было? — японец был удивлён.
— Ну теперь он вот такой — Айка была задумчива — почему именно до обеда? Что-то должно случиться?
— Он меня бесит — проговорила Минэко, сжимая кулаки — не знаю почему, но рядом с ним не получается себя контролировать, хочется поджарить на медленном огне этого поганца и ничего не могу с собой поделать. Хорошо, что ты в последний момент решил сам с ним поговорить, братик. Иначе бы я не сдержалась.
— Можно подумать, на других ты реагируешь по-другому — отмахнулся от сестры Джиро — ладно, вы идите, а мне ещё надо переделать кучу дел. Это проблема решена, я думаю, но вы присмотрите за ним на всякий случай, а мне пора…
* * *
С Аристархом Венедиктовичем у нас получился следующий график. В понедельник утром, перед парами, я приходил к нему и рассказывал о своих успехах в освоении силы по методике, что он продолжал мне давать, о странностях и прочих необычных вещах, показывал ему результат владения силой, озвучивал проблемы или вопросы, если они были, а он на них отвечал или нет. Что могло повлиять на его желание мне ответить, я так и не понял.
Само собой реальных результатов и реальных своих возможностей я не показывал, не настолько у нас были доверительные отношения, да даже если бы мы были лучшими друзьями, даже в этом случае всех своих возможностей не раскрыл бы.
— Могу тебя поздравить? — разбор уже прошёл, он сегодня расщедрился на пару советов и озвучил кое-какие выводы по моему развитию.
— С чем, профессор? — сейчас мы сидели за столиком в его кабинете и пили чай, так что я не врал девчонкам о том, чем мы занимаемся, просто правду всю не сказал.
— Тебя пригласили в Б. К. Р. — не спрашивал, а утверждал — Пока стажёром, но это хороший старт для твоей карьеры в будущем. Кроме того, у них есть много специалистов, которые смогут тебе помочь развиваться ещё дальше.
— Быстро вы узнали — слегка склонил голову — так говорите, словно больше не хотите со мной заниматься.
— Совсем нет, Роман Александрович — улыбнулся декан — Узнал я от твоего куратора, Астафьева. Он приезжал, чтобы поставить в известность о возможном твоём отсутствии в академии иногда и я совсем не хочу прерывать наши с тобой встречи по понедельникам. Наблюдение за тобой добавило мне много пищи для размышлений, кстати об этом, если будет нетрудно и появиться время, прошу съездить в известный тебе госпиталь. Сдать парочку тестов, это будет полезно для получения полной картины твоего прогресса. Договорились?
— Не вижу проблем — согласился на это — думаю, смогу выбраться.
— Вот и отлично — довольно он потёр руки — как у тебя с однокурсниками? Всё ещё играешь роль одиночки? Не надоело?
— Не особо — пожал плечами — вполне доволен таким положением вещей и менять особо их не хочу.
— Очень зря и крайне тревожный знак, должен тебе сказать. Рома, человек существо социальное и как бы ты ни хотел, но общение важная его часть. Как твой наставник, я настоятельно тебе рекомендую пересмотреть свои взгляды на это, потому как добром твоя изоляция не закончится. Поверь мне и моему опыту, а видел я немало, что никогда одиночки хорошо не заканчивали. Подумай об этом.
— Подумаю, профессор — зачем спорить и доказывать обратное, когда он по-своему прав.
Я обдумывал это и потом, когда сидел на парах, не особо обращая внимание на других студентов, хотя записи делал.
По поводу одиночества. Если меня самого оно сейчас не особенно тяготило, то вот в делах уже начинало ощущаться. Ты можешь быть самым умным, самым сильным и вообще самым-самым, но в сутках всего двадцать четыре часа. Везде успеть сам не сможешь, все вопросы и проблемы охватить тоже, а значит, рано или поздно проиграешь. Нужны люди, что возьмут на себя рутину и массу мелких вопросов, чтобы освободить время для главного.
Вот только где их взять? Хороший вопрос, который всё чаще всплывал в голове.
— Привет — раздался голос напротив меня, когда я сидел в столовой на обеде и был погружён в свои мысли, механически пережёвывая еду.
Ко мне за стол опустилась Воронцова, с подносом. То есть она собралась пообедать в моей компании и, похоже, менять свои планы не собиралась, потому как начала сгружать с тарелки с едой на стол, разворачивать приборы, ну и остальные приготовления для приёма пищи.
— Ты сегодня не завтракала и от голода помутилась разумом? — спросил у девушки, наблюдая, как она накалывает на вилку что-то из салата.
— Всё со мной нормально, не переживай — последовала милая улыбка в ответ на мой вопрос — или ты против моей компании?
— Против.
— Смирись — снова улыбка, хитрая и немного ехидная — тем более девушкам надо уступать.
Бах. Плюхнулся ещё один поднос рядом со мной, а на свободное место уселась Минэко, рядом с Кирой пристроилась Айка, я же глубоко вздохнул. Пусть и мелькало на краю сознания варианты этих событий, но реальность оказалась более красочна на детали.
Взять хотя бы мгновенную тишину, наступившую в зале, а потом побежавший шепоток, который усилился, когда от одного из столов послышались резкие звуки отодвигаемых стульев. Такие обычно бывают, если сделать это быстро и зло, а те, кто сейчас направлялись в мою сторону, были вообще в ярости.
— Что это значит, Минэко⁈
— Айка, к тебе тот же вопрос!
Подошло четверо парней и если двое из них были просто недовольны, то вот другая двойка, с этими двумя японочки ходили на свидание, буквально сдерживались из последних сил. Один подбивал клинья к Ватанабэ, другой к Кобаяси. Оба были из «золотых» и оба не вызывали во мне ничего, кроме брезгливости. Слишком многое я про них знал такого, что за столом говорить не принято, может, аппетит испортиться.
— Это значит, что между нами всё закончилось, так и не начавшись — безразлично ответила красноволосая, даже не посмотрев в сторону бывшего кавалера — а теперь будет отлично, если ты оставишь нас и дашь спокойно пообедать.
— Да чёрта с два я уйду! — он навис над столом, а потом посмотрел на меня и прорычал — свали отсюда, убогий, пока…
Договорить он не успел, справедливости ради стоит уточнить, что вообще трудно говорить, когда твоя рожа резко
