Нина Константиновна Коссобудзская пять раз отправляла в прокуратуру прошения о пересмотре дела мужа. Однако, они были оставлены без внимания. А вскоре арестовали и всю семью Коссобудзских, и Нину Константиновну постигла горькая участь мужа.
Так оборвалась жизнь Петра Александровича Бржезицкого и Нины Константиновны Коссобудзской, принадлежавших к близкому окружению Михаила Афанасьевича Булгакова, что дает право считать из возможными прототипами героев романа "Белая гвардия" Мышлаевского и Анюты.
Федор Николаевич Степанов
Многие современники событий "Белой гвардии" из круга семьи Булгаковых вспоминали, что в доме на Андреевском спуске, 13 бывал молодой человек низкого роста, слегка полноватый и несколько напоминающий карася. Но вспомнить имя этого человека, к сожалению, так никто и не смог, — он исчез в вихре гражданской войны, а память о нем почти стерлась. Татьяна Николаевна Лаппа, первая супруга М. Булгакова, утверждала, что знала сотого человека и видела его не один раз в кругу булгаковских знакомых. По воспоминаниям, он действительно учился вместе с братьями Булгаковыми и их друзьями в 1-й киевской Александровской гимназии, был офицером. Загадочное его исчезновение и несколько штрихов из воспоминаний о нем сопоставимы разве что с судьбой Петра Ивановича Богданова, хоть утверждать этого мы не можем.
Старший брат Петра Ивановича Богданова Борис был лучшим другом детства Михаила Афанасьевича. Он частенько бывал у Булгаковых и участвовал во всех детских праздниках и шалостях. Борса мы видим на ряде фотографий Булгаковых 1910–1914 годов. Был он свидетелем на свадьбе у Михаила Булгакова и Татьяны Лаппа в 1913 году. Петр Богданов появлялся в семье Булгаковых намного реже, а после трагического случая с братом вообще на долгое время прекратил общение с ними. В 1915 году Борис Богданов застрелился. По бытующей версии он был безответно влюблен в Варвару Булгакову, сестру Михаила Афанасьевича. К тому времени Борису нужно было идти на фронт, а он оставался в Киеве, чтобы вновь и вновь убеждаться в тщетности своих попыток преодолеть женское самолюбие и самомнение. Бориса стали обвинять в уклонении от воинского долга. Возможно, это его и добило.
Петр Иванович Богданов по понятным причинам старался обходить стороной дом на Андреевском спуске. Во время войны он окончил гимназию, некоторое время проучился в Киевском университете Святого Владимира, а в ноябре f917 года прошел ускоренный курс киевского Николаевского артиллерийского училища. Правда, на фронт Петру Ивановичу попасть так и не удалось, и новоиспеченный прапорщик остался в Киеве. Где он был и чем занимался во время боев в Киеве в ноябре 1917 и январе-феврале 1918 годов, — сказать сложно. Скорее всего, в ноябрьских боях участвовал, от январских, как и множество российских офицеров, уклонился. С вступлением в Киев немецких войск и возобновлением занятий в университете Петр Богданов восстановился на своем курсе, и вернулся к гражданским проблемам. К этому времени, по прошествии почти трех лет, он вновь появился в доме Булгаковых, где периодически бывал на протяжении 1918 года. Подробностей посещения им дома по Андреевскому спуску, 13, мы, к сожалению, не знаем.
Литературный герой "Белой гвардии" Федор Николаевич Степанов, подпоручик артиллерии, выпускник 1-й киевской Александровской гимназии, где он носил кличку "Карась" был "маленький, укладистый и действительно чрезвычайно похожий на карася…" Конечно же, между Степановым и Богдановым установить тождество достаточно сложно. Тем не менее, оба они носят типичные русские фамилии, что для польско-балтийской компании Булгаковых (естественно, не считая последних) уже являлось необычным. И Степанов, и Богданов были артиллеристами, правда, в несколько разных званиях. Но, в данном случае воинские звания не являются аргументом, поскольку в случаях с литературными героями Мышлаевским и Шервинским и их прототипами Бржезицким и Гладыревским также не сохраняются. Степанов является другом детства Турбиных, что вполне можно отнести к Петру Богданову и его отношениям с Булгаковыми. К тому же, и Степанов и Богданов продолжают учебу в университете. Кроме того, в романе отсутствуют какие- либо упоминания об участии Степанова в боевых действиях, что вполне соответствует биографии Петра Богданова, почти не участвовавшего в боях.
Литературный Степанов-Карась был немногословным, умным и рассудительным человеком. Он скептически и без особого оптимизма смотрел на жизнь. Именно этим мы можем объяснить его объективные сомнения и некоторую иронию, когда в кампании Турбиных речь заходила о монархии, помощи союзников, чудесном спасении царской семьи. Степанов вполне мог уловить тенденции в обществе и вовремя приноровиться к событиям. Именно так он поступил при роспуске мортирного дивизиона полковником Малышевым, почувствовав, что он имеет на то веские аргументы. Так же мы можем оценить и поступление Карася на службу в продовольственную управу УНР, после того, как части Петлюры окончательно оставили Киев. Как повествует писатель в своем мало известном варианте 19-й главы, Степанов надежно спрятал свои офицерские документы, достал студенческие, по которым и был принят на украинскую службу. В доме Турбиных, как видно из романа, Степанов-Карась появляется не часто. Еще более редкими стали его посещения Турбиных после зачисления в продовольственную управу. По большому счету, на протяжении всего романа Федор Николаевич Степанов играет небольшую роль, находится все время на заднем плане, является пассивным и второстепенным участником событий, что весьма похоже на амплуа Петра Богданова в 1918 году, который наверняка не часто посещал Булгаковых.
Упоминания о некоем Петре Богданове (без отчества и других данных) мы действительно можем найти в списках интендантского управления армии Украинской Народной Республики еще во время нахождения ее в Киеве. В последующем представитель интендантства П. Богданов всплывает в украинской армии еще один раз в апреле 1919 года на фронте Северной группы войск УНР. Наш ли это Петр Иванович Богданов? Скорее всего — наш. Да и должность его — представитель интендантского управления — вполне соответствует должности Карася из "Белой гвардии".
Как мог попасть Петр Богданов в украинскую армию? Все достаточно просто. Когда украинские войска вступили в Киев, они не имели налаженного военного административного аппарата и создавали его с помощью старых гетманских кадров и на базе Военного министерства Скоропадского. Требовались специалисты, и они принимались на службу независимо от национальности, происхождения, владения языка и даже политических взглядов. Так, в оперативный штаб на ответственную должность был принят один из руководителей защитников Киева от войск Директории генерал Синклер. После него в Военное ведомство стали принимать всех подряд. В газетах появилось множество объявлений о принятии на службу в различные украинские инстанции специалистов. По одному из таких объявлений попал в интендантское управление войск УНР и Петр Иванович Богданов. Ему, как и всем людям, нужно было на что-то существовать, вот он и стал украинским чиновником. Скрывал ли он свою принадлежность к офицерству, сказать сложно, скорей всего, нет. Поскольку уже в январе 1919 года для многих украинских социалистических деятелей это не играло никакой роли, а воинский чин, пусть самый маленький, влиял на должность и оклад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
