— Вы позволите кое-что сказать вам, Маркус?
Он помедлил, но привычная учтивость одержала над ним верх. Они направились в глубь гостиной.
— Зачем вы приехали?
— Повидаться с лордом Бодоном.
— Ваша доброта мне известна, как никому другому. Но не кажется ли вам, что это несколько… неразумно, Маркус?
— Неразумно? — с оттенком высокомерия переспросил он.
— На некоторое время вы заставили сплетников замолчать. Но неужели вы не понимаете, что чрезмерно частые визиты породят новые слухи? Вам известно, каков лондонский свет. Я решилась заговорить с вами об этом только потому, что я очень привязана и к вам, и к Франческе. Ей сейчас и без того приходится нелегко, так зачем же делать ее предметом двусмысленных догадок?
— Лорд Бодон сообщил, что ему нужна моя помощь. Я прибыл сюда, желая услышать более подробные объяснения. Вероятно, я даже не увижусь с Франческой.
— Разве лорду Бодону не может помочь кто-нибудь другой?
— Видимо, нет. Даже Денвер, — с явным удовлетворением добавил Маркус.
— Вы понимаете, что ваша готовность прийти на помощь может вызвать у посторонних домыслы о том, какие отношения вы поддерживаете с дочерью лорда Бодона?
— Вряд ли. — Глаза миссис Кэнфилд удивленно раскрылись. Маркус продолжал с грустной улыбкой: — Мои намерения останутся тайной. Мария, я рассчитываю на ваше молчание. Когда все будет кончено, я собираюсь сделать Франческе предложение. Говорю вам об этом первой.
— Маркус, это так неожиданно… Я и не предполагала…
— Как вы думаете, она согласится?
В этом вопросе послышалась неподдельная тревога. Должно быть, Мария Кэнфилд посвящена в дела Франчески лучше всех прочих.
— Я… не знаю, — медленно выговорила она.
Маркусу показалось, что она тщательно выбирает слова. — Она к вам… неравнодушна, это точно. Мне известно, что в прошлом вы были знакомы, но Франческа никогда не распространялась о подробностях ваших встреч. Подозреваю, ее воспоминания слишком мучительны. — Маркус хотел было возразить, но Мария продолжала: — Пусть они останутся между вами. Видимо, она твердо решила выйти замуж за кого-нибудь, кто представляет… меньшую опасность для ее душевного покоя, нежели вы. — Сделав паузу, она добавила: — Лорд Денвер влюблен в нее.
— Он никогда не сумеет сделать Франческу счастливой — в этом я полностью уверен.
— Откуда вам знать? По-моему, лорд Денвер — олицетворение всех достоинств, которые девушка мечтает обрести в муже. По правде говоря, я сама бы желала… впрочем, неважно.
— В том-то и дело, Мария! Джордж Денвер — добрейший малый, лучшего друга не пожелаешь. Он мог бы стать превосходным мужем для юной девушки — например, для Лидии. Но Франческа не такая! Она умная и решительная женщина. Они быстро разочаруются друг в друге. Франческа будет задыхаться в атмосфере его постоянной заботы, желания защищать и баловать ее. Ей не удастся всю жизнь сохранять облик, в котором она предстала перед светом, не вступая при этом в борьбу с собственной натурой. А Денвер не поймет ее стремления к независимости, самобытности, желания спорить, ее страсти, порывистости…
— Вы считаете Франческу порывистой натурой?
— Вот видите! Даже вы, прожив рядом с ней несколько месяцев, не подозреваете, какова она на самом деле.
— А вам это известно?
— Я знаю Франческу как самого себя. Она… стала частью моей души.
— Это серьезное заявление, Маркус, — заметила миссис Кэнфилд, глядя на него так, словно увидела впервые. — По-моему, я знаю вас достаточно хорошо, чтобы понять, какое значение вы ему придаете. Но… хорошо ли вы подумали? Может быть, Франческа не желает быть настоящей, такой, какой ее знаете вы.
— Что вы имеете в виду?
— С тех пор как Франческа Бодон прибыла в Лондон, она одержима одной целью.
— Найти благопристойного мужа, скромного и послушного. Это мне известно, Мария.
— Дело не в этом. Поиски такого именно мужа — всего лишь симптом. Ее настоящая цель — уберечь себя от боли, испытанной ранее. Судя по всему, тетка обошлась с ней чересчур жестоко. И хотя мне в это не верится, подозреваю, что и вы ранили ее. И вот теперь в своих взаимоотношениях она стремится обрести покой. Привязанность она себе позволяет — вспомните, как она дружит с Лидией. А ее любовь к отцу быстро крепнет. Но сильные, почти болезненные чувства?.. Сомневаюсь, что она отважится когда-нибудь дать им волю.
Нахмурившись, Маркус отвернулся к окну. Молчание продолжалось целую минуту. Наконец он резко произнес:
— Ваши слова укрепили мою решимость. Дайте только срок, и я заставлю ее полюбить меня — так, как она умеет любить. Поступить по-другому значило бы отрицать ее истинную натуру.
Миссис Кэнфилд задумчиво смотрела на него. Наконец она с улыбкой отозвалась:
— В таком случае я желаю вам успеха. Я уверена, что, если Франческа позволит себе полюбить вас, она окажется в надежных руках. Только… вы разрешите дать вам один совет?
— Сделайте одолжение.
— Покамест настаивать на чувствах не стоит. Ведите себя как добрый друг; я знаю, вы таковым и являетесь. Просьба лорда Бодона предоставит вам великолепную возможность выказать свое отношение к Франческе.
— Значит, вы передумали? Вы одобряете мой визит?
— Мы всегда рады вам, и вы это знаете, а теперь, когда я разобралась в ваших чувствах, я сделаю все возможное, чтобы защитить ваши интересы. А что касается сплетен и догадок, ими можно пренебречь. Думаю, вам пора. Лорд Бодон уже ждет.
Маркус поцеловал ее руку.
— Мария, если вы сумеете помочь мне, вы сторицей отплатите мне за все ничтожные услуги, оказанные вам в прошлом!
— Должна признаться, я впервые вижу вас в таком состоянии, Маркус. А я уж было отчаялась, думая, что вы никогда не женитесь.
— Моей женой будет Франческа Бодон. Только она!
Когда Маркус вошел в спальню, лорд Бодон вновь вел себя беспокойно. Он не сводил глаз с двери, на его лице отражалась тревога. Увидев Маркуса, больной вздохнул с облегчением.
— Доброе утро, сэр.
Лорд Бодон кивнул и поднял трясущуюся руку. Повинуясь его жесту, Маркус присел у постели. Он не стал тратить время на пустые любезности — силы лорда Бодона были ограниченны, — а перешел прямо к делу:
— Вчера вы говорили о некоей Мадлен — о Мадди. Она в Париже? — Лорд Бодон кивнул со встревоженным видом, и Маркус продолжал: — Она была няней вашей дочери? — Еще один утвердительный кивок. — Вы… опекали ее с тех пор, как она вернулась из Шелвуда?
Лорд Бодон в третий раз кивнул с легкой усмешкой, а затем вновь озабоченно нахмурился.
