«Ворд софт» — так называется лучшая китийская компания по компьютерному железу, и не только. Главный ее менеджер встретил меня радушно, как родного брата (это у него такой стиль, испускать радушие тройными порциями), сообщил мне ворох полезной информации, а я как бы в благодарность купил у него много чего по мелочи.
Честно говоря, я ни минуты не сомневался, что компьютерная часть моего проекта не вызовет особых затруднений. Меня беспокоил принтер. Главное, что получает от фотостудии клиент, — это прямоугольную лаковую картонку с его, клиента, изображением. И такое изображение должно быть качественно отпечатано. Поэтому я не спешил. Через один журнальный магазинчик я выписал из Штатов обалденный каталог принтеров и прочих коробочек, имеющих отношение к изображениям: сканеры, проекторы, дижитайзеры и тому подобное.
Три дня я штудировал характеристики и делал выписки, по ночам я видел только принтеры: пленочные, с дай-печатью, с термопереносом, эмиссионные, лазерные, жидкостные, химические. Во снах я превращался в белый лист бумаги, загонял себя в лоток очередного принтера, отпечатывал себя же самого и долго, иногда через микроскоп, рассматривал точки, из которых состою. А наутро мне казалось, что моя кожа и на самом деле не бело-коричневато-розовая, а скомпонована из смеси желтой, пурпурной и голубой красок. От изобилия принтерных вариантов можно было сойти с ума. И любой из принтеров я мог заказать и получить в течение каких-нибудь десяти дней.
Единственное ограничение фантазий, как всегда в этом печальном мире, — деньги. О да! Цены кусались. Это теперь все, как говорят, рухнуло, кое-что вдвое-втрое, а что-то и в шесть раз и более. А тогда цены были еще молодыми и крепкими. И я отрекся от мечтаний о принтерах, чья стоимость превышала двухтысячедолларовый порог.
«Слишком шикарно, — рассуждал я. — Здесь вообще никто не видел настоящий компьютерный монтаж, а я сразу же суну им в нос высший класс. Глупо. Пусть пока перебьются средним».
Это было разумно. Тем более что переход на высшее качество мог оказаться неким запасным ходом, как ход конем, если вдруг у меня появятся конкуренты.
Я бегаю по фирмам. Однако в Кито особенно не побегаешь. Большинство ведущих принтерных фирм имеют здесь только дистрибьюторов, распространителей и никаких представительств. Пришел я к одному такому, компании «Бразэрс», получил три листа цветной рекламы и больше ничего. Да, распространитель закажет и доставит все, что только есть на складах «Бразэрс» где-то в Иллинойсе, и доставит, возможно, не за десять дней, а всего за восемь. Доставка, разумеется, бесплатно, и на все — три года гарантии. Чудесно.
— А можно ли мне посмотреть на печать? Я бы хотел взглянуть на результат печати.
— О, с этим не будет проблем! Как только мы получим ваш принтер, наши специалисты проведут его полное тестирование, мы отпечатаем для вас все, что вы пожелаете.
Ясно, что подобные условия меня никак не устраивают. После посещения еще нескольких таких компаний, мне приходится довольствоваться в конце концов только «Эпсоном» и «Эпплом». Оба они представлены неплохо. «Эпсон» даже пошире, но я начинаю с «Эппла». Не терпится взглянуть на цветной лазер. Хотя мне уже известно, что просят за него аж шесть тысяч.
В представительстве «Эппла» обстановка неожиданно теплая, домашняя, даже, можно сказать, простецкая. Всяк кому не лень заходит, сколько угодно издевается над компьютерами, а один чудак при мне запустил громаднейший плоттер и совершенно даром отпечатал себе метровый плакат. На него, на чудака, конечно, посматривали несколько косо, но так ничего и не сказали. А он отрезал подсохший полукартон, повернулся и ушел, даже не поблагодарив, будто ему чем-то были обязаны. Эппловцы пожали плечами, но не произнесли ни слова (а я забавлялся тем, что представлял себе, что бы сделали с этим чудаком в Москве за подобную же наглость).
Ладно, вернемся к лазеру. Вот он, белый шкафчик. Неподъемный. Как можно вежливее прошу показать мне его работу. Всегда готовы. Запускают на прогрев. Пока он шумит и волнуется, в «Принтшоп» находят тестовую фотографию (если у вас есть компьютер и когда-либо был установлен «Принтшоп», вы знаете эту фотографию — девочка с подсолнухами. Ее знает, по-моему, весь подлунный мир). И отпечатывают ее. Я настоял, чтобы распечатка произошла без какой-либо предварительной обработки изображения. И что же? Все прекрасно и замечательно, краска блестит, пахнет типографией. Да, для презентаций, для цветных таблиц и текстов цветной лазер фирмы «Эппл» — вещь почти идеальная. Но фотографию, увы мне, он не тянет. Полоски. Нерегулярные яркостные полоски. Да и блекло как-то. Очень благодарю, но… Еще раз увы.
Там же один пацан советует мне сбегать в «Хьюлетт паккард». Царапает на листке адресок. Уже вечер, вряд ли я добьюсь чего-то путного от хьюлеттовцев, лучше уж завтра.
Иду домой. И наблюдаю за кучкой подростков, охотящихся на камьенеты.
Камьенета — это грузовичок, пикапчик, изуродованная, обрезанная легковушка, у которой вместо задних сидений — открытая стальная коробка для перевозки… э-э… для перевозки они и сами не знают чего. Я имею в виду владельцев камьенет. Покупают камьенеты, я думаю, по двум причинам. Во-первых, они намного дешевле «полных» легковушек, а во вторых — на всякий случай. Вдруг действительно понадобится когда-нибудь что-нибудь перевезти. Нет, фирм по перевозке в городе хоть пруд пруди, только свистни — перевезут тебя за милую душу в любую точку страны. Но мне здесь возразят: это фирмы, а самому-то куда как интереснее перевозить! К тому же вот у соседа есть камьенета, а у меня, мол, нету. Нехорошо.
Так или иначе, но в Кито этих камьенет много. А поскольку они никогда ничего не перевозят (по крайней мере, мне ни разу не довелось видеть груженую камьенету, за исключением машин фруктопродавцов), то нашлось им довольно неожиданное применение: они возят подростков.
Происходит это следующим образом: на светофоре тормозит камьенета — красный свет. Светофоры тут «длинные». К водителю подбегают три-четыре, а нередко и десяток пацанов и, почти ничего не говоря, всматриваются в его лицо. Едва заметным кивком водитель дает добро, и вся ватага лихо прыгает в кузов. Там нет ни сидений, ни поручней, ничего, что хоть как-то указывало бы на приспособленность камьенеты к подобным перевозкам. Но это-то как раз и нравится пацанам. Машина трогается, пацаны веселятся. Для них камьенета — отличное развлечение. Причем двойное. Дело в том, что за проезд в кузове никто никогда не платит. Значит, сэкономлены несколько тысяч сукров, которые можно потратить на маленькие радости в виде тех же жвачек «чиклес». Бесплатный, точнее, «сэкономленный» «чиклес» — уже кое-что.
