Великобритании.
Европеисты старательно продвигали тезис о «слабости» европейских государств, которую и следовало преодолеть через евроинтеграцию. Однако сами по себе многие европейские страны отнюдь не были слабы: ко времени наступления Второй мировой войны они установили свой суверенитет и влияние на весь мир благодаря колониальным владениям. После войны новый Ханаан в лице США, выстраивая свою долларовую «империю», стимулировал процесс всемирной деколонизации. «Евроинтеграция», при которой великие европейские нации XIX века обрекались на роль «штатов», была процессом, сопровождавшим деколонизацию, а последняя, в свою очередь, поддерживалась как США, так и СССР. Замена «концерта» влиятельных колониальных «империй» на рыхлую конфедерацию небольших европейских государств была проектом по ослаблению Европы.
Роль главного исполнителя инструкций американского «Комитета за единую Европу» взял на себя французский масон Жан Монне, возведенный сегодня в ранг отца-основателя Европейского Союза. В книге Филиппа де Виллье «Я потянул за ниточку лжи и все вышло» подробно освещена яркая биография этого «гражданина мира», сначала занимавшегося торговлей старинным коньяком, а затем перешедшего к масштабным биржевым спекуляциям в Лондоне и Нью-Йорке. Занимая в 1919–1923-х годах должность заместителя генерального секретаря Лиги Наций, Монне «действовал ради устранения перегородок между европейскими нациями, чтобы создать обширные – насколько это возможно – пространства для экономической и политической деятельности в пользу Вашингтона»[200]. Активно используя свои масонские связи, он тесно сотрудничал с олигархическими группами Рокфеллеров, Лазаров, Валленбергов и их адвокатом Джоном Фостером Даллесом, будущим госсекретарем США. В середине 1920-х годов Монне становится представителем ФРС в Европе. Его называли «не французом, но американцем, защищавшим интересы Франции»[201].
В годы Второй мировой войны Монне был одним из ближайших советников Франклина Рузвельта на французском направлении, культивируя в президенте США ненависть к генералу де Голлю, стремившемуся восстановить национальный суверенитет Франции. «Он враг французского народа и его свобод… он враг европейского восстановления в рамках порядка и мира… следовательно, он должен быть уничтожен, в интересах французов, союзников и мира»[202], – писал Монне в записке, адресованной помощнику Рузвельта Гопкинсу.
В другой записке, от 5 августа 1943 года, адресованной уже самому Рузвельту, Монне изложил свою программу, которая получила безоговорочную поддержку истеблишмента американского Ханаана: «В Европе не будет мира, если государства будут воссозданы на основе национального суверенитета… Главное, чтобы было препятствие для восстановления экономического суверенитета… Соединенные Штаты Европы должны будут „образовать федерацию” или „европейское единство”, которое сделало бы из Европы общую экономическую единицу»[203].
Монне подготовил долгосрочную программу десуверенизации европейских государств и создания Соединенных Штатов Европы. В противоположность своим предшественникам, которые мыслили СШЕ как конфедерацию, а затем федерацию европейских государств, Монне разработал стратегию «секторального отчуждения суверенитета».
Первым таким «сектором» стало созданное в 1952 году «Европейское объединение угля и стали» (ЕОУС). 9 мая 1950 года, ориентируясь на данные Монне рекомендации, министр иностранных дел Франции Роберт Шуман провозгласил: «Европу не получится создать в один момент или на основании одного-единственного плана. Она будет строиться на основе конкретных достижений, с которых начнется построение фактической солидарности… Объединение производства угля и стали должно сразу же обеспечить создание общей основы для экономического развития в качестве первого шага к Федерации Европы»[204]. В 1951 году на основе «Декларации Шумана» был подписан договор о ЕОУС, передававший контроль над угледобывающей и металлургической промышленностью Германии, Франции Италии и стран Бенилюкса наднациональной структуре во главе с Монне. День 9 мая отмечается теперь в ЕС как День Европы.
