Когда они были уже на полпути от склада, снова послышался оглушительный грохот, скрежет и треск ломающихся льдов. Не очень тревожась, путешественники все же ускорили шаг, желая поскорее узнать, не причинил ли этот очередной толчок новых неприятностей «Аляске», и скоро добрались до продуктового склада, а потом и до маленькой бухты, где стоял корабль.
Эрик и господин Герсебом протерли глаза, спрашивая друг друга, не видится ли им все это во сне: «Аляски» не было на месте!
Первое, что они подумали,— корабль пошел ко дну. После всего, что пришлось испытать, случившееся не вызывало ни сомнения, ни удивления. Странным казалось другое: маленькая бухта неузнаваемо изменилась за короткий промежуток времени. Вместе с «Аляской» бесследно исчез и окружавший ее плотным кольцом барьер из дрейфующих льдов, нагроможденных за несколько часов бурей. Больше того — все излучины вырисовывались теперь так отчетливо, что, казалось, ледяному полю удалось избавиться от случайного нароста и вернуть себе свои прежние очертания.
В ту же минуту господин Герсебом отметил одно обстоятельство, которое он упустил из виду при обходе ледяного поля, но теперь, когда он вернулся к месту стоянки, оно привлекло его внимание: ветер переменился и дул теперь с запада! Не мог ли внезапно переменившийся ветер загнать еще дальше в глубину залива дрейфующие льды, сгрудившиеся вокруг «Аляски»? Да, по-видимому, так оно и было. Оставалось только проверить правильность этого предположения.
Путешественники немедленно направились вдоль береговой полосы.
Шли они довольно долго, проделав путь в четыре или пять километров. Яростные волны разбивались о берег, свободный от дрейфующего льда, а залив все уходил вдаль, и не видно было ему конца. Но что особенно показалось непонятным — исчез высокий ледяной мыс, закрывавший залив с юга.
Наконец Эрик остановился. Теперь ему все стало ясно. Он крепко сжал руку отца.
— Отец, вы из породы тех людей, которым следует сразу говорить всю правду! Так вот, она заключается в том, что айсберги, преграждавшие путь «Аляске», вместе с кораблем оторвались от ледяного поля. Вы заметили, что на поверхности воды не было ни обломков, никаких других следов катастрофы? А мы находимся на плавучем острове, длиной в несколько километров и в несколько сот метров шириной, который по прихоти ветра несется в океан!
Главк XIX
ВЫСТРЕЛЫ ИЗ РУЖЬЯ
Около двух часов ночи Эрик и старый Герсебом, изнемогая от усталости, забрались под брезентовый полог продовольственного склада. Они улеглись среди бочек и тотчас же заснули, прижавшись к теплой шкуре Клааса, а когда пробудились, море было спокойным. Огромный осколок ледяного поля, на котором они плыли, казался неподвижным. Вдоль обоих берегов плыли громадные айсберги, обгоняя друг друга, порою сталкиваясь и разбиваясь. Эрику еще никогда не приходилось любоваться зрелищем более прекрасным, чем эти колоссальные кристаллы, в которых, как в призме, преломлялись и отражались солнечные лучи. Даже господин Герсебом, менее всего склонный восхищаться красотами арктической природы, да еще в таких необычных условиях, и тот не мог скрыть своего изумления.
— Эх, полюбоваться бы на все это с надежной палубы!— сказал он, вздохнув.
— Напротив!— тотчас возразил Эрик.— На борту корабля пришлось бы думать о том, как избежать столкновения с айсбергами и не превратиться в лепешку, а на нашем ледяном острове можно, по крайней мере, не опасаться подобной неприятности!
Конечно, это был чересчур оптимистический взгляд на вещи. Старый моряк в ответ только грустно улыбнулся. Но такова уж особенность Эрика — воспринимать любое явление прежде всего с хорошей стороны.
— Разве нам не повезло, что сохранился продовольственный склад? — продолжал он.— Наше положение было бы действительно отчаянным, если б мы остались без провизии. Но с двадцатью бочками сухарей, копченым мясом, брендвейном, да сверх того еще с нашими ружьями и запасом патронов,— чего нам опасаться? На худой конец продрейфуем несколько недель, пока не увидим берег, к которому можно будет пристать. Не сомневайтесь, дорогой отец, мы непременно выпутаемся из этой истории так же, как потерпевшие крушение на «Ганзе».
— На «Ганзе»?— с любопытством переспросил Герсебом.
— Да, это судно отправилось в арктические моря в тысяча восемьсот шестьдесят девятом году. Когда на ледяное поле выгружались продукты и уголь, часть экипажа оказалась в таком же положении, как и мы с вами. Моряки провели на плавучей льдине шесть с половиной месяцев, проплыв за это время несколько тысяч лье[85], пока не пристали к полярным берегам Северной Америки.
— Если бы и нам так посчастливилось!…— произнес Герсебом, снова тяжело вздохнув.— Но, пожалуй, самое лучшее, что мы сейчас можем сделать,— хорошенько закусить.
— И я так думаю,— ответил Эрик.— Несколько сухарей и кусок мяса придутся как раз кстати.
Герсебом откупорил две бочки и достал все необходимое для завтрака. Острием ножа он прорезал дырку в бочонке с брендвейном и заткнул отверстие деревянной втулкой. Затем они сытно позавтракали.
— А та самая льдина, на которой плыли матросы с «Ганзы», была такая же большая, как наша? — осведомился старый рыбак после того, как в течение десяти минут усердно подкреплял свои силы.
— Нет, скорее наоборот! Наша льдина тянется, должно быть, на десять — двенадцать километров, а у матросов с «Ганзы» льдина не достигала и двух километров в длину; да к тому же она сильно укоротилась после шестимесячного дрейфа. Беднягам пришлось покинуть ее, когда волны стали доходить до их палаток. К счастью, моряки могли воспользоваться большой шлюпкой и перекочевать на другую льдину, так как на первой уже нельзя было оставаться. Несколько раз они переселялись, как белые медведи, с льдины на льдину, пока наконец не выбрались на сушу.
— Так вот оно что! Значит, у них была лодка. А у нас-то ее нет!… Когда придется покидать эту льдину, единственно, что мы сможем,— сесть в пустую бочку. Другого способа я не вижу.
— Если понадобится, придумаем. Поживем — увидим! А пока что, я полагаю, всего разумнее будет заняться осмотром наших владений!
Путешественники начали с того, что взобрались на крутой пригорок из льда и снега, так называемый «hummock», чтобы получить общее представление об окружающей местности. Их взорам открылось длинное ледяное поле протяженностью от одного конца к другому в двенадцать — пятнадцать километров; своей причудливой формой остров напоминал диковинное китообразное животное, распластанное на поверхности Ледовитого океана. Продуктовый склад находился как раз на месте границы, словно отделявшей голову «кита» от туловища. Правда, громоздившиеся повсюду торосы мешали охватить глазом весь остров целиком, но вытянутый его конец был хорошо виден. Эрик и Герсебом решили исследовать льдину прежде всего в этом направлении. Если раньше ее край, оторвавшийся потом от всего поля, был обращен к востоку, то теперь, насколько Эрик мог определить по положению солнца, он был повернут к северу. Это давало основания предположить, что корабль, под воздействием течения или ветра, отнесло к югу.
