— Что ж, я понимаю ваше сочувствие, госпожа.
Птицы больше не появились, и Дженн взглянула на Шейна:
— И кому же, по-твоему, я сочувствую?
— Голубю, госпожа. Вы чувствуете, что ваших сил недостаточно, чтобы противостоять могучему орлу, но намерены сопротивляться, несмотря ни на что. — Шейн был, кажется, доволен этим, но Киган только хмыкнул.
Дженн подкинула в руках сумку с травами.
— А может быть, я могучий орел, пробующий свои охотничьи умения в схватке с увертливой добычей, готовящийся к тому дню, когда такое умение на самом деле понадобится.
Шейн надул губы и выпятил подбородок, стараясь удержать улыбку, но не смог.
— Я думаю, что вы, госпожа, скорее испытываете мою увертливость, а не силу гильдийцев. Я ведь давно перед ними дрожу.
— Не будь таким ослом, парень! — проворчал Киган. Дженн добродушно посмеялась над приятелями.
— Ладно, отправляйтесь со своим мешком в замок. Я скоро вас догоню.
Мужчины, мгновение, поколебавшись, двинулись в сторону замка. Оставшись одна, Дженн спустилась по тропинке к реке. Деревья вокруг нее расступились, зеленый мох сменился пожухлой травой, и девушка оказалась на своем любимом месте возле разрушенной мельницы. Именно здесь она играла в тот день, когда ее похитили, в день, перевернувший всю ее жизнь. По какой-то причине это место все еще было для Дженн притягательным, словно оставалось таинственным, как в детстве. Она прошла сквозь арку в комнату, не имевшую крыши. Стены сохранились, хотя покрытый мхом темный камень теперь казался скорее частью природы. В один прекрасный день лес совсем поглотит мельницу, и тайны не останется.
Почему Дженн чувствовала себя здесь как дома? Единственное детское воспоминание об Элайте, которое у нее сохранилось, касалось как раз этого места, всадников, скакавших к ней, вселяя в сердце девочки ужас. И все же Дженн ощущала здесь какое-то тепло, а в воздухе особенную свежесть; несмотря на воспоминание о пережитом страхе, она находила на старой мельнице покой и радость. Как будто только в этом месте могла Дженн быть самой собой…
Это, конечно, было детской привязанностью, но именно о развалинах мельницы больше, чем о какой-нибудь другой части Элайты Дженн на самом деле думала как о своем доме.
* * *
Когда она вернулась в замок, ее дожидался Нейл. Он открыл перед ней садовую калитку и взял из рук девушки сумку с травами.
— Простите, госпожа, но ваш отец спрашивал о вас.
— Что-нибудь случилось?
— До нас целый день доходят слухи, что по окрестностям рыщут солдаты. Они останавливают повозки, расспрашивают торговцев и дровосеков. Похоже, они кого-то ищут.
Дженн сглотнула, почувствовав, что говорить ей трудно. Отправился ли Роберт в Марсэй на поиски Айн? Не случилось ли чего ужасного?
Бросив на Шейна предостерегающий взгляд, девушка поспешила в башню. Когда она вошла в кабинет отца, Якоб поднял на нее взгляд:
— Нейл предупредил тебя?
— Да, батюшка. Много ли солдат? Ты знаешь, кого они ищут?
— Понятия не имею. Я отправил Кигана, чтобы он поразнюхал, что и как. Впрочем, это не вражеское нашествие, если ты так подумала. По большей части на солдатах королевские мундиры, хотя среди них видели и многих гильдийцев.
Дженн сделала глубокий вдох, но это не помогло ей успокоиться. Роберт не может быть в опасности. Ведь если бы солдаты искали его, они бы отправились прямиком в Данлорн.
— Я хочу, чтобы вы с Бенедиктом прекратили всякие дела, пока солдаты здесь, — продолжал Якоб. — Конечно, мы не знаем, что они ищут, но спрашивать об этом небезопасно.
— Конечно, батюшка, — пробормотала Дженн, подходя к окну.
Якоб развернул кресло так, чтобы видеть дочь, и взял ее за руку.
— А знаешь, уже почти год, как ты вернулась домой. Дженн покачала головой:
— Неужели прошло так много времени? Якоб рассмеялся:
— Год это совсем не много времени, дитя, особенно после стольких лет без тебя. Я собираюсь устроить празднество, чтобы отметить годовщину.
— Празднество? — Дженн не могла не улыбнуться воодушевлению отца. — Ты уверен, батюшка, что это удачная мысль?
Якоб решительно кивнул, внезапно став серьезным:
— Ты же знаешь, у тебя остается очень мало времени. До сих пор Селар предоставлял тебе свободу, рассчитывая, верно, что ты пострижешься в монахини. И хотя я был рад видеть тебя, когда ты так быстро вернулась из монастыря, я опасаюсь, что король об этом уже прослышал. У него всюду шпионы. Он оставил тебя в покое, потому что все еще считает свое положение устойчивым. Случись что-нибудь, и тебя снова у меня отнимут.
— Не обязательно, батюшка, — сказала Дженн. Нет, вовсе не обязательно. Она ведь всегда может убежать и, как Финлей, скрыться в пещерах… Провести там всю жизнь, лишившись солнечного света и всего, что она так любит… Что хуже нежеланное супружество или добровольное заточение?
— Ну, — протянул Якоб, — я мог бы найти для тебя мужа сам, но если это не окажется кто-нибудь из приближенных Селара, он найдет способ расстроить свадьбу. Даже если бы нам удалось держать все в секрете, он счел бы это заговором, и нам не поздоровилось бы.
— Может быть, мне все же следует принять постриг, — кивнула Дженн. — Я совсем не уверена, что хочу замуж.
— Ты еще совсем дитя, дорогая, и голова у тебя полна романтических мечтаний, — мягко сказал Якоб. — Я уверен, что замужество и дети придутся тебе больше по сердцу, чем жизнь в обители. Едва ли ты найдешь настоятельницу, которая была бы так же снисходительна, как я.
— Вдруг Селар найдет мне такого же снисходительного супруга. В конце концов, не годится совсем лишать тебя возможности тревожиться, — улыбнулась Дженн.
Якоб хрипло рассмеялся:
— Ну вот, учили тебя, учили и что же: ты только и умеешь, что противоречить собственному отцу!
— Я однажды слышала песенку о девице из Фенлока, — хихикнула Дженн, — но не думаю, что она тебе понравилась бы.
— Определенно нет и особенно из твоих уст.
Дженн наклонилась, поцеловала отца и поспешно вышла из его кабинета. Ей все же удалось не дать обещания никуда не выходить с Бенедиктом этой ночью…
Солнце незаметно опустилось за холмы, окружающие озеро, так что Дженн даже удивилась, обнаружив, что читать без свечи уже не может. Девушка поднялась со скамьи у окна, но прежде чем она сделала хоть шаг, в комнату вошла Адди с горящей свечой в руках.
— Мне подумалось, что вам понадобится свет, госпожа, — начала служанка с улыбкой. — Ваш отец как раз распорядился принести свечи в кабинет. Вы с ним столько читаете, что я все гадаю: и что вы будете делать со всей своей ученостью?
— И все равно этого мало. — Дженн взяла свечу и поставила на круглый стол, который недавно распорядилась принести в комнату. Стол был уже завален книгами, свитками пергамента и перьями. К счастью, Адди не умела читать, да если бы и умела, ничего не поняла бы в текстах, занимавших Дженн. — Ты знаешь, что делать сегодня ночью?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
