Позднее, в 1829 году, Иоганн Непомук женился — на весьма великовозрастной девице Еве Марии Деккер, бывшей почти на два года старше самой Марии Анны, — очень странный брак по всем шаблонным понятиям: жениху — 22 года, а невесте — почти 37!
Еще интересные подробности:
— женитьбе Иоганна Непомука предшествовало изменение его фамильного и имущественного статуса: в январе 1829 года умер его отец, Мартин Хидлер, и Иоганн Непомук сделался главой семьи и унаследовал (эпоха фиктивных продаж уже, очевидно, миновала) семейную усадьбу (Шпиталь, № 36) — и это при физическом и юридическом наличии его старшего брата, Георга!
— Иоганна, старшая дочь Иоганна Непомука, будущая бабушка Адольфа Гитлера, родилась 19 января 1830 года, а регистрация брака ее родителей состоялась 3 ноября 1829 — т. е. лишь за два с половиной месяца до того. Это свидетельствует о том, что жениха пришлось тащить в церковь силком, но, однако, это почему-то все-таки удалось!
То ли Ева Мария была дочерью или какой-то другой родственницей очередного местного «крестного отца», то ли она сама являлась звездой мафии.
И в том, и в другом случае, возможно, она была подругой и соратницей Марии Анны Шикльгрубер, а также, может быть, и ее преемницей в атаманской роли.
Один тот факт, что Мария Анна Шикльгрубер, будучи дочерью весьма обеспеченных по местным понятиям родителей, до 26 лет (и много позднее!) оставалась незамужней — свидетельство ее независимого и, в случае преступного образа жизни, руководящего положения, которое, вполне возможно, она могла делить с собственным братом Йозефом. Не исключено, что и позднее замужество Евы Марии Деккер также связано с подобной же ситуацией.
Атаманши-разбойницы — вовсе не редкостный персонаж в той экстраординарной среде, где успех строился на личных качествах и где выдающиеся женщины могли легче выразить себя, чем в мещанском и в деревенском быту с его принижением женщины!
Не исключено и то, что Иоганн Непомук мог страдать подростковой любовью к недоступной для него атаманше, а потом перенести ее на ее преемницу — и уже реализовать свои вожделения! Возможно и то, что даже в 14 лет он уже старался блистать в этой специфической среде и шел по пути успеха, но для признания все-таки были необходимы возраст, опыт и мужская сила.
Можно, однако, высказать и несколько иное предположение относительно мотивов столь странного брака, основанное на том наблюдении, что человеческие судьбы характерны особо частой повторяемостью определенных ситуаций, весьма нередко происходящих с определенными категориями людей и весьма редко — с другими.
Не будем сейчас обсуждать непростой вопрос о том, кто именно является инициатором подобных повторений — сам ли человек, сознательно или бессознательно следующий своим собственным побуждениям и склонностям, или Божественное Проведение, контролирующее мысли и поступки людей, но факт, что такая повторяемость существует объективно, а не является продуктом нездорового воображения автора этих строк; последний, будучи профессиональным специалистом по теории вероятностей и математической статистике, имеющим университетское образование, может судить о подобных явлениях на достаточно прочной научной основе.
Вот и Иоганн Непомук Хюттлер вечно оказывался в ситуациях, когда либо он кого-то шантажировал, либо его кто-то шантажировал — почти по Гоголю. В данном случае, похоже, имела место ситуация из второго ряда.
Понятно, что Иоганн Непомук, оказавшийся самостоятельным и притом холостым деревенским хозяином после смерти своего отца, мог подвергнуться целенаправленной атаке со стороны гораздо более старшей и зрелой односельчанки, следствием чего стала беременность последней.
Возможно, что Ева Мария Деккер обладала значительными сведениями о преступной деятельности Иоганна Непомука, в факте наличия которой сомневаться не приходится. Вовсе не обязательно при этом, чтобы она сама была близкой соратницей преступника: в деревенской глуши всегда можно обзавестись сведениями почти любой подробности о почти любом из односельчан — тем более индивидуально о том, с кем женщина делит ложе. Вот и тут могло получиться так, что Иоганн Непомук был поставлен перед альтернативой: жениться или оказаться жертвой доноса отвергнутой невесты.
Учитывая, что в данном случае речь шла о родной прабабушке Гитлера, она должна была быть женщиной не очень-то заурядной и наверняка постаралась хоть как-то застраховать себя на случай крутых ответных действий жертвы шантажа, на какие ее тогда еще только потенциальный супруг был, как мы узнаем, весьма горазд.
Отметим также, что здесь впервые в нашем повествовании возникает ситуация, в какой зримо возникал соблазн одной из сторон напрямую привлечь на помощь ищущему справедливости (в данном случае — ищущей справедливости) местного священника в качестве весомого объективного посредника в обычных деревенских конфликтах — ведь все основные герои нашего повествования были, повторяем, добрыми католиками.
Тем не менее Иоганн Непомук достаточно долго тянул с окончательным решением, прежде чем остановился на варианте женитьбы, а не отправки беременной женщины в лучший из миров.
Подумать только, что речь шла при этом о судьбе всего человечества — если признать, что Адольф Гитлер оказался его судьбой! И принятое решение и стало (наряду с несколькими другими) одним из необходимейших шагов, повлекших последующее рождение этого персонажа!
Так или иначе, но этот неравный брак оказался достаточно прочным и продуктивным: в ближайшие годы у Иоганна Непомука и Евы Марии, пребывавшей по возрасту на грани своих детородных способностей, родилось еще две дочери.
Вот Георг Хидлер, бывший на три года старше Марии Анны Шикльгрубер, вполне мог входить в прежнюю свиту, окружавшую молодую атаманшу, и даже играть в ней ведущую роль.
Тот факт, что кроме нее самой и ее брата никто (по крайней мере из лиц, упоминавшихся во всех жизнеописаниях предков Гитлера) не пострадал в результате провала 1821 года, свидетельствует о том, что Мария Анна и Йозеф Шикльгрубер высоко удержали свое разбойничье знамя на следствии и на суде, не выдав никого — даже, возможно, и под пытками, вовсе не исключенными при нравах тех времен, да и что считать пыткой — это понятие растяжимое.
Учитывая последующий ход событий, можно предположить, что особо тщательно скрывалась конкретная вина Георга Хидлера, взятая на себя и его возлюбленной, и ее братом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
