— К чему ты клонишь? — с подозрением уточнил Валентин, явно не успев проследить за хаотичным потоком мыслей словно бы обезумевшего полицейского, но Харт, уже не обращая внимания на криминалиста, резко развернулся на пятках и рванул к кабинету шефа.
Адреналин бурлил в крови, и это позволяло не обращать внимания на вполне оправданный страх перед разъяренным Азвилом.
— Капитан! — воскликнул Ник, рывком потянув на себя дверь и открыв ее нараспашку. В нос ударил едкий, пробирающий до костей запах серы и пепла, в лицо дохнуло безумным жаром, и даже не глядя на собравшихся в кабинете иных и людей, полицейский ощутил повисшее в помещении напряжение. Взгляд скользнул по незнакомому пузатому мужчине в сером костюме, над которым как раз склонился Азвил, а после вернулся к боссу.
Тяжело выдохнув, от чего под потолок взлетело облачко черного дыма, полуобратившийся демон медленно поднял голову, взглянув на подопечного алыми глазами без малейшего намека на зрачок или радужку, после чего буквально прошипел:
— Харт…
— Майнфер, — скрежетнул зубами полицейский, сжав бумагу в руке так крепко, что она грозилась вот-вот порваться, — он не совершал эти убийства.
На мгновение мужчине показалось, будто его ударили под дых — потемневший от ярости взгляд медленно выровнявшегося Азвила не предвещал ничего хорошего.
— Как это… не совершал?
О своих гостях и невероятно важном совещании демон мгновенно забыл, все его внимание было направлено исключительно на Харта, и перепуганные до смерти участники собрания мысленно радовались кратким мгновениям передышки, даже не обращая внимания на то, о чем шеф отдела Магических расследований разговаривает со своим подопечным.
К сожалению или к счастью, это как посмотреть, они, кажется, еще не до конца поняли весь масштаб сложившейся ситуации.
Ник шумно выдохнул, собираясь с мыслями, открыл было рот, чтобы поделиться с Азвилом своими соображениями, но сделать этого попросту не успел.
Какой-то невнятный нарастающий шум раздался за спиной, привлекая внимание, взгляд шефа моментально скользнул за плечо полицейского, а сам мужчина, обернувшись, заметил, как его коллеги повскакивали со своих мест, выхватывая пистолеты и материализуя готовые вот-вот сорваться заклинания. Причиной такого поведения, очевидно, была колоритная процессия, непонятно как появившаяся прямо из воздуха посреди офиса.
Двое довольно внушительных молодых мужчин в каких-то странных, пестрых нарядах тяжело поглядывали на собравшуюся вокруг них компанию, и Нику даже не требовалось малейших магических умений, чтобы понять, что и у этих незнакомцев заготовлена парочка боевых заклинаний на всякий случай. Рядом с мужчинами, крепко сжимая в руках изящные летные метлы с позолоченными древками, стояло двое молодых девушек довольно приятной внешности. Выглядели они не такими опасными, как их спутники, были одеты в такие же странные, пестрые платья, и постоянно обеспокоенно поглядывали на женщину, стоящую впереди их импозантной компании.
Незнакомке можно было одновременно дать и пятьдесят лет, и двадцать, она смотрела на мир выразительными изумрудными глазами и плотно сжимала пухлые, ярко напомаженные губы. Одетая более скромно, чем остальные, она все равно умудрялась выглядеть куда более представительно, гордо поднимала подбородок, словно демонстрируя свое упрямство и скрытую внутри силу, а густые волосы насыщенного медного цвета крупными волнами падали на покатые плечи и стекали к точеной талии, едва заметно шевелясь под воздействием пробегающей по ним магии. Эта женщина была красива, она привлекала к себе внимание и заставляла вглядываться в тонкие, правильные черты, однако совсем не скрывала исходящей от нее опасности, которая давила на окружающих.
Теперь Ник понимал, почему его коллеги выглядели встревоженными.
