Позже эти отряды объединили в одну большую группу, поставили им задачу — контролировать границы и уничтожать караваны из Пакистана.
Советских спецназовцев хорошо подготовили к партизанской войне в горных условиях. Бойцы стойко переносили жару, голод и другие невзгоды. Они находили выход в любых сложных ситуациях.
Готовясь к войне– в горах–были созданы подразделения и из представителей советских среднеазиатских республик. Они понимали язык местных, знали обычаи, хорошо переносили климат в Афганистане. Были отличными бойцами и классными разведчиками.
* * *
На вечернем закате, когда лагерь медленно засыпал, я пошел прогуляться по базе, чтобы еще раз осмотреть тот урон, который был нанесен лагерю при нападении противника.
Неужели передислокация базы неизбежна?
Ведь укрепить здесь свою оборону более надежно, чем переместится временно на новое место, которое по любому противник вычислит, а наши укрепления там будут слабее, чем здесь…
Вокруг царит тишина, нарушаемая лишь редкими шорохом шагов по утоптанной земле. Дорога на территории лагеря выглядит безлюдной. В воздухе висит напряжение — недавняя утечка с боеприпасного склада не даёт покоя.
Из темноты, словно из ниоткуда, передо мной вырастает силуэт. Появление его настолько внезапное, что я на секунду замираю. Но стоит распознать в чертах лица знакомую строгость, как я понимаю — это особист Власов.
Он останавливается прямо на моем пути, и мне ничего не остаётся, кроме как подойти ближе.
— Ну что, нашли предателя? — выпаливаю я, не дожидаясь, пока он начнет разговор.
Власов слегка приподнимает бровь, но сохраняет невозмутимое выражение лица.
— Есть на подозрении двое, — его голос звучит низко и сухо.
Я усмехаюсь.
— Конечно, двое, — произношу с сарказмом.— Такие же, как я, наверное. Ведь и меня подозревали, пока предатель Коршун не всплыл. Или я и сейчас в вашем чёрном списке? Только вот ещё не придумали, что мне очередное вменить.
При этих словах глаза Власова расширяются, будто я только что ударил его в живот.
— Ах да! Ваш Коршун жив и здоров, — с сарказмом добавляю я.
— Коршун? — повторяет он, не скрывая удивления. — Ты… откуда знаешь?
Удивление особиста меня забавляет. Слегка жму плечами и невозмутимо отвечаю.
— Видел мельком. В Союзе.
Теперь выражение его лица можно было описать только одним словом — ошеломление. Его обычно непроницаемый взгляд становится растерянным, а голос теряет привычную уверенность.
— Почему не доложил?
Я слегка прищуриваюсь, наслаждаясь моментом.
— У меня были свои дела в Союзе, — отвечаю с нарочитой небрежностью. — Да и, знаете ли, это ваше дело — предателей ловить, а не мое. Вам не кажется, что вы со своим делом не справляетесь?
Секунда тишины.
Власов, кажется, пытается переварить услышанное. Его руки, обычно расслабленные, нервно скрещиваются за спиной. Я мог бы поклясться, что вижу, как его пальцы сжались в кулаки.
— Ты понимаешь, что сейчас сказал? — его голос становится напряженным, будто он пытается держать себя в руках. — Это серьёзное обвинение.
Я усмехаюсь, шагнув чуть ближе.
— Да, понимаю, — спокойно говорю я. — Но вам ведь это не в новинку, правда? Подозревать всех подряд, обвинять без доказательств… А Коршун тем временем болтается в Союзе, словно ни в чем не бывало.
Власов молчит, но его взгляд мечется, словно он ищет способ перевернуть ситуацию в свою пользу.
Я наслаждаюсь его замешательством, но решаю, что этого достаточно.
— Спокойной ночи, товарищ Власов, — бросаю я через плечо, начиная двигаться дальше по дороге. — Думаю, у вас будет время обдумать, что с этим делать.
Я ухожу, чувствуя его взгляд, прожигающий мне спину.
Ясно, что эта встреча не понравилась Власову. Его не устроило, что я видел Коршуна.
Интересно, почему?
Мои слова — теперь головная боль для особиста. Он явно захочет мне отомстить.
Но мне всё равно, потому что теперь, я вызываю «огонь» на себя.
Я жажду встречи с тем, кто является кукловодом для пападанцев в этом мире.
И каждый из тех, кто встаёт на моем пути может оказаться им.
Глава 21
Отряд стоит на вертолётной площадке в полном боевом снаряжении, на часах — шесть утра. Сашка Колесников сидит на ящике с боеприпасами и что-то чертит ботинком в пыли. Остальные — молчат, проверяют снаряжение. Нервы? Нет, у нас таких давно нет. Просто напряжённость перед задачей.
Я подхожу к строю, Сашка тоже поднимаемся, встаёт рядом с парнями. Я поправляю разгрузку, оцениваю спецназовцев.
Нас восемь человек.
Каждого из них я отобрал накануне сам. Мне предстоит идти с ними на задание, я верю этим парням. И вот сейчас семь голов смотрят на меня, ожидая.
— Задача серьёзная, — начинаю я твёрдо. — В горах пропал отряд наших спецназовцев. Лейтенант Сергей Соколов — командир, группа из шести человек. Связь с ними оборвалась. Последние координаты — район ущелья Панджшер. Мы должны их найти и вернуть. Возможно, будут раненые. Возможно, потребуется эвакуация под огнём. План действий по ходу будем менять в соответствии с обстоятельствами. Цель я вам изложил.
Сашка тянет руку.
— А если там духи? Сразу накрываем или ждём?
Смотрю на него строго.
— Приоритет — спецназовцы- пропавший отряд. Огонь только по необходимости. Нам нужны наши товарищи — бойцы.
Семён сухо бросает.
— Значит, без фейерверков.
Вася Васин хмыкает, переглядываясь с кем-то из заднего ряда.
— А как проводник? Надеюсь, не очередной «гений навигации»? — уточняет Сашка.
— Проводника уже определили. Зовут Шад. Местный, знает эти горы, как свои пять пальцев. Ему тоже доверять будем, но с умом. Ясно?
— Так точно! — все хором.
— Тогда грузимся.
На борту вертолёта шум винтов заглушает почти всё. Кто-то молчит, кто-то пытается кричать друг другу что-то. Сашка вытаскивает из нагрудного кармана засохший кусок халвы.
— Гусев, давай, лови! — и швыряет ему. Тот ловит на лету, откусывает и кивает.
— Десантный рацион!
Я стою, держась за ремень. Вертушка раскачивается, воздух давит на барабанные перепонки. Глядя на парней, думаю, они всегда были надёжны, не подведут и сейчас.
Когда до точки сброса остаются считанные минуты, сигнал пилота приводит нас в движение. Проверяю каждого. Парни по очереди подходят к открытому люку. Ветер сразу же хлёстко бьёт в лицо, оглушает, но они держатся уверенно.
Первым идёт Сашка. Его напускная бравада сменяется сосредоточенностью.
— Увидимся внизу, командир! — кричит он, и пропадает в клубах воздуха.
Следом Семён Гусев. Молчит, но перед прыжком быстро крестится. Я
