неминуемому поражению, и предложили поручить ведение предвыборной кампании Чубайсу, подо что были готовы предоставить средства. В какой-то момент Ходорковскому, по его собственному утверждению, показалось, что «царь обдумывает нас отправить на плаху, сразу всех». Но Ельцин принял предложения группы Березовского. Олигархический режим в России формализовался. Планирование предвыборной кампании, обернувшейся грандиозными фальсификациями, осуществлялось теперь из офиса созданного Березовским «Логоваз-клуба». Сторонников единоличной ельцинской диктатуры отодвигают на вторые роли, а затем и вовсе убирают с руководящих постов.
В преддверии выборов, 27 апреля 1996 года, в принадлежащей Березовскому «Независимой газете» было опубликовано составленное Сергеем Кургиняном «Письмо тринадцати» – своеобразный манифест олигархов. В нем провозглашались принципы «свободы и гражданственности», озвучивалась угроза «коммунистического реванша», заявлялось, что подлинными хозяевами страны являются «россияне», поскольку «в России более половины детей от смешанных браков». Под письмом стояли фамилии Березовского, Гусинского, Невзлина, Потанина, Смоленского, Фридмана, Ходорковского и других.
После «переизбрания» Ельцина, у которого вскоре обнаружились серьезные проблемы с сердцем, оформление власти олигархата продолжилось. В августе 1996 года «крестный отец» залоговых аукционов Владимир Потанин становится вице-премьером правительства РФ. 1 ноября 1996 года Березовский, только что назначенный заместителем секретаря Совета Безопасности, дал интервью Financial Times, где заявил, что семь человек в России – Ходорковский, Фридман, Авен, Гусинский, Смоленский, Потанин и он сам – контролируют более 50 % российской экономики и, следовательно, совместно влияют на принятие важнейших внутриполитических решений.
Борис Ефимович Немцов (1959–2015)
© Сергей Гунеев / РИА Новости
Появился термин «семибанкирщина», запущенный журналистом Андреем Фадиным в опубликованной 14 ноября 1996 года статье «Семибанкирщина как новорусский вариант семибоярщины»: «Они контролируют доступ к бюджетным деньгам и практически все инвестиционные возможности в стране. В их руках громадный информационный ресурс крупнейших телеканалов. Они формулируют волю президента. Те, кто не захотел идти вместе с ними, придушены или сошли с круга»[190].
Однако проект Березовского по созданию в РФ чистой олигархии, которая бы управляла страной вместо больного Ельцина, потерпел крах. 17 марта 1997 года Ельцин обновил состав правительства, убрав из него Потанина и назначив вице-премьерами Чубайса, возглавившего Минфин, и Немцова, ставшего куратором ТЭКа. Требования глобального либерального Ханаана, стоявшего за Чубайсом, были для Ельцина гораздо важнее, чем фантазии самозваных местных олигархов. Немцов начал даже популистскую «антиолигархическую» кампанию за «народный капитализм». Он заявлял: «Причина кризиса в России заключается в том, что за семь лет рыночных реформ в стране был построен олигархический капитализм. Львиная доля валового внутреннего продукта в России производится в нескольких крайне неэффективных финансово-промышленных группах, главная цель которых – высосать деньги из предприятий и перевести их за границу»[191].
Вместе с критикой отечественных ФПГ «младореформаторы» на совесть отрабатывали интересы настоящих, западных олигархов. Главной статьей бюджета стали выплаты по государственным краткосрочным облигациям (ГКО), на которых озолотились иностранные спекулянты. В 1994 году в обращении находились ГКО на сумму всего 3 миллиарда долларов. А через два года, после президентских выборов, их общая стоимость увеличилась до 42,7 миллиарда долларов. В 1997 году при «младореформаторах» невыплаченный долг по ГКО достиг 64,7 миллиарда долларов, а в середине 1998 года – 70 миллиардов долларов. Правительство регулярно повышало доходность ГКО, особенно в кризисном для Ельцина 1996 году.
