и больше остальных…
— Почему все здесь? — спросила она. — Какое-то собрание?
— Ага, пожрать собрались, — хохотнул Дилан.
В подтверждение своих слов он впился зубами в жареное мясо на косточке. Оторвав знатный кусок, ткнул костью в направлении кухни и прошамкал:
— Здесь большими партиями готовят. Студентам же… В гонг ударили, вот и набежали все разом. Да ты садись! — он сдвинулся, потеснив Вейла. — Я много купил, тебе тоже хватит.
Еды, и правда, было в достатке, но это же молодые парни, растущие организмы… Как говорит папа, едят так, что за ушами пищит. Лера скользнула магическим взором по аурам однокурсников. Даже вполовину не светятся. На полях они столько не тратят, да и вернулись давно, должны были восстановиться. Неужели на горках выложились? Дилан ведь, когда шел сюда, почти «полон» был, а сейчас — немочь бледная.
— Ну, ты чего? — оглянулась «немочь».
Лера уперла руки в боки и шутливо возмутилась:
— Думаешь, раз я мелкая, то и съем мало?
У прилавка толпился народ, и Лера встала в очередь. Скоро заметила, как мимо промелькнул Шон. С подносом, груженым явно не на одного, подошел к столу, где со скучающим видом сидела Ленора. Сначала поставил тарелки перед ней, потом себе… Кавалер какой!
Лера взяла мясо и капусту, похожую на квашеную.
— А говорила, много съешь, — Дилан красноречивым взглядом встретил ее скромные порции.
В ответ Лера не менее красноречиво посмотрела на разоренный стол, с которого парни вяло сгребали пустую, едва ли не вылизанную посуду.
Через пару минут все разошлись, и с Лерой остался только Дилан. Сложив руки на столе, он улегся на них и лениво смотрел, как она ест.
— Мясо чуть пережарено, — заметила Лера. — Но вкусно… А капуста странная.
— Вроде обычная.
— Ну, не знаю… Эта острая и тмином пахнет… У меня бабушка раньше часто готовила. Добавляла морковь, а рассол наводила такой, чтобы яйцо плавало.
— Яйцо-то зачем?
— Концентрацию соли проверяла. Плотность же увеличивается при добавлении соли… Вот я только не помню, сырое яйцо было или вареное… Хм, правда, не помню.
— По-моему, это не капуста странная, а ты, — буркнул Дилан и почти неслышно добавил: — И твоя бабушка.
Лера возражать не стала. Возможно, для рыжика так и есть.
Чуть погодя Дилан задумчиво протянул:
— Хочу Кэсси подарок привезти. Что-то такое, чего в Альтии нет… И чтобы не покупать.
— Бесплатно и уникально, — тоже задумалась Лера. — Если только эти два критерия… Песка, вон, набери! Точно, — оживилась она. — Уникальный белый песок с озера, на котором единственные в Республике водные горки! Можно его в склянку насыпать и живность туда запустить, паука или жука. Ну, как тебе?
Подняв голову, Дилан таращился с таким изумлением, что ответа не требовалось.
— Сам тогда думай! — Лера вернулась к еде. — Твоя же сестра. А моим братьям понравилось бы… Младший, вон, летом мух ловил и замораживал, впрок, чтобы зимой несчастных голодающих паучков кормить.
— Замораживал?
— Ага. Я говорила ему, что процесс заморозки должен быть похож на анабиоз, но…
Лера осеклась. До нее наконец дошло, почему от застывшей позы Дилана повеяло таким напряжением. Доболталась! Как ее «эйлунский брат» смог бы замораживать мух? Он же не маг, не богач. И в деревне. Блин… Она с трудом проглотила ставший вдруг большим кусок мяса.
— Как замораживал? — повторил Дилан, не отрывая от нее пристального взгляда.
— Как, как… — Растягивая время, она отпила воды, но так ничего и не придумав, с легкомысленным видом пожала плечами: — Ларь у нас был. Морозящий.
— Ларь?
— Нет, капуста точно странная! Испортилась, что ли? — Лера сунула тарелку с салатом под нос Дилану. — На, попробуй!
Тот отмахнулся:
— Мама и Кэсси вечно так же делают. Нет бы прямо сказать, что не хочешь об этом говорить.
— Я не хочу об этом говорить, — согласилась Лера.
Неспешно, в молчании она продолжила обед. Дилан еще повозился, попыхтел, недовольный ее скрытностью, но скоро задремал. Отдохнувший народ постепенно уходил обратно на озеро, и где-то час спустя павильон заметно опустел. Остались лишь самые заядлые игроки и болельщики, да еще с десяток человек, среди которых звонким смехом и голосами выделялась компания Леноры, Беллы и Пинны. Видно было, что и Шон изредка подавал реплики.
Заскучав, Лера отнесла посуду и решила возвращаться в гостиницу. Дилан продолжал сладко посапывать, даже слюну пустил.
— И как можно спать с такой духоте?
Она помахала ладонью себе на лицо. Хоть бы чуть-чуть ветерка… Может, «изобрести» портативный вентилятор?
В следующее мгновение выбившиеся из косы волосы и тунику всколыхнул порыв теплого воздуха. Дохнуло сладким запахом цветов, которые недавно распустились в той, основной, долине.
Дилан поднял голову и сонно моргнул:
— О, ветерок…
— Да, ветерок… — Лера поежилась. Вроде приятно, но почему так тревожно?
— Птицы смолкли! — сообразила она.
Дилан не ответил. Лера проследила за его удивленным взглядом: с «детского» участка валил народ, и на берегу, перед мостом, собралась уже приличная толпа. Узкий мост не мог разом пропустить всех, и усилившийся ветер донес ругань и крики.
Лера с Диланом переглянулись и, не сговариваясь, поспешили наружу. Оказавшись под открытым небом, оба замерли. Со стороны озер ползли черные тучи. Они еще не затенили стены, что окружали Каплю, но надвигались быстро и уверенно.
— Должны успеть, — Дилан озабоченно всмотрелся в бегущих. — Сейчас еще ветерком их подгонит…
Будто подтверждая его слова, шквалистый порыв взметнул песок, швырнул тонкими иглами в лицо и руки. Подол Лериной тоги надулся сзади белоснежным парусом, задрался до колен, а на крыше павильона возбужденно зашелестели подсохшие листья.
За спиной раздались голоса: студенты наконец заметили надвигающуюся грозу, вышли. Кто-то убеждал, что крыша не выдержит сильного ветра, что опоры ненадежны и уже скрипят и качаются, кто-то сетовал, что в павильоне станет тесно и шумно из-за детей, кто-то ругал «погодников».
Щурясь и прикрываясь рукой от ветра и песка, Лера попыталась отыскать среди бегущих две неразлучные фигурки в алых аквастерисах. Тщетно. Возможно, Алли и Роса просто затерялись в толпе, а может и вовсе домой ушли.
Когда первые «беженцы» ввалились в павильон, над озерами сверкнула ветвистая молния. Лера начала считать… Они с Димкой и Санькой всегда засекали время — расстояние высчитывали… Громыхнуло через десять секунд. Раскатисто, с переливами. Если
