Читаем без скачивания Леди Элизабет - Элисон Уэйр

— Милая, — прошептал он, утыкаясь носом ей за ухо, а после вновь ища ее губы. — Как же мне тебя хочется!

Элизабет не знала, что ответить. Неужели это и есть любовь? Она не сопротивлялась, когда он поднял ее на руки, словно перышко, и отнес на постель, нежно уложив среди смятых простыней. Потом он оказался рядом с ней, настойчиво шаря руками под бархатным платьем и гладя ее тело сквозь тонкую материю сорочки. Охваченная наслаждением, она еще крепче обхватила его за шею.

Первый тревожный звонок прозвучал, когда он внезапно разорвал на ней сорочку, обнажив маленькие острые груди, и начал страстно целовать и ласкать их. Его руки заскользили ниже по ее телу, решившись на более смелые ласки. Прикосновения его пальцев вызывали непередаваемо сладкие ощущения, но вдруг они прекратились, и адмирал начал возиться со своим гульфиком, тяжело дыша ей в лицо и шепча слова, которые она едва могла разобрать. Затем он поспешно задрал ей сорочку, обнажив бедра и ягодицы, которые обдало утренней прохладой. Запоздало смекнув, что она ступила на путь не только греха, но и государственной измены, Элизабет попыталась оттолкнуть его, но девичьих сил не хватило, чтобы справиться с распаленным самцом. Не обращая внимания на ее сопротивление, Томас навалился на нее, раздвинув коленями ее ноги, и с силой вошел в нее, с нарастающей страстью двигаясь туда-сюда. Она судорожно вскрикнула от невыносимой боли, но адмирал ничего не заметил и только удвоил усилия. Внезапно он напрягся, тяжело дыша, и стал двигаться еще быстрее, пока наконец не дошел до высшей точки, и Элизабет ощутила внутри себя скользкую влагу, в ужасе осознав, что он только что с ней сделал — при ее соучастии.

Адмирал бессильно обмяк на ней, словно окончательно выбившись из сил, и она испугалась: должно быть, лишился чувств. «Что мне делать? — в отчаянии подумала она. — Нельзя допустить, чтобы нас нашли в таком виде!» Но она не могла даже сдвинуть его с места, настолько он был тяжел.

— Милорд! — испуганно прошептала она. — Очнитесь! Очнитесь, прошу вас!

В ответ адмирал открыл глаза и сладострастно подмигнул ей.

— Ну как, принцесса, понравилось? — лениво спросил он.

Элизабет это вовсе не понравилось. Неужели женщины могли получать удовольствие от столь недостойных и грязных отношений, которые, как ни странно, нисколько ее не тронули? Она чувствовала себя так, будто ее просто использовали, удовлетворив низменную мужскую страсть. Ни о какой возвышенной любви не могло быть и речи.

Осознав чудовищность случившегося, Элизабет испытала всепоглощающее чувство вины. Она предала свою добрую мачеху, и ей не было прощения. Едва адмирал перевернулся на спину, она дрожащими пальцами быстро натянула разорванную сорочку, пытаясь прикрыть ее обрывками грудь, но тот приподнялся на локте и начал целовать ее в шею.

Внезапно распахнулась дверь и на пороге возникла потрясенная королева Екатерина.

Элизабет никогда не видела, чтобы человек двигался так быстро. Адмирал вскочил с постели, набросил на девушку одеяло и начал возиться с завязками гульфика. Она никогда еще не чувствовала себя настолько униженной. Никто не произнес ни слова, и воцарилась жуткая тишина. Неожиданно королева вышла, и адмирал бросился за ней, зовя ее по имени.

— Ее величество будет весьма вам признательна, миссис Эстли, если вы немедленно явитесь к ней, — бесстрастно сказала фрейлина.

Кэт, только что вернувшаяся из часовни, отложила часослов и взглянула на Элизабет, сидевшую с книгой у камина.

— И в чем дело на этот раз? — спросила она.

Элизабет, перед глазами которой прыгали строчки, покачала головой, притворяясь, будто ничего не знает. Душа ее ушла в пятки — она понимала, что о ее проступке скоро станет известно, но из страха перед скандалом не могла заставить себя признаться в нем гувернантке и решила оттягивать неизбежное как можно дольше.

Кэт поспешила в королевские апартаменты, гадая, что такое стряслось, и королева сразу же приняла ее в своих личных покоях. Екатерина в одиночестве расхаживала взад и вперед. Лицо ее осунулось, под глазами обозначились тени.

— Ваше величество. — Кэт присела в реверансе.

Королева, вопреки обыкновению, не предложила ей сесть и не села сама. Она была вне себя от негодования.