«В действительности вопрос о модернизации французской черной металлургии не сыграл большой роли, – подчеркивал позднее Монне. – Мы хотели найти что-нибудь, что помогло бы приступить к строительству Европы… Нашей заботой было добиться исчезновения абсолютного национального суверенитета»[205]. Не скрывал Монне и того, что Соединенные Штаты Европы являются лишь экспериментальной площадкой для обкатки технологий по созданию мирового правительства. «Наше сообщество – не ассоциация производителей угля и стали, на самом деле это дебют Европы, что представляет собой прообраз планетарной унификации»[206].
Однако в деле евроинтеграции произошел фальстарт, связанный с давлением американских заказчиков. Они начали настаивать на скорейшем создании единой европейской армии, которая бы находилась под командованием американцев через структуры НАТО. Под руководством Монне была разработана концепция Европейского оборонительного сообщества, глашатаем которой выступил французский премьер Рене Плевен. В мае 1952 года договор о ЕОС был подписан. Этот документ вызвал волну протестов во Франции. Он означал фактическую ликвидацию французской армии одновременно с перевооружением Германии. Протесты возглавил герой сопротивления нацизму генерал де Голль. Он заявил: «Начнется прогрессирующее перевооружение Германии. Но это безумие, сон, это фантазия, что Франция и французская нация могут все вычеркнуть из своей памяти… Я гарантирую, что план создания европейской армии не пройдет. Я предприму все против этого. Я буду сотрудничать с коммунистами, чтобы преградить ей путь. Я развяжу против этого революцию»[207]. Совместным голосованием голлистов и коммунистов 30 августа 1954 года Национальное собрание Франции отклонило проект ЕОС 319 голосами против 264.
Вальтер Хальштейн (1901–1982)
© Photo European Parliament
Поражение европеистов было связано с тем, что под американским давлением они перешли к атаке на самую чувствительную сферу национального суверенитета – оборону. Там же, где они действовали в соответствии со стратегией Монне, предполагавшей ползучее секторальное отчуждение суверенитета, они добивались новых успехов. После подписания в 1957 году Римского договора «о ликвидации всех преград на пути свободного передвижения людей, товаров, услуг и капитала» было создано Европейское экономическое сообщество (ЕЭС). Пьер Ури, директор американского инвестбанка Lehman Brothers в Европе и подлинный инициатор Римского договора, откровенничал: «Изумительное время… Жан Монне, Хирш и я заправляли всем: планированием, финансовой политикой, международными делами»[208].
Во главе Европейской комиссии, возникшей в рамках ЕЭС, оказался Вальтер Хальштейн, немецкий юрист, в прошлом активный сторонник гитлеровской партии. Хальштейн впервые выступил в качестве теоретика европейского единства еще в нацистской Германии в 1939 году, произнеся речь «О юридической сущности великой Германии»: «Создание великого немецкого Рейха, – говорилось в речи, – не только политический факт, акт фюрера с универсальным значением, один из тех актов, которые перекраивают карту Европы и отвечают древнему желанию народов… это также и историческое и юридическое событие необычайной важности. Необходимо не только обновить старое расшатанное здание, но и шире – построить сооружение новое, для растущего семейства»[209].
В 1944 году Хальштейн попал в плен к американцам, где в секретном лагере американской разведки в форте Гетти прошел подготовку как американский агент, подлежащий внедрению в ряды послевоенной политической элиты Германии. Его куратором стал Джон Макклой, который также курировал и другого «отца-основателя» Евросоюза – Монне. После войны Хальштейн стал одним из помощников канцлера Конрада Аденауэра. Заступив на должность председателя Еврокомиссии в 1958 году, свой первый визит он нанес собственным кураторам в Вашингтон, где был принят как глава суверенного государства. Будучи руководителем экономического органа, Хальштейн заявлял: «Не заблуждайтесь, речь
