И, хотя наш разгром становился всё более очевидным, моё настроение резко ползло вверх. Ведь, как давно известно, если громко ржать — можно успешно игнорировать реальность! Чем я и занялся.
— Знаешь, а ты мне нравишься, временный заместитель! Но в заместителях тебе, конечно, не место… — решил я.
— Оусем ызя? — расстроился тот, продолжая завязывать губы, а точнее, пытаясь это сделать.
— Оусем! — кивнул я. — Сегодня ты исполняешь обязанности своего брата. Но как он вернётся, иди-ка ты в придворные. Там, среди клоунов, тебе самое место!
— Спасибо, о лсихулу!
— Тебе кто разрешил губы отпустить⁈ — возмутился я, глянув на его рот, и снова начал ржать. — Духи Африки! Они у тебя и так были жирные, губы твои! А теперь и вовсе две сардели! Знаешь что?.. Продолжай завязывать! Хочу знать, насколько они ещё смогут раздуться!
— А уиуу! — закивал тот, снова принимаясь мучить свои губищи.
— Видели, придурки, как надо меня веселить? — спросил я у придворных. — А то ходят и льстят, ходят и льстят… Никакого веселья!
Я задумался. И генерал Ингве задумался. И даже придворные задумались, хотя это им было и непривычно. Один лишь временный заместитель продолжал, сосредоточенно сопя, завязывать губы в узелок.
— Знаете что, генерал… — наконец, пришла мне в голову здравая мысль.
— Не могу знать, лсихулу! — отрапортовал тот. — Не было приказа!
— А? — не понял я, а затем догадался, что моё сумасшествие, похоже, заразно. — А, приказ… Хорошо! Приказываю тебе узнать, что я планирую провести ещё одну атаку на позиции врага!
— Знаю, лсихулу! А… А кем? — осторожно уточнил Ингве.
— А вот этими придурками! — я указал на придворных. — Чё вылупились, образины? Взяли в руки винтовки и пошли умирать! У меня другие ниггеры на сегодня закончились!
— Но мудрейший!
— Но милостивейший!
— Но наш самый милосердный!
— Молчать! — рявкнул я так громко, что у самого чуть колени не затряслись. — Сказано в атаку, сумасбродную и самоубийственную? Так идите! А вы, генерал, выдайте им оружие!
— Так точно, лсихулу! — рявкнул Ингве и повернулся к придворным: — А ну-ка метнулись до обоза! Взяли себе винтовки, и быстро назад! Пойдёте последней волной!
Глядя на то, с какими страдальческими лицами придворные тянутся к обозу, я сразу повеселел. А затем посмотрел на временного заместителя… И решил, что на сегодня мне заместитель уже не понадобится.
— Временный заместитель! Можешь отпустить свои сардели. И тоже беги за оружием!
— О иулу! — горестно запричитал тот.
— Что ты говоришь? Я не понимаю! — отмахнулся я. — Иди за оружием и умри! А потом сразу в придворные!
Всхлипывая, заместитель поплёлся к обозу.
— Эй! Как возродишься, губы себе сразу отдави! — напомнил я.
— А я, мой лсихулу? — поинтересовался генерал.
— А мы с тобой, Ингве, сходим посмотреть на причину нашего поражения… — грустно ответил я.
— Лсихулу! — возмутился тот.
— Раньше нам было идти до места боя два дня. А сейчас до места боя — всего день!.. — я покачал головой. — Нет, Ингве, мы проигрываем… Но я хочу увидеть этого огнежопого недоноска и лично пустить ему пулю в лоб! Ты со мной?
— Так точно! — бодро отрапортовал генерал.
Дневник Нэо Мураяма по прозвищу «Самурай»
Запись №21
Начало записи.
Не понимаю… Не понимаю… Где я? Что со мной?
Я провёл оценку окружающей среды и понял, что нахожусь в какой-то жидкости. А необходимый для функционирования организма кислород поступает через трубку, подключённую напрямую к моим лёгким.
Диагностика систем подсказала, что со мной всё в порядке… Но почему я в жидкости? И почему я ничего не помню⁈ Странно! Это было очень странно! Но я знал, как всё исправить…
Я активировал независимые банки данных, в которых хранилась часть моей памяти, и начал просматривать, что произошло за последние часы.
