-- О, это ваша почта?
-- Любовное послание, -- припомнив рассуждения зеленоволосой Темулли, тяжело вздохнула я. -- От кого, интересно?
Вытерла от брызг лицо. Заодно тихо порадовавшись, что хоть в чем-то Алелор на моей стороне. Хотя и ему в Сатвере делать нечего.
Летавка же отряхивалась так яростно, что промочила и рыжеволосого парня, зачарованного плясуньей Сарк. Он мотнул головой. Узрел пустую кружку от пива и свой раскиданный ужин... Вылез из-за стола и мрачно поплелся к выходу.
Одрин взмахом руки подозвал корчмаря:
-- Догони, расспроси. Узнай, как зовут и не нужна ли служба. Накорми, устрой на ночлег, а утром пусть твой мальчишка проводит его в замок. Я обязан расплатиться за загубленный ужин.
Галактион надулся и похромал за сбегающим гостем, а потом под ручку повел беднягу вверх по лестнице. Мадре тем временем бережно снял птицу с плеча и отвязал с ее лапы письмо.
-- Это -- летавка, моя Иллирит. Посмотрим, какие новости она принесла.
Иллирит снова чворкнула и клюнула мевретта в палец. Он уронил послание. Я засмеялась.
Сианн развернул листок и громко прочел: "Девы пляшут на столах. У меня все пучком, жду Элвину".
-- Не понял... "Девы на столах"... Может, его пытали? -- принюхался и чихнул: -- Нет... Его пытали не в этом смысле...
-- Что?! -- вскричал старший мевретт, облизывая палец.
-- Все пучком, -- отозвался Сианн, с сумасшедшим видом пялясь на послание и непрерывно чихая.
-- Дай сюда, -- Одрин отобрал письмо и провел им над плошкой, горящей на столе. Проявилась истинная суть, как я и думала. Написанная молоком либо лимонным соком. Интересно, в Дальнолесье растут лимоны?
-- Триллве, а ты что там стоишь? Тебя это касается в первую очередь.
-- Что касается? -- я подошла и, вздохнув, положила ему руку на плечо. И немедленно звонко чихнула: разило от записки, как от нужника -- приторными духами на всю корчму.
Сианн скривился:
-- Да уж, Элвин, хорош! А я грешным делом подумал, что девы на столах -- это тайнопись...
Непрерывно чихая, мы прочли новости из Сатвера: о том, что ужесточили проверку на воротах; и шапку, хауберк или шлем с любого разрешено стягивать насильно -- будь ты хоть четырежды высокородный рыцарь... Что стражники носят специальные обереги, исключающие очарование и убалтывание. Что по городу запрещено передвигаться ночью без особого разрешения... Что все содержатели корчем должны докладываться о своих постояльцах в прецепторию Ордена, и потому Элвину пришлось прикинуться девушкой и перебраться на проживание к некой Хильде Нейлан, ювелирше. Но он не теряет времени зря и, пребывая в женском обличии, успел сойтись с Лисаем Яннигом, уже рыцарем-ордальоном, при том, что тот пока всего лишь студент с теологии. И Элвин намеревается узнать у сего Лисая много интересного о планах инквизиции и Ордена. А потому ему срочно требуются деньги.
-- Дурак!
-- Элвин? Тот парень, что вы послали в Сатвер на разведку?
Я чихнула опять.
-- Он сам послался. И, вижу, времени там не терял.
-- А что такое, сын?
-- Что такое? -- заорал Сианн, на время теряя элвилинские изысканность и хладнокровие. -- Да вы знаете, кто этот Лисай Янниг? А Элвин знает?! Это любимый ученик инквизитора удела! И не за красивые глаза.
Мадре положил ему руку на плечо:
-- Сын, тише. Надо вытаскивать этого героя.
Посмотрел на окно, по которому продолжали хлестать струи дождя, пригляделся к коротким сполохам молний, прислушался к расходившемуся грому:
-- Как я понимаю, симурана не стоит посылать именно сейчас?
При слове "симуран" Сябик подскочил на половичке перед очагом, понимая, что уже не спит, хотя, назло Ромашке, все же ненадолго задремал.
-- Мевретт Сианн, а что насчет симурана? Он и вправду был?
-- Еще как, -- ответил за сына Одрин. -- Мы сами его видели в оружейной. И я почему-то не думаю, чтобы у этой ленивой зубастой птички возникло желание куда-то тащиться по грозе.
-- У меня его тоже нет, -- хмуро бросил Сианн, приказав трактирщику принести еще меду и, похоже, обидевшись за симурана. -- Полагаю, до утра это подождет. И еще думаю, что без моей поездки в Сатвер точно не обойтись. Во-первых, чтобы леди Аррайда не попрекала, что я отправляю туда симурана-подростка, одного и без охраны... -- чернявый поднял руки, опережая готовый вырваться у меня возмущенный вопль. -- А во-вторых, в сам город я соваться не буду, не самоубийца же я в конце-концов. Поброжу по предместьям, соберу слухи и новости, песни попою, других послушаю. И дам Симургу отмашку, когда в нем возникнет нужда. Ну, то есть -- когда леди Аррайда убедит Элвина возвратиться в Дальнолесье. Весомо, как она это умеет, -- и потер уши.
Сябик засмеялся.
-- Что-то у меня знакомиться с Элвином желание пропало, -- я тяжело вздохнула. -- Впрочем... дайте мне какой-либо знак, по которому мы сможем узнать друг друга. И чтобы ваш Элвин точно послушался.
-- Знак? -- Одрин стянул с пальца массивное серебряное кольцо-печатку с узором из стрел и лилий. -- Держи, его узнает любой элвилин. Только никому, кроме Элвина, ты его особо не показывай, не все остроухие на нашей стороне.
Я надела печатку на указательный палец: оно село, как влитое. Я осмотрела перевязанную руку: если замотать и пальцы, как раз хорошо получится. А рана настоящая, никто не придерется.
Сябик встал с половичка и под сердитыми взглядами обоих мевреттов наплескал себе меду:
-- Мевретт Мадре, я не понял, вы тоже уезжаете?
Одрин обнял меня за плечи и тяжело вздохнул. Умом он, конечно, сознавал, что в Сатвере ему делать нечего, и своим присутствием он только представит опасность для тех, кого любит. Но с другой стороны, ему была невыносима мысль, что я и Сианн отправимся одни в такое нехорошее место.
-- То есть, -- расшифровал выразительное молчание Лери, -- меня с собой не берут?
Алиелор кивнул.
-- Почему?! Так нечестно!
-- Вот такая нечестная штука -- жизнь...
-- Сианн, прекратите, -- рявкнул Одрин. Повернулся ко мне: -- Никакой отсебятины, Триллве. Найдешь Элвина, покажешь кольцо. И передашь приказ вернуться.
-- Только в том случае, если ты поедешь со мной не дальше опушки. Алелору я командовать не стану, он уже большой мальчик.
-- А все равно дурак, -- бросил Мадре вгорячах. -- Все я понимаю! Только вот боюсь. За тебя. За него. И никто этого не отменял.
-- У-у... -- Сябик подтянул ногу и стал поправлять шнуровку на сапоге, -- вот вы уедете, а я один останусь да? Нечестно! -- но через минуту тощенький оживился. -- А может, мне поручат что-то серьезное?
-- Не заедайся с экономкой и не попадайся на глаза Исе эйп Леденваль. Если, разумеется, Виолет ее не завернула с подарками и всем приличествующим почтением. Ну, и пригляди, чтобы Люб с Темулли замок не перевернули и на уши не поставили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
