что разломы появляются в местах скопления людей. Потом всю ночь колесили по области, но не нашли даже слабого намёка на разрывы в пространстве.
Двадцать лет прошло, а папа так и не научился водить машину, считая это занятие очень опасным. Хорошо, что Зинаида Алексеевна в этом плане куда предусмотрительней. Оказывается, у неё был большой семиместный минивэн, на котором они всей семьёй ездили в прошлом году на Чёрное море. Уже под утро, когда начало светать, она сказала, раз мы не знаем, куда ехать, то можно заглянуть в гости к её родителям и немного отдохнуть. Предложила после обеда рвануть на юг, там тоже много больших городов и если постараться, то мы как раз успеем искупаться в море. Только перед долгой дорогой ей надо было хорошенько выспаться.
Позади послышалось кудахтанье кур и женский голос, отвлекая меня от тяжёлых мыслей. Я посмотрел на экран телефона, показывающий половину одиннадцатого.
— Что там? — Дарья крепко сжала мою руку. Она села, немного потянулась и потёрла уставшие глаза.
— Гости, — тихо сказал я, глядя на север, откуда доносился приближающийся гул.
К нам на большой скорости приближался серый вертолёт. Не прошло и минуты, а он уже завис над деревней, выбирая место для посадки. В итоге решил садиться на поле, которым я любовался.
— Уверена, что хочешь пойти со мной? — спросил я.
— Глупый вопрос, — Дарья посмотрела взглядом высокородной дами. Иногда забываешь, что она одна из них.
Вертолёт тем временем приземлился, распугав коров. Я такой не видел никогда, с виду пассажирский, но хищной формы, как бывает у военных. Моя одежда немного испачкалась, поэтому я был в брюках и рубашке отца, напоминая офисного клерка. Столько дней прошло с моего возвращения, а я так и не добрался до хорошего магазина одежды. Даже деньги с карточки Дмитрия Игоревича не потратил.
Стоило вспомнить шефа, как он вышел из вертолёта, помахав нам рукой. Я ему звонил где-то час назад и не ожидал увидеть так скоро. Всё утро думал о том, что делать, даже голова разболелась. Даша говорила, что в Москве часто появляются разломы, и она почти всегда ощущала их где-то рядом, но за последнюю неделю не почувствовала ни одного. Удивлялась этому, говоря, что этого не может быть. И ночью она старалась изо всех сил, пытаясь найти их, но без результата. Сдаётся мне, что не зря светлоликие так поспешно сбежали. Боялись, что не успеют?
Вместе с Дашей мы прошли по узкой тропинке к полю и поспешили к вертолёту. Ей приходилось придерживать подол платья, борясь с порывами ветра. Дмитрий Игоревич что-то крикнул, но я не расслышал. Он подал руку, помогая Даше подняться в салон. Я ожидал увидеть кого-то из одарённых, но внутри было пусто. Дмитрий поднялся последним, закрыл дверь и что-то сказал в гарнитуру.
— Лучше пристегнуться, — крикнул он, показывая на мягкие пассажирские сидения.
Внутри шум двигателя и лопастей вертолёта был не такой громкий, но Дмитрий Игоревич всё равно протянул нам с Дашей такие же гарнитуры, как у него.
— В прошлый раз были зелёные, — сказал он, показывая пальцем на свой глаз.
— Контактные линзы, — пояснил я.
— Да, необычно… Но как же твои родные? Точно не хочешь отправить их в другой мир?
Вертолёт поднялся и заложил крутой вираж, направляясь на север. В иллюминатор я увидел отца, вышедшего из дома. Мы с ним на эту тему успели поговорить. Я попросил подождать немного. Если длинноухая попытается нас обмануть, к вечеру вернусь, и мы поедем дальше на юг.
— Отправить их в случайный серый мир, — я покачал головой. — Вы же сами говорили, что они перенесут только тело, без одежды и всего прочего. За отца я бы не переживал, но сёстрам там делать нечего, особенно в таком виде. А что, светлых кристаллов не осталось?
Дмитрий развёл руками.
— Их было всего десяток, — сказал он. — Шесть серых мы смогли спасти, а за остальные была настоящая драка.
— Понятно. А как обстановка в городе?
— Никто не знает, что конец света уже наступил, — Дмитрий Игоревич грустно улыбнулся. — Метро не работает, поэтому в городе мёртвая пробка с самого утра. Люди спешат на работу, навестить знакомых и родственников, просто погулять в парке, пока хорошая погода. Свободно передвигаться можно только на вертолёте.
— Светлоликая приехала?
— Ночью, — он кивнул. — С целой делегацией. Про тебя долго расспрашивала, а потом заперлась в лаборатории госпожи Иены и не выходит. Слова никто не вытянул, что она хочет и какой у неё план.
— Для достижения своих целей они легко пожертвуют целым миром. Я сталкивался с ними однажды. Они приходили, чтобы проверить собственные силы. Двое парней и девушка, все моложе двадцати, под присмотром пары наставников. Спалили два больших города, убив десятки тысяч невинных жителей. Мужчин, женщин, детей, всех, кто попадался под руку. Опьянели от вкуса крови и настолько обнаглели, что направились к Великому храму в городе Хума. Помню их надменные лица, высокомерный взгляд, словно перед ними кучка насекомых. Требовали подать им верховную жрицу, чтобы молодёжь могла сразиться с ней, потренироваться и испытать свои силы. Но когда Беата вышла поприветствовать их, сразу сбежали, поджав хвост.
Я с силой сжал кулаки, борясь с нахлынувшими эмоциями. Дарья положила ладонь поверх моей руки.
— Всё хорошо, — я улыбнулся ей, затем посмотрел на Дмитрия Игоревича. — Мы с Беатой и жрицами из храма поехали в сожжённые города и насмотрелись такого, что мне целый год кошмары снились. Я на девяносто девять процентов уверен, что гибель нашего мира — это их рук дело. Поэтому не верю, что светлоликая хочет спасти нас. Скорее всего, преследует корыстные цели.
— Но ты хочешь с ней встретиться, — вставил Дмитрий.
— Если перед гибелью мира я сверну ей шею, мне будет не так обидно помирать.
— Можно и так, — почему-то согласился он. — Но перед этим выслушай, что хочет сказать. Вдруг она на самом деле знает способ спасти этот мир.
Я промолчал, уставившись в окно. Утром Дарья сказала, что огромные трещины покрыли уже всё небо и скоро даже люди смогут увидеть их. Не знала только успеют ли они удивиться этому зрелищу. Не верю, что существует сила, способная склеить разбитый мир.
Дмитрий Игоревич ничуть не лукавил, когда говорил, что Москва встанет в мёртвой пробке. Никогда не
