— И все равно этого мало. — Дженн взяла свечу и поставила на круглый стол, который недавно распорядилась принести в комнату. Стол был уже завален книгами, свитками пергамента и перьями. К счастью, Адди не умела читать, да если бы и умела, ничего не поняла бы в текстах, занимавших Дженн. — Ты знаешь, что делать сегодня ночью?
— Да, госпожа. Я уже повидалась с Шейном. Я приготовила вам одежду в гардеробной — и даже не забыла на этот раз запереть дверь.
— Хорошо, — рассмеялась Дженн. Бедная девушка совсем потеряла голову из-за Шейна и была смертельно сражена две ночи назад, когда тот обнаружил, что она забыла такую важную вещь. — Я позову тебя, когда придет время.
— Будьте осторожны, госпожа, — уже от двери сказала Адди; на ее простом некрасивом лице была написана озабоченность. — Я слышала о стражниках. Не попадитесь им.
Когда за служанкой закрылась дверь, Дженн вернулась к столу, придвинула стул и уселась. Перед ней лежало несколько книг труды по истории, по управлению поместьями, а также редкое издание «Битва пламени», хроника завоевания Люсары, написанная люсарцем. Якоб собственными руками вручил книгу дочери; лишь немногие представители великих родов осмеливались хранить у себя этот манускрипт.
Однако внимание Дженн было сосредоточено на листах, покрытых мелкими затейливыми значками. Обещанное Мартой послание… Пока Дженн не прикоснулась к листам, символы и буквы прочесть было невозможно, казалось, перед ней текст на языке, не известном никому из самых ученых книжников. Когда же девушка взяла первый из листов, буквы изменились, и теперь Дженн с легкостью могла прочесть написанное.
… Конечно, к тому времени, когда в Империи дела пошли совсем плохо, наши предки-колдуны, Великая Каббала, уже обзавелись многими последователями. По всему южному континенту были разбросаны дворцы Каббалы, при каждом дворе был ее представитель, у каждого принца опытный учитель. Колдовства боялись, но его и почитали не меньше, чем боевое искусство воина. Ни для кого не было секретом, что любой мелкий правитель, любой честолюбивый барон старался обзавестись собственным колдуном, а еще лучше, развить колдовские силы в себе или в сыне и наследнике. Однако такое никогда не удавалось. В те дни еще не произошло разделения Каббалы на салтипазар Анклав и малахи. Несомненно, среди колдунов были и хорошие, и дурные люди, но структура Каббалы поддерживала равновесие, а преступления наказывались по нашим собственным законам.
К несчастью, сохранилось очень мало работ, объясняющих глубинные причины того, что Империя ополчилась на Каббалу. Да, я знаю, принято считать, что именно Каббала предала Империю, но имеются неоспоримые факты, не проясняющие ситуации, но вызывающие сомнения. Во время мелкой стычки сгорел дворец Каббалы, потому что Империя в помощи отказала. Неожиданно некоторые книги и инструменты, которыми пользовались только колдуны, были обложены высокими пошлинами. Есть и другие мелкие, но красноречивые факты, и все это случилось еще до того, как Каббала хоть пальцем пошевелила в свою защиту.
Остальное тебе, несомненно, известно, хотя я уверена, что некоторые детали при твоем обучении не были упомянуты. Например, все дворцы Каббалы, все, что было построено колдунами, было разрушено, за исключением дворца Бу. Мы не знаем, почему он остался нетронутым; до самого недавнего времени мы даже не могли быть уверены, что он, в свое время, принадлежа Каббале.
Война с Империей длилась несколько лет. По-видимому, в Каббале начались споры, стоит ли продолжать борьбу, в которой противник имеет такое огромное численное преимущество: меньше половины колдунов могли сражаться, а потому вероятность победы была очень мала. В Анклаве многие считают, что колдуны Каббалы были гораздо могущественнее, чем мы теперь, но доказать это невозможно.
Недовольные втайне готовились действовать по-своему, и самые светлые умы из них, объединив усилия, создали Ключ. Эта группа собрала своих приверженцев и покинула дворец Бу, направившись за море, в Майенну, которая в те времена была разделена на множество мелких герцогств. Именно тогда и произошел раскол. Наши предки основали Анклав, а другие колдуны стали малахи.
Большинство из нас никогда в жизни малахи не встречали, поэтому ты можешь удивиться: с какой стати мы их убиваем. Дело в том, что малахи стремятся завладеть Ключом. Им больше известно о его силе, и, может быть, они даже сумели бы должным образом им воспользоваться. Каждая стычка с малахи показывает: они намерены силой захватить Ключ, а нас перебить. Малахи хотят узнать от Ключа Слово Уничтожения. Им нужна только власть, чтобы отомстить миру за истребление колдунов пять столетий назад. При допросах малахи всегда признаются в этом. Мы не предпринимаем попыток их уничтожить, но не можем себе позволить оставить в живых хоть одного из тех, кому удается что-то о нас узнать. Если они выследят, где находится Анклав, мы все погибнем.
Я понимаю, что мой рассказ очень неполон, однако я стремилась для начала показать тебе общую картину. Пожалуйста, сообщи мне, что тебе неясно, и я попытаюсь ответить на все твои вопросы. Сегодня мне больше ничего не удастся тебе написать, малыш брыкается и не дает мне сосредоточиться. Арли ходит вокруг и ворчит, что я слишком мало отдыхаю. Мужчины такие беспокойные! Прилагаю список супружеских пар в нескольких первых поколениях жителей Анклава; я отметила те, которые были соединены Узами. Как ты увидишь, через три поколения наложение Уз прекращается вовсе. Можно только гадать о причине этого: то ли оностало невозможным, то ли было сочтено несущественным. А может быть, по прошествии времени люди просто утратили необходимые знания.
Возможно, это письмо дойдет до тебя только через несколько недель: наши гонцы должны соблюдать величайшую осторожность. Я молю богов, чтобы к этому времени мой беспокойный младенец уже родился. Будь осторожна, Дженн, береги себя.
Любящая тебя Марта.
Так, значит, в третьем поколении уже никаких Уз? Наверняка должен быть кто-то, кто знает об Узах и о том, почему они так важны. А что они важны, несомненно, иначе Ключ не стал бы…
Дженн отложила письмо Марты и обхватила голову руками.
Все это так трудно, почти невозможно понять… Если бы старик не был так упрям, если бы она могла побыть в Анклаве подольше, если бы смогла поговорить с Патриком, с Филеем, с…
Проклятие, да ответь же мне, Роберт!
Дженн в ярости стукнула кулаком по столу, опрокинув стопку книг. Отклика, конечно, не последовало. Нет, он не станет обременять себя ответами на ее детские вопросы. Он просто будет верен своим принципам, каковы бы ни были последствия. Он ведь так убежден в своей правоте!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
