я вижу его истинное лицо, а то уж было начала забывать!
Я перевела духи обожгла его недобрым взглядом.
— Может, мне следует приказать высадить вас? Думаю, пешая прогулка по снегу пойдет вам на пользу, и вы наконец-то снова начнете думать головой, граф! — отозвалась я.
— Я думаю, вы не настолько жестоки, графиня!
— Вы так уверены? Прикоснитесь ко мне еще раз и рискните проверить свое предположение! — предложила этому наглецу и даже приглашающее развела руки в сторону.
Думаете, он после этого присмирел? Нееет, Крайнов, судя по всему, окончательно тронулся рассудком за эти дни, потому как он с новой силой ринулся в бой, снова прижавшись ко мне и с еще большим жаром целуя меня, а я… поддалась, опустила щиты, позволила чувствам взять верх, робко отвечая на его нетерпеливые и требовательные поцелуи.
Почему-то не хватало воздуха, отчего-то пекло в груди, а еще было страшно отдавать и доверять ему так много. Снова почувствовала на себе руки, решительно прижимающие меня к мужской груди. Крайнов, не задумываясь, потянулся к пуговицам и принялся расстегивать на мне верхнюю одежду. Горячая ладонь обхватила мою шею в легком удушающем жесте и так же бесцеремонно опустилась ниже к ключицам.
Я пришла в себя в тот же миг! Что же я позволяю ему? За кого он вообще меня принимает? Всего пара мучительных мгновений, прежде чем я со злостью укусила его, почувствовав привкус крови на своих губах. Руки сжались в кулаки, и мне даже достало сил оттолкнуть от себя ошарашенного такой дерзостью с моей стороны графа.
— Тимофей! Немедленно останови, Его Благородие продолжит путь самостоятельно! — крикнула кучеру и наконец-то перевела дух, когда поняла, что меня услышали.
— Вы что серьезно? — возмутился Крайнов, отчаявшись соблазнить меня пылким взглядом страстного любовника. Или это был взгляд палача, взбешенного неповиновением своей жертвы?
— Я предупреждала! Тут не так уж и далеко: я уверена, что с вами ничего не случится! — спокойно заверила его.
Он обиделся и сильно, лицо его в раз стало непроницаемой маской и, одарив меня надменным взглядом, он поднялся с места, молча выбрался из остановившейся по моей просьбе кареты, картинно и все так же без слов поклонился мне, а затем уже отвернулся и последовал вдоль дороги с гордо поднятой головой.
— Трогай! — приказала я кучеру, захлопнув дверь и отвернувшись от окна.
Мы вернулись домой через час, и настроение у меня было прескверное: все время думала, а не переборщила ли я с графом? Все же он благородного происхождения, дворянин, а его как щенка бездомного…
Потом успокаивала себя тем, что это должно охладить его пыл, в конце концов, я его предостерегала от таких необдуманных поступков!
Вечерело. Небо стало темнеть. Посыпал снег. Я не находила себе места и думала всякие ужасы по поводу того, что могло случиться с Крайновым, даже собиралась отправить людей за ним.
— А твоего графа до сих пор нет? — осторожно поинтересовалась сестренка, застав меня врасплох.
Мы с ней редко обсуждали его: когда он приезжал, она смотрела на Крайнова с недоверием и опаской, крайне редко показывалась на глаза и ничего ему не говорила, кроме сдержанного, вежливого приветствия.
«Ты влюблена в него, да?» — спросила она однажды.
«Конечно, нет, что за глупости, Алиса!» — почему-то стараясь не смотреть ей в глаза, запротестовала я.
«Тогда зачем он сюда приходит?» — не унималась она.
«Не знаю, Лисенок, но он помогает мне разобрать наши дела, и как бы скверно это не звучало, но нам нужна его помощь! И это ровным счетом ничего не значит! Прошу тебя не задавай мне больше этих глупых вопросов!» — я почувствовала, что с трудом сдерживаю раздражение в голосе.
Конечно, я была влюблена и испытывала досаду из-за этой слабости к нему, а сестра наверняка видела меня насквозь, но спорить не стала.
Вот и сейчас она пронзала меня пристальным взглядом голубых глаз, точно зная, что что-то случилось, раз уж мы уезжала вместе, а приехала только я! Вряд ли мое едкое «Он решил прогуляться!», которое я бросила по возвращению, оказалось достаточным объяснением случившегося.
Она все понимала и сейчас угадывала во мне и тревогу, и злость, и досаду.
— Наверное, стоит послать за ним: погода портится! — ворчливо ответила ей и прошла мимо, она лишь грустно хмыкнула мне вслед.
Я спустилась на первый этаж и уже намеревалась позвать Демьяна, как заприметила за окном знакомый силуэт.
«Явился-таки: и волки тебя не съели, и снегом не засыпало!» — ворчливо подумала я, а сама вдруг ощутила, что стала нервничать еще больше и… о Боже! — я раскаивалась в своем поступке.
Он вошел, покрытый снегом с головы до ног, ресницы побелели от инея, а взгляд… взгляд его, казалось, мог заморозить насмерть.
— Спасибо, за поучительную прогулку, графиня! Думаю, я достаточно у вас погостил! — хрипло произнес он, отряхивая снег.
— Что, домой тоже пешком пойдете, или приказать вашему кучеру запрягать?
Я не удержалась от язвительной фразы я, и тут же прикусила язык.
Мы оба смотрели друг на друга несколько долгих секунд, не произнося ни слова и прожигая друг друга взглядами, мы даже не моргали, пока я не смогла взять себя в руки.
Он замерз: как бы там не храбрился граф, а я все равно видела, как его слегка потряхивало с мороза.
— Довольно этого цирка! Возможно, я несколько переборщила, но и вам следовало соблюдать приличия! Вы никуда сегодня не пойдете, и вам придется с этим смириться! Помнится, вы однажды тоже не позволили мне уйти на ночь глядя! Так знайте же: я прикажу стражам не выпускать вас за порог, до завтрашнего утра! А