ГКО стали очередной финансовой пирамидой. Их коллапс ускорило падение финансовых рынков в Восточной Азии в июле 1997 года. Центробанку и Сбербанку пришлось выкупить две трети облигаций, чтобы поддержать доходность для иностранных спекулянтов. На покрытие процентов по ГКО начало уходить 34 % госбюджета. Тяжесть ситуации усугублялась тем, что, прибавив к 105 миллиардам долларов советского внешнего долга 50 миллиардов новых долгов, ельцинское правительство вывело Россию на первое место в мире по сумме внешнего долга.
Академик Сергей Глазьев отмечает: «На фоне катастрофического сокращения производства и обнищания большинства населения спекулятивный сектор российской экономики стал настоящей „страной Эльдорадо” с самой высокой доходностью финансовых спекуляций в мире, где ничем не рискуя можно было в год получать сотни, а если повезет, то и тысячи процентов прибыли. „Поле чудес” материализовалось в нашей стране, которая в кругах мировой финансовой элиты закономерно стала восприниматься как „страна дураков”, раздаривающая свои богатства и свое будущее всем желающим»[192].
На пирамиде российских ГКО баснословно заработали спекулянты Уолл-стрит. Среди них стоит особенно выделить Джорджа Сороса, главное лицо безбожной ханаанеизации наших дней. На прибыли от спекуляций с ГКО и аналогичных финансовых пирамид в Восточной Европе Сорос спонсировал филиалы своей секты, действовавшие в этих же странах. Фонды «Открытое общество» агрессивно борются с христианством и пропагандируют легализацию проституции и наркотиков. Они же стоят за большинством цветных революций начала XXI века.
В мае 1997 года Сорос в консорциуме с Потаниным при поддержке Чубайса решил стать прямым собственником 25 % телекоммуникационного гиганта «Связьинвест». Консорциум боролся за актив, конкурируя с союзом местных олигархов Березовского и Гусинского. Цена актива составила 1,87 миллиарда долларов. Аукцион был призван показать, что эпоха распродажи государственного достояния за бесценок ушла в прошлое. Проигравшие Березовский и Гусинский начали «войну компроматов» против победителей, включая правительство Чубайса и Немцова.
Джордж Сорос (род. 1930)
© Alexandros Michailidis / Shutterstock.com
Ельцин попытался вновь сыграть роль политического арбитра, якобы стоящего над схваткой. Он вспоминает в мемуарах: «Банкиры были как будто полностью согласны. Они говорили в один голос, что этот конфликт всем осточертел. Что они готовы играть по новым правилам… Однако я чувствовал, что на самом деле они не стали моими союзниками. Я уперся в стену… Потанин был как под стеклянным колпаком – меня не покидало неуловимое чувство, что он отдельно от всех остальных. После встречи в зале стояла какая-то непривычная тишина… Самые разные люди вынуждены были уступить, в чем-то пойти на компромисс. Я им не давал иного выхода. А тут – за обещаниями, за улыбками – вот эта тишина. Похоже, ни одна из сторон не считает себя виноватой. Нет поля для компромисса. Нет конкретных уступок ни с той, ни с другой стороны»[193]. Олигархи дали понять Ельцину, что он уже не является для них арбитром. Они сами стали властью.
Правление олигархов, как всегда и везде в истории, сопровождается расцветом спекуляции и неизбежным биржевым крахом. Так произошло в 1929 году в США, так произошло и на сей раз в России. Правительству было нечем платить по долгам. Казалось, Россию ожидает та же судьба, что и страны, распотрошенные ростовщиками в конце 1970-х – начале 1980-х годов. Дефолт по ГКО, диктатура МВФ, бесповоротная деиндустриализация и десуверенизация. 13 августа 1998 года Джордж Сорос предрек неизбежный крах российских финансов и потребовал ввести в России колониальный режим currency board. 17 августа 1998 года правительство 35-летнего премьер-министра Сергея Кириенко, ставленника ельцинского фаворита Немцова, объявило дефолт по ГКО и девальвировало рубль.
Евгений Максимович Примаков (1929–2015)
Фото: Томс Гринбергс © Пресс-центр Латвийского Университета
Ельцин отправил правительство в отставку и попытался назначить на пост премьера Виктора Черномырдина. Однако Госдума с оппозиционным большинством была не готова продолжать оказывать поддержку олигархическому режиму, который привел страну к