— Миссис Эстли, выражая вам просьбу возглавить домашнее хозяйство леди Элизабет, я полностью рассчитывала на вас и полагалась на вашу честность, — начала Екатерина, с трудом сдерживая гнев. — Но теперь оказывается, что я серьезно ошиблась.

— Мадам, я…

— Выслушайте меня, миссис Эстли, — прервала ее королева. — Не более чем полчаса назад я обнаружила моего мужа в постели с леди Элизабет в ее спальне. И оба были непристойно обнажены.

Кэт прижала ладонь ко рту, сдерживая отчаянный стон.

— Я говорила с милордом, который конечно же раскаивается и клянется, что ничего такого не случилось, за что, полагаю, мы должны благодарить Господа. Но, не говоря уже о его измене и моем негодовании, вы должны понимать, насколько это серьезно. Элизабет — вторая в очереди на трон и несовершеннолетняя под моей опекой. Ее будущий брак — дело государственной важности, и вы прекрасно знаете, что ни один мужчина не может жениться на ней без согласия совета, а тем более позволять себе такие вольности. Если я предам случившееся огласке — на что имею полное право, — скандал может стать пагубным для всех нас.

Она едва сдерживалась, испепеляя Кэт взглядом.

— Вся ответственность лежит на вас, миссис Эстли. Да, Элизабет повела себя недостойно, проявив явное неуважение к доброте, которую я оказывала ей столько лет. То, что я ею крайне недовольна, — это еще мягко сказано. Но вы, миссис Эстли, в полной мере отвечали за ее добродетельное воспитание и, безусловно, подвели как Элизабет, так и меня!

Кэт расплакалась, не в силах сдержать слез. Слова королевы повергли ее в ужас, а поступок Элизабет оскорбил до глубины души. К тому же та ни о чем не рассказала Кэт, поставив ее под удар…

— Поверьте, мадам, я пыталась прекратить визиты адмирала и, как вы помните, предупреждала вас, — страстно возразила она. — Но вы не придали этому особого значения. Более того, я всегда присутствовала, когда он появлялся по утрам в спальне миледи. Сегодня же она сказала мне, будто плохо себя чувствует, и я позволила ей остаться в постели. Вряд ли можно винить меня за ее проступок — скорее уж непростительно поведение милорда адмирала, поскольку Элизабет всего лишь невинная четырнадцатилетняя девочка, а он — мужчина, опытный в подобных делах.

— Хватит! — вскричала королева, побагровев. — Возможно, мы все виноваты. Вопрос в том, что с этим делать? Элизабет явно нельзя здесь оставаться. Я больше не желаю ее присутствия в моем доме. Но куда ее отправить? Кому мы можем доверять?

Кэт лихорадочно размышляла. Несмотря на боль и унижение, она понимала, что ее подопечной лучше перебраться в более безопасное место. Королева была права: Элизабет не следовало здесь оставаться. Адмирал был слишком опасен, а Екатерина — настроена к ней чересчур враждебно. Элизабет больше нечего было делать под одной крышей с ними.

— Моя сестра Джоан замужем за сэром Энтони Денни, — наконец сказала Кэт. Королева хорошо его знала — тот был главой личных покоев короля Генриха и присутствовал у его смертного одра. — У них свое поместье в Чесханте. Сестра наверняка будет рада мне и миледи Элизабет, и мы можем полагаться на ее благоразумие.

Королева перестала ходить по комнате и села, на мгновение задумавшись.

— Мысль вполне разумная, если супруги Денни не против. Я сейчас же напишу им и спрошу, может ли Элизабет приехать к ним жить.

— Хорошо, мадам, — пробормотала Кэт, все еще чувствуя боль от несправедливых, по ее мнению, упреков королевы.

— Можете идти, миссис Эстли, — велела Екатерина.

Едва Кэт ушла, королева бросилась к тазу, мешая слезы со рвотой, и рухнула на колени, сотрясаясь от безутешных рыданий.

— Скажите мне правду! — яростно вскричала Кэт, с грохотом захлопывая за собой дверь. — Что произошло между вами и адмиралом?

Элизабет задрожала — она никогда еще не видела Кэт в таком гневе.

— Ничего особенного, — запинаясь, пробормотала она.

Что ж, для нее и впрямь не случилось ничего особенного, но она знала, что это не ответ.

— Насколько далеко он зашел? — настаивала Кэт.

Элизабет помялась.

— Не очень, — ответила она.

Кэт прищурилась.

— Что он сделал? — не отставала она.

— Он просто ласкал меня и целовал, — прошептала Элизабет.

— Мне говорили, что у него был расстегнут гульфик, — мрачно молвила Кэт. — Он обнажался перед вами?

— Нет, — еле слышно ответила Элизабет, густо покраснев.

— Думаете, я поверю, будто вы лежали полураздетые и между вами ничего не произошло, кроме ласк и поцелуев?