солдата и потеряв тридцать бойцов.
Почему Китай предпринял этот безрассудный гамбит? Для Мао это был последний решительный шаг, наглядная демонстрация широкой стратегической концепции «активной обороны» – или, если цитировать самого Мао, «оборона посредством сокрушительного нападения»[589][590]. Китайцы рассчитывали, что их атака нанесет противнику психологический удар, и не надеялись на военную победу. Как заключает Майкл Герсон, целью было «сдержать будущую советскую агрессию или принуждение Китая» и «очевидно продемонстрировать мужество, решимость и силу Китая перед лицом действий, которые воспринимались как нарастание советской угрозы»[591].
Кризис в Тайваньском проливе, 1996 г.
После Мао Китай продолжал применять военную силу избирательно, таким образом, чтобы риски масштабной войны становились ясными его противникам. В 1996 году, опасаясь, что президент Тайваня Ли Дэнхуэй замыслил покончить с давним стремлением Пекина к «одному Китаю» и добиться независимости, Китай снова выбрал военный вариант действий. Ради того, чтобы помешать Ли победить на выборах в 1996 году на Тайване, Китай попробовал запугать тайваньских избирателей, выпустив по острову шквал ракет, которые поставили под угрозу коммерческое судоходство, основной источник доходов Тайваня.
В этом случае решительный ответ администрации Клинтона удивил уже китайцев. Соединенные Штаты Америки направили на помощь Тайваню боевые авианосные группы во главе с авианосцами «Нимиц» и «Индепенденс». Китаю пришлось отступить. Вдобавок попытка повлиять на тайваньских избирателей оказалась неудачной, поскольку президент Ли победил, а США укрепили связи с Тайванем[592]. Но ошибочные шаги Пекина лишь укрепили американских военных планировщиков во мнении, что Китай и впредь намерен проводить агрессивную политику, которая, из-за случайности или недоразумения, может спровоцировать войну[593].
Китайские моря, сегодня
Как отмечалось в главе 7, при взгляде на береговую линию страны руководители КНР видят «китайские моря». С их точки зрения, постоянное присутствие военно-морских кораблей США в китайских водах и ежедневные разведывательные полеты вдоль границ Китая представляют собой аномалии, нежелательные последствия итогов Второй мировой войны. Наращивая свое могущество, Китай пытается заставить Соединенные Штаты Америки уйти. Например, в декабре 2013 года, когда американский ракетный крейсер «Каупенс» наблюдал за впервые вышедшим в море китайским авианосцем «Ляонин», капитан крейсера получил жесткое требование командира авианосца покинуть район маневров. Капитан «Каупенса» ответил, что действует в международных водах в полном соответствии с морским правом, а потому не должен подчиняться этому приказу. Через несколько минут корабль военно-морского флота Китая двинулся навстречу «Каупенсу», оставив капитану последнего две возможности: таранить авианосец или уклониться, чтобы избежать столкновения (что китайцы наверняка сочтут за отступление). Он выбрал второй вариант[594].
Случай с «Каупенсом» показателен для последних лет, на протяжении которых корабли и самолеты Китая намеренно провоцируют американцев, рискуя «случайными» столкновениями и проверяя выдержку американских офицеров. Американский флот, со своей стороны, строго приказал капитанам не допускать конфронтации и отступать при наблюдении такой тактики. Но приказы исполняются не всегда. В апреле 2001 года американский самолет-разведчик пролетел мимо острова Хайнань и наткнулся на китайский истребитель, который пустился в погоню, чтобы лишний раз продемонстрировать недовольство Пекина этими разведывательными полетами. Китайский летчик в итоге погиб, а американские пилоты совершили вынужденную посадку на территории Китая, что вызвало первый международный кризис при администрации Джорджа У. Буша. Американский экипаж, задержанный китайцами после аварийной посадки, освободили через десять дней, но вот самолет не возвращали дольше: китайцы тщательно изучили его конструкцию и сверхсекретные технологии наблюдения. После этого инцидента Китай изменил баланс сил и тактику в прибрежных водах. Насыпая острова, развертывая ракетные установки и строя аэродромы по всему Южно-Китайскому морю, он создает новые опорные точки, дабы угрожать силам США в этой акватории.
В совокупности четыре перечисленных случая показывают, что при рассмотрении вопроса о том, когда и как Китай может использовать военную силу, недостаточно оценить, как бы мы действовали на его месте. Для китайских лидеров военная сила есть дополнительное средство принуждения, и они могут использовать его внезапно, чтобы застать врасплох более сильного противника, который сам не готов так поступать.
Искры, основные условия, ускорения и эскалации
При работе с военными сценариями аналитики используют базовые концепции, знакомые тем, кто сталкивался с деятельностью службы охраны лесов США. Поджигатели вызывают лишь малую толику пожаров. Непогашенные сигареты и костры, промышленные аварии и удары молний являются гораздо более распространенными источниками огня. К счастью, в лесу, как и в отношениях между народами, большинство искр не оборачивается вспышкой пламени.
Условия на местах часто определяют, какие именно искры превратятся в пожар. Медвежонок Смоуки[595] предупреждает, что «только вы можете предотвратить лесной пожар», обращая внимание отдыхающих и туристов на опасность искр, но служба охраны лесов также выпускает дополнительные предупреждения после длительной засухи или периодов сильной жары, порой даже закрывает для посещений районы высокого риска. Кроме того, она регулирует хранение легковоспламеняющихся химических веществ, состояние пропановых резервуаров и газовых хранилищ, предъявляя все более жесткие требования по мере ухудшения погодных условий.
В отношениях между нынешним Китаем и Соединенными Штатами Америки соответствующие базовые условия охватывают как географию, культуру и историю, так и те уроки, которые правительство каждой страны усвоило из недавних военных столкновений. В отличие от Германии и Великобритании, США и Китай находятся на противоположных сторонах земного шара. Отмечая этот факт, китайские стратеги любят настойчиво напоминать американцам, что в настоящее время крайне мало шансов на случайное столкновение американских и китайских боевых кораблей в Карибском море. Если ВМС США последуют этому примеру в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях и станут придерживаться собственного полушария, говорят они, тогда риск столкнуться с китайскими кораблями сделается пренебрежимо малым. Кроме того, эта, по выражению пентагоновских планировщиков, «тирания расстояний» ставит вопрос о способности Америки выдержать кампанию против Китая в указанных акваториях.
Но наиболее важными базовыми условиями выступают «фукидидовские» синдромы крепнущей и господствующей сил, синдромы, которые Китай и Соединенные Штаты Америки демонстрируют в полном объеме. Действительно, эти признаки проявляются острее вследствие пережитого Китаем столетия унижения, особенно с учетом памяти о тех злодеяний, которые творили японские захватчики и оккупанты. Поэтому трения между Японией и Китаем по поводу островов Восточно-Китайского моря чреваты серьезными рисками. Если правительству премьер-министра Синдзо Абэ или его преемнику удастся пересмотреть пацифистскую конституцию Японии и укрепить военные возможности страны, что сделает возможными дерзкие высадки десанта на спорные острова, Китай явно не удовлетворится простым принятием происходящего к сведению.
«История, – замечает Киссинджер в своей первой книге, – есть память государств». Эта память в немалой степени определяет грядущие политические решения. Американские и китайские военные равно признают, что США проиграли (по крайней мере, не смогли выиграть) четыре из тех пяти основных
