.
Пока мы обменивались этими репликами, к нам вдруг подбежал Всеволод, расплываясь в благодарной улыбке:
— Спасибо, мужик, ты здорово выручил. Один я бы не потянул двух сразу…
— Не вопрос, — ответил я, пожимая ему руку.
— Эх, видел бы это отец, — протянул Всеволод.
Тут он словно почувствовал чей-то взгляд у себя за спиной и обернулся. Оказалось, что граф Ракитин уже тут как тут. Рядом стояла мать — графиня.
Они успели услышать шум и не понимали, что происходит. Похоже, успокоительные капли, которые дала графиня, немного смягчили пыл Ракитина-старшего, но ярость в глазах ещё тлела.
— Что. Здесь. Произошло? — спросил граф Ракитин, медленно разделяя слова, будто боялся, что сейчас потеряет самообладание.
Всеволод поморщился, но решился ответить:
— Солодовников оскорбил сестру… Я вызвал его на дуэль. Мы подрались…
— Дуэль⁈ — воскликнула графиня. Зря она и себе успокоительных не накапала. — С Солодовниковым⁈ Они же теперь могут разорвать помолвку!
— Ага. Дожидайтесь! — процедил Всеволод. — Не откажутся они от ваших торговых портов!
Василиса, до этого не подававшая голоса, не выдержала и шагнула вперёд:
— Мама, папа, — тихо сказала она, но голос у неё звучал отчётливо, словно открывшийся источник правды, — я не хочу за него замуж за этого морального урода!
Граф покраснел, словно побитый петух. Я уже приготовился к новому взрыву брани, но вдруг толпа словно раздвинулась сама собой. В воздухе повисла странная тишина. Даже оркестр, который играл на веранде, замолк.
Все разом повернулись к подъездной аллее, где медленно двигался чёрный автомобиль с гербом на дверце. По шёпоту я понял, что это был князь Воронов.
— Это катастрофа! — пролепетал граф Ракитин, не отнимая взгляда от автомобиля.
* * *
Ласка сидела у себя в ломбарде, сосредоточенно переключая каналы на потрёпанном телевизоре, который давно собиралась продать или починить
