— В этом нет никакого смысла, выискивать они все равно должны по ауре, — оборвал разошедшегося полицейского капитан, взглянув на него так, словно на больного щенка — с горечью и неподдельной жалостью. — Таким способом мы ничего не выясним, раз уж и ищейки не справились.
— И вы предлагаете сидеть и ничего не делать? — все это время копящаяся внутри тихая ярость, которую до этого Харт старательно сдерживал в себе, хлынула наружу, и даже присутствие чужих людей сейчас не смущало полицейского.
Резко поднявшись на ноги, Ник навис над сидящим в кресле Азвилом с высоты своего немаленького роста, поджав губы и сжимая кулаки. Темные волосы, о приведении в порядок которых мужчина в последние несколько часов даже не думал, растрепались и стояли дыбом, словно иголки у ежа, темная борода с едва заметной паутинкой проседи оттеняла бледную до синевы кожу, под глазами залегли глубокие тени, и, как справедливо подметил утром один из патрульных, вид у мужчины был довольно болезненным. Впрочем, на самом Харте это никоим образом не отобразилось, он смотрел зло и упрямо, а внутри него чувствовалась сила, которую игнорировать не мог никто, и в первую очередь — сам Азвил, на которого эта сила была направлена.
Сидящий в соседнем кресле Дерек опасливо коснулся предплечья друга, пытаясь придержать его, однако в ответ Харт лишь раздраженно дернул рукой, сбрасывая чужие пальцы. Одного лишь взгляда хватило полицейскому, чтобы он тут же понятливо отодвинулся в сторону.
— Элизабет в опасности, ей нужна помощь, а мы будем просто сидеть и ждать, пока ситуация не разрешится сама собой? — голос Ника сорвался на рычание. — Так у нас теперь дела решаются?!
— Не думал, что твоя напарница настолько для тебя важна, — проницательно подметил Азвил, ничуть не впечатленный взрывом подчиненного. На своем веку демон повидал всякого.
— Речь сейчас не об этом! — огрызнулся Харт, впервые в жизни пожалев, что у него нет таких впечатляющих способностей, как у той же Элизабет. Иногда желание швырнуть в кого-то файербол буквально зашкаливало, и было бы так легко списать учиненный беспорядок на магический всплеск. — И я не могу просто так сидеть, сложа руки. Даже если вы отдадите приказ, я все равно пойду туда и буду искать Элизабет, пока не найду. Она моя напарница, я за нее отвечаю и я ей помогу, действуя при этом по приказу или без него!
Эмоции, которые мужчина так старательно сдерживал на протяжении всего этого времени, хлынули через край, и сейчас только многолетняя военная выдержка не позволяла полицейскому пойти на опрометчивые, совершенно глупые поступки. В голове болезненно пульсировала кровь, давя на виски, перед глазами все буквально расплывалось и темнело от нахлынувшей пелены звериного бешенства, а звонкий стук прозвучал просто оглушительно, когда поблескивающий в солнечных лучах полицейский значок опустился на стеклянную столешницу.
— Ник, ты чего? — неуверенно пробормотал Дерек свистящим шепотом, с неуверенностью косясь на друга. За пределами офиса через прозрачные стены на них, задержав дыхание, смотрел весь отдел, и от такого чрезмерного внимания Ник почувствовал, как у него взмокла спина. Впрочем, это было мелочью по сравнению с тем, какая буря эмоций полыхнула в мигом потемневшем взгляде Азвила, медленно поднявшегося на ноги.
— Ты меня шантажировать вздумал, стервец? — мягко, почти ласково полюбопытствовал демон, сверкая алыми глазами без зрачков, однако его тон никого не обманул.
В воздухе ощутимо запахло гарью.
Харт зло заскрежетал зубами, даже не пытаясь ответить на вполне риторический вопрос, после чего расправил плечи, не собираясь пасовать перед шефом. Учитывая весьма внушительные внешние габариты соперников, выглядело это противостояние взглядов эффектно, напряжение в комнате росло в геометрической прогрессии, просто зашкаливая, а каждый в отделе, пусть и не знал, что происходит, но чувствовал это довольно явно.