— Верховная, — глубокий, раскатистый голос Азвила прозвучал ближе, чем Харт рассчитывал, и когда шеф неожиданно показался возле него, мужчина понял, что разглядывал незнакомку куда дольше, чем ему могло показаться. Мимолетно взглянув на капитана, Ник удивленно подметил, что тот как-то растерял весь свой яростный пыл, вновь обрел человеческий облик, и даже выглядел куда благосклоннее. На рыжеволосую женщину он смотрел с неожиданным уважением, и окружающим оставалось только гадать, кем она может быть. — Чем обязан вашему визиту?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Азвил, — приятным, грудным голосом произнесла незнакомка, и Ник отчетливо услышал странный, незнакомый ему акцент — женщина немного картавила, забавно растягивая гласные и словно бы пытаясь смягчить произношение. Впрочем, даже не смотря на это, Ник уловил в ее голосе стальные, слишком высокие ноты, и вдруг отчетливо осознал, что рыжеволосая чем-то необыкновенно встревожена. Пусть держалась она с воистину королевским достоинством, однако в изумрудных глазах плескался страх, а лицо было белым, как полотно. — Что случилось с моей дочерью? Где она?!
— Миссис Блэквилл, — шумно выдохнул демон, а Харт удивленно приподнял брови, приглядевшись к незнакомке повнимательней. Выходит, эта женщина — мать Элизабет?
Теперь, когда мужчина об это задумался, он смог разглядеть едва уловимые, знакомые черты, и поразился тому, что не заметил их раньше.
Впрочем, эти мысли сейчас отошли на задний план, и Ник вдруг почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Ведьма была встревожена не на шутку, она держала себя в руках из последних сил и, кажется, была изрядно напугана, и от этого в голове полицейского билась лишь одна судорожная мысль — что же могло произойти с Лиззи, если ее мать сейчас находится в таком состоянии?!
Неужели, она…
— Во время ареста подозреваемого вчера произошел небольшой инцидент, Элизабет была доставлена в больницу, и врачи сделали все необходимое, чтобы ей помочь, — продолжил Азвил, говоря необыкновенно мягко и вкрадчиво, пытаясь убедить миссис Блэквилл в правдивости своих слов. — Я говорил с офицером, который доставил Элизабет в больницу, с ней все в поря…
— Les mensonges! — воскликнула ведьма, шагнув вперед. Рыжие волосы буквально заискрили, пространство вокруг женщины стремительно опустело, однако незнакомцы, сопровождающие ее, даже не шелохнулись. Перехватив потемневший от тревоги изумрудный взгляд, Харт почувствовал, как внутри у него что-то болезненно сжалось.
Резким движением вскинув руки и прижав их к груди, миссис Блэквилл вскинула подбородок, а после прошептала, кажется, даже не заметив, как ее голос сорвался на предательский всхлип:
— Лиззи, mon tresor… Я больше не чувствую ее ауру…
========== Часть 16 ==========
Nicholas Hart
Дерек Миллиган вошел в кабинет начальства напружиненный, как кот, и злой, как черт. Тяжелый, не предвещающий ничего хорошего взгляд пробежался по помещению, смерив всех присутствующих здесь, губы сжались в плотную, тонкую линию, а голос, все-таки, дрогнул, не смотря на то, что мужчина явно пытался это скрыть:
— В больнице ничего не знают. Лиззи к ним вчера не поступала.
Слева послышался шумный вздох, и сидящая в глубоком кресле Талула Блэквилл, до этого старательно делающая вид, что удерживает привычное ей хладнокровие, порывистым движением спрятала лицо в ладонях, не обращая внимания на то, как тихо позвякивают на запястьях многочисленные браслеты-накопители. Густые волосы как-то неуловимо потускнели, четко подведенные губы скривились в горькой гримасе, когда охватившие женщину эмоции пробились наружу, и сейчас Верховная ведьма Салемской Иерархии была совсем непохожа на ту могущественную колдунью, о которой в магическом обществе слагались легенды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сейчас это была отчаявшаяся мать, потерявшая свою дочь, и никому бы и в голову не пришло упрекнуть миссис Блэквилл в том, что она позволила себе слабину. Почетный эскорт из представителей старейших ковенов старательно отводил взгляд, мимикрируя под окружающее пространство, а сотрудники отдела Магических расследований и аномального координирования боялись даже вздохнуть, чтобы не привлекать к себе внимание.