К сожалению, во всех данных за последние часы было лишь раскачивающееся небо. Меня явно тащили куда-то, а камера, подключённая к глазам, записывала одно только небо. Пришлось отматывать ещё дальше… И тут я увидел свой триумф!
Я стоял на небольшом холме и мысленно управлял машинами, которые доверили мне мои хозяева. В памяти сразу стали всплывать воспоминания о последних днях. Тогда меня повторно отозвали с управления ресурсными поставками, призвав вместо этого на станцию.
— Мне кажется, я знаю, как решить вашу проблему с управлением полётами! — сообщил мне Куратор, как попросил себя называть тот СИПИН, которого я встретил после обретения нового тела и новой цели в жизни. — Мы подключим вам блок управления, который на основе данных гироскопа будет автоматически выравнивать ваш полёт.
— Благодарю! — церемонно ответил я, попытался изобразить поклон…
И меня снова понесло.
Приложившись пару раз о стены, я выключил двигатель и позорно упал на пол.
— Да, именно об этом идёт рёчь! — согласился Куратор.
Меня отвели в операционную и стали что-то подключать. А когда операция закончилась, я и в самом деле мог нормально парить над землёй!.. И даже если немного забывался, система выравнивания позволяла сгладить резкие движения.
И тогда снова появился Куратор. Он потребовал от меня лететь и проверил, как я маневрирую. А затем обрадовал тем, что мне выделят партию техники, чтобы отбросить людей прочь от базы.
И, конечно же, я согласился! Я не мог не согласиться! Я ухватился за этот шанс доказать свою полезность и проявить себя! Глядя на эту запись и по-прежнему плавая в жидкости, я мечтательно улыбался… И заново прокручивал в голове свой триумф…
В первый день я заставил свою армию наделать множество ловушек. Волчьи ямы, растяжки в лесу, минные поля… Я позволил проклятым зулусам, теряя жизни, продвинуться почти на полкилометра к станции, а потом жестоко обрушился на них с трёх сторон!
Это был оглушительный успех! Куратор лично выходил со мной на связь, чтобы похвалить. А пока зулусы возрождались и снова шли к нам, я успел продвинуться дальше! И заготовил новые рубежи обороны!..
И снова я вырвал победу у людей из рук! Дроиды и дроны — вот истинные воины! Вот настоящие самураи! Вот те, с чьей помощью я могу проявить свой талант! Они неприхотливы, они не устраивают заговоров, они не предают и не трусят!
Но почему я не помню, как всё закончилось? Почему меня тащили?
Мой мозг отказывался вспоминать подробности… Пришлось крутить запись дальше. Ругаясь на непривычную перемотку, я, наконец, дошёл до нужного места. Но даже при просмотре записи мой мозг почему-то отказывался вспоминать детали…
Я видел, как спускаюсь с холма, который использовал в качестве ставки. Видел, как двигаюсь в сторону своих войск. И даже зулусы закончились: никто больше с воплями не выбегал из леса, не пытался стрелять в технику…
Я был спокоен, уверен в победе и полон сил. Дальше я увидел выбежавшую из леса группу негров, которые, похоже, вообще не умели воевать: они стреляли на бегу, они кричали, а некоторые и вовсе бежали не в ту сторону.
Я потребовал уничтожить их, а затем посмотрел на лес и…
Небо!..
Проклятие! Снова небо!
Пришлось вернуть запись на предыдущие секунды и замедлить её. Теперь я видел, как мой взгляд скользит по деревьям, как…
Небо! Снова небо!
Ещё раз перемотку!..
Я засёк выстрел только на шестом по счёту просмотре. Какая-то сволочь сидела в лесу и целилась прямо в меня, пока я смотрел на безруких негров, которые шли в последней волне!
Опять! Снова! Меня снова убили исподтишка, тайно и подло!..
От злости я начал трепыхаться, саданув кулаком по стене, и стена отъехала, выпуская наружу жидкость, в которой я плавал. А заодно и меня самого — вместе с ней. Пришлось активировать систему дыхания, пока не начал задыхаться: ведь внешний источник отключился, когда я упал. А затем где-то рядом прозвучал голос:
— Успокойтесь. Вы слишком перевозбуждены. Это может плохо сказаться на вашем теле.