Чувствительные эмпаты спешно обмахивались папками и грозились вот-вот потерять сознание, остальные опасливо переглядывались, наверняка строя догадки, и в любой другой момент Харта это обязательно взбесило, но только не сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сейчас все мысли мужчины были заняты Элизабет.
Ее мать не чувствовала ее ауру, ищейки во главе с Валери не сумели выйти на ее след, Азвил запрещал отправлять на поиски мобильный отряд, а сам Ник сидел сейчас в кабинете и преспокойно ожидал дальнейшего решения своего капитана, пока его напарница была в беде. Она едва не умерла, она наверняка сейчас нуждалась в его помощи, она нуждалась в нем, а он… Он впервые за все это время понял, как же все это глупо.
— Прошу простить меня, капитан, — с трудом процедил Харт сквозь плотно сцепленные зубы, ядовито выделив звание и заметив, как полыхнули яростью алые глаза напротив, — но сейчас на споры у меня нет времени. Я должен спасать напарницу.
— Если ты считаешь… — начал Азвил, от злости раздуваясь, словно воздушный шар, однако в этот же момент одна из ведьм, тонкая и звонкая, словно молодое деревце, впервые за все это время пришла в движение, в несколько плавных шагов оказавшись возле миссис Блэквилл.
Что-то тихо и неразборчиво шепнула ей на ухо, взмахнув длинными ресницами, а после так же легко скользнула назад, замерев на прежнем месте у стены и вновь превратившись в каменное изваяние.
Пронзительный, буквально лишающий воли взгляд изумрудных глаз обжег Харта, заставив его рефлекторно повернуть голову, и мужчина тут же почувствовал себя ужасно неуютно — Талула Блэквилл смотрела прямо на него, почти не мигая, гипнотизируя и полностью лишая воли. Ярость и звериное бешенство схлынули так же неожиданно, как и охватили его, мужчина почувствовал себя в растерянности и невольно отступил на шаг, когда ведьма порывистым движением поднялась со своего места. Легко зашуршала тяжелая ткань темно-синего стильного платья, волной взметнулись огненно-рыжие волосы, а на запястьях зазвенели многочисленные браслеты-накопители.
Верховная приблизилась к полицейскому почти вплотную, глядя прямо в глаза снизу вверх, но в таком положении почему-то именно Ник ощущал себя не в своей тарелке, а рука, подчиняясь с годами выработанным инстинктам, потянулась к кобуре.
Наверное, со стороны это выглядело забавно — его бы наверняка испепелили на месте прежде, чем он мог бы подумать о подобном.
— Сердце к сердцу, — тихо прошептала ведьма, по-прежнему глядя Харту в глаза, и мужчина вздрогнул, почувствовав, как ее теплая ладонь осторожно легла на его грудь, прямо напротив гулко колотящегося сердца. По телу пробежалась волна какой-то незнакомой доселе дрожи, а в горле неожиданно запершило.
— Что вы… — выдохнул Ник, но закончить фразы так и не успел. Верховная что-то быстро пробормотала на своем языке, кажется, на французском, мужчина так и не разобрал, а после резко схватила его за руку, болезненно впиваясь в кожу длинными, острыми ногтями. Шумно выдохнула, на мгновение прикусив ярко напомаженную губу, а затем оглянулась на Азвила, наблюдающего за ними с недовольством и удивлением одновременно.
— Есть один способ, — женщина вновь взглянула на Ника, по-прежнему не отпуская его руки, и лишь сильнее нахмурилась, заметив вспыхнувшее в его глазах непонимание. — Я могу попытаться найти Элизабет. Найти ее с твоей помощью.
— Почему именно я? — тут же зацепился за слова ведьмы полицейский, почувствовав, как в груди что-то болезненно сжалось, а в горле моментально пересохло. Каждое слово скребло по языку наждачной бумагой.
— Ты знаешь, — качнула головой миссис Блэквил, а после оглянулась на свой почетный эскорт. В кабинете вновь зазвучала мелодичная, спешная речь на все том же, незнакомом Нику языке, и в ответ представители ковенов лишь молчаливо принялись совершать одним им понятные перемещения и действия. Всего лишь за несколько мгновений по центру офиса стало неожиданно пусто, вся мешающая мебель была отодвинута в стороны, а дорогой серый ковер, гордость шефа, был свернут и отложен к стене. — Азвил, мы на некоторое время займем твой кабинет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
