– На аппарате есть отпечатки пальцев Айши?
– Вот! Очень важный пункт. Аппарат основательно разбит.
– Отпечатков нет?
– Да что вы заладили – отпечатки, отпечатки! Преступники давно работают в перчатках, нет таких идиотов, которые… Ну, вы понимаете. Но следы потных пальцев, мельчайшие кусочки кожи…
– Если, как вы говорите, он был в перчатках, то какие…
– Откуда следы пота? Видите ли, Дымов, в данном случае преступник перчатки не надевал. Так сказано в заключении, и перечислены признаки…
– Могу я посмотреть?.. – начал опять Виталий, и Мэнтаг вторично проигнорировал его вопрос.
– На обломках, – продолжал он, – обнаружены следы пота и кусочки кожи, да. Четырех человек. Три медицинские сестры работали с этим аппаратом, в том числе мисс Гилмор, естественно. Но! Там есть и ваши отпечатки, мистер Дымов. Что скажете?
– Мои? – ошеломленно переспросил Виталий. Держал ли он когда-нибудь этот аппарат в руках? Он не помнил, но, в принципе, зачем ему это делать? Он прикасался к множеству предметов в Дининой палате. К дверям и окнам, к кровати, тумбочке и пульту управления аппаратурой, к выключателям и мало ли еще к чему.
– Откуда вы… – выдавил он, пытаясь справиться с подступившей необъяснимой паникой. – Почему вы решили… Чтобы знать, нужно сравнить…
– Конечно, – отозвался детектив с видимым добродушием. Должно быть, решил, что «взял преступника за горло», – вы имеете в виду, что официально не сдавали ни отпечатков пальцев, ни образцов кожи и пота для того, чтобы можно было провести сравнение. Образцы были взяты в вашей лаборатории в университете, на вашем столе, использованы книги, которые там лежали, и мышка компьютера, которой вы пользовались. Кстати, ничьих других следов там не оказалось, так что эти могли быть только ваши.
– Вы незаконно проникли…
– Все законно, мистер Дымов. С ордером от прокурора. Мы не хотели тревожить вас раньше времени. В конце концов, могло и не совпасть, верно? Но теперь для того, чтобы результаты экспертизы были признаны судом, необходимо официально получить образцы вашей кожи и пота. Простая формальность. Собственно, потому я и пришел. Если вы сейчас поедете со мной…
– У вас есть предписание?..
– Конечно.
Мэнтаг извлек из кейса блокнот, из блокнота вытащил сложенный вчетверо лист, развернул и протянул Виталию. Да, ордер или как это у них называется. Из офиса городского прокурора. Настоящим предписывается… кому… детективу-суперинтенданту Майклу Д. Мэнтагу… если ему предписывается, пусть он сам… глупость какая.
– Почему же вы, – тихо произнес Виталий, и детективу пришлось наклониться, чтобы услышать сказанное, – сразу не… почему вы… столько времени…
– Я надеялся, – сказал Мэнтаг, и неподдельная грусть отразилась на его лице, заставив Виталия подумать о том, как хорошо этот человек умеет притворяться и производить нужное ему впечатление. – Мне казалось, мы с вами все-таки найдем общий язык. Я несколько раз давал понять – вы знаете об этом деле гораздо больше, чем говорите. Но не желаете сотрудничать. Почему – не знаю.
– Подозреваемый не обязан…
– Вы не подозреваемый… пока.
– Но… эти следы… вы сказали…
– Не нужно приписывать мне того, что я не говорил, хорошо? Следы, да. Но вы заходили в палату к жене последний раз вечером во вторник, то есть за двенадцать часов до… э-э… происшествия. Не знаю, касались ли вы аппарата, но точно известно, что, по крайней мере, две медсестры касались, обе это признали. Правда, мисс Гилмор… хорошо, не будем об этом. В любом случае их следы должны быть поверх ваших. А получается наоборот. И я хочу знать, как это могло произойти. Вам может показаться странным, но собственной интуиции я доверяю иногда больше, чем физике-химии-биологии. И чутье подсказывает мне, что причина в этой самой физике-химии-биологии, а не в том, что вы каким-то образом, находясь за тысячу миль…
– Вы считаете, что я… убил жену?
– Если честно, нет, не считаю. Но я отрабатываю все версии, ясно?
– Среди ваших версий, есть такая, где ни мисс Гилмор, ни я никак не причастны к…
Он не смог выговорить слово.
– Такой версии нет, – задумчиво произнес Мэнтаг, – есть такая, где вы непричастны, виновна только мисс Гилмор.
– Она не могла…
– И если бы вы рассказали мне все, что сейчас скрываете…
– Опять вы об этом!
– Я, возможно, изменил бы свое мнение. Правда, это никак не отразилось бы на расследовании, потому что прямые улики и косвенные доказательства для суда важнее, чем мое личное мнение, которое, кстати, я и высказать не смогу, судья мне сразу заткнет рот.
– Если бы я был уверен, что вы мне поверите…
– А вы начните, и посмотрим. – Голос детектива сделался неожиданно мягким, даже тембр изменился, будто перед Виталием сейчас сидел другой человек, не тот, что несколько минут назад требовал поехать с ним и сдать на анализ образцы кожи и пота.
– Господи, – пробормотал Виталий, – больше всего на свете я хочу рассказать все, что знаю, понимаете, мистер Мэнтаг? Все! Но сначала мне нужно довести работу до конца. Свою.
– Собственное расследование?
Спросил он это с сочувствием или насмешкой?
– Свою работу, – повторил Виталий. – Если у меня не будет доказательств, прочных, как… ну, чтобы любому было понятно, не только специалисту в области квантовой физики и космологии…
– При чем тут космология?..
– Вот видите, вы уже не верите.
– О’кей, молчу. Вы расскажите, Дымов, и мы вместе решим, чему в вашем изложении можно доверять, чему – нет.
Виталий решился. Наверно, не следовало сейчас, когда он еще не имел окончательной версии, не проанализировал все факты, особенно последний, с его отпечатками. Если Мэнтаг не примет его версию, все станет хуже. Безнадежно хуже. Он погубит не только Айшу, но и себя.
– Ничего, если я начну с азов физики? – спросил Виталий.
– Что это? – спросил Мэнтаг, подняв палец.
– А… – пробормотал Виталий. – Вы тоже слышите? Я думал, мне показалось.
Из спальни слышно было странное шебуршение, будто большая мышь или, упаси Бог, крыса возилась с листом бумаги. Неожиданно шелест прекратился, и кто-то, судя по звуку, принялся неритмично постукивать по пластику.
– Там кто-то есть? – спросил детектив, вставая и направляясь к двери.
– Нет, – сказал Виталий, не сделав и попытки подняться. – Мы с вами одни.
Детектив решительно распахнул дверь и, войдя в спальню, прежде всего включил свет. Он стоял в дверях, Виталий видел его спину и затылок. Ну же… Что скажешь?
Мэнтаг медленно обернулся, на лице его застыло выражение напряженного удивления.
– Вы это имели в виду?.. – начал он, и Виталий энергично кивнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
