Альдавар оказывает на неё чарующее воздействие, противиться которому не находила в себе сил. Только один мужчина мог перебить это притяжение, но он, скорее всего, был уже мёртв. Так что, почему бы и нет?
Тем временем вампир одним стремительным движением оказался у кровати и подал девушке руку, помогая подняться.
- Как ты себя чувствуешь, малышка?
- Не знаю… Странно. Непривычные чувства. И я не знаю, как мне теперь себя вести…
Девушка робко подняла взгляд на своего… кого?
- Ну, основные правила я тебе объясню. А многого мы о себе и сами ещё не знаем. Ты теперь являешься моим птенцом, а я для тебя Мессир. Позже ты тоже сможешь обращать себе птенцов, над которыми будешь полностью властвовать.
Альдавар многое рассказал и о возможностях, и об обращении других, но самые первые слова крепко запали Вериассе в душу, не дав удержаться от вопроса.
- Значит, я сейчас полностью в твоей власти?!
- Тебя это смущает? Ведь я предупреждал, что ты будешь подчинена мне.
- Я думала, это будет что-то вроде клятвы вассала…
- Это гораздо лучше – вассал может предать, а птенец не сможет этого сделать физически. Но тебе это ничем не грозит, если ты будешь верна и послушна.
- Я должна быть послушна во всём? – голос девушки невольно задрожал.
Альдавар заставил её смотреть себе в глаза.
- Вериасса, ты очень красива. И нравишься мне как женщина. Я буду рад, если решишь разделить со мной постель. Но я не стану ни к чему принуждать тебя. Как и обещал, ты свободна в том, что касается личной жизни. В остальном же обязана выполнять мои приказы, да и просто не сможешь им сопротивляться.
Новообращённая вампирша облегчённо перевела дух, но Мессир продолжил.
- У тебя будет достаточно времени, чтобы понять свои желания. Ну а чтобы тебе было легче это сделать…
Девушка тотчас же оказалась в стальном кольце рук без возможности вырваться, а горячие твёрдые губы накрыли её рот, заставляя подчиняться животной страсти вампира. От урагана ощущений ноги подкосились, и чтобы не упасть, она инстинктивно обвила руками его за шею, оказавшись столь тесно прижатой к сильному мужскому телу, что почувствовала малейший его изгиб. Когда Альдавар, наконец, отпустил её, то было ощущение, что лёгким не хватает воздуха, а тело сотрясала мелкая дрожь. Вериасса с трудом нашла в себе силы выдохнуть вопрос:
- Почему? Ты же обещал…
- Я не обещал не предпринимать попыток тебя соблазнить!
Шальная улыбка свела на нет её возмущение. Топнув ножкой, девушка надулась – жест, конечно, детский, но на серьёзную обиду не было ни сил, ни повода. Такими темпами она долго не продержится. Да и не собиралась Вериасса быть гордо-неприступной и одинокой – сердце и тело желали любви, и Альдавар мог ей это дать. А целуется он так вообще просто потрясающе! От размышлений о будущих отношениях отвлекло внезапно ожившее сосущее чувство голода. Смущённо взглянув на вампира, она спросила:
- Мессир, а я обязательно убью свою первую жертву? Ты… вы говорили, что в первый раз невозможно сдержаться.
- Не знаю, Вериасса. Сложно сказать. У тебя хорошая выдержка, ведь вспомнила о своей жажде только сейчас. Скоро узнаем. И я разрешаю наедине обращаться ко мне по имени и на «ты».
Девушка молча кивнула и выжидающе посмотрела на Альдавара – чувство жажды нарастало стремительно. Тот всё понял и за руку повёл своего птенца кормиться.
………
Вериасса могла собой гордиться – она вполне держала себя в руках и первая жертва осталась живой. Правда, тот демон весьма ослаб, но всё же. Мессир познакомил её с первым своим птенцом, с которым предстояло дожидаться в подземном убежище окончательного возвращения Альдавара. Сначала удивило, что он велел вампиру не причинять ей вред вне тренировочных поединков, но позже, замечая оценивающие взгляды, мысленно поблагодарила Мессира за предусмотрительность. Коршез был явно сильнее её, и вполне можно было предугадать развитие событий, пожелай тот взять девушку силой. Сейчас же их отношения были нейтральными.
Вампир учил её управлять своими ментальными возможностями, основам магии крови, тем правилам новой расы, о которых не успел рассказать Альдавар, а также был великолепным партнёром в учебном бою.
В первые же дни Вериасса заметила, что Коршез каждый день посещает разных пленников, но после всегда идёт в последнюю камеру. Полюбопытствовав о причине, получила ответ – таково распоряжение Мессира, поскольку там находится довольно сильный демон, которого надо постоянно держать ослабленным. Заходить туда ей не рекомендовалось, так как, несмотря на опасность, пленник не был прикован к стене, хотя на нём и были блокирующие браслеты.
Вот ещё одна вещь, которая приводила Вериассу в восторг и усиливала уважение к Мессиру – каким же мастерством и силой надо обладать, чтоб суметь сделать из простых тюремных оков мощный артефакт не только ослабляющий силы, но и лишающий магии?!
Несколько дней молодая вампирша сдерживала своё любопытство, но однажды, после того как Коршез в очередной раз навестил пленника и насытился, всё же пробралась тайком к решётке. Сильно обострившееся зрение позволило ей без труда рассмотреть лежащего демона, а вслед за этим она с трудом удержалась от крика, издав лишь прерывистый вздох. По ту сторону решётки находился тот, о ком она грезила последнее время, и кого уже мысленно похоронила.
Казавшийся бессознательным, мужчина, видимо, услышал её, потому что повернул голову и попытался замутнённым взглядом разглядеть источник звука. Вериасса поспешно отступила глубже во тьму. Почти успокоившиеся чувства разом взвыли – она никому не позволит лишить её такого шанса получить желаемое! Надо лишь убедить Мессира, что ей нужен именно этот мужчина.
………
Дальсан в очередной раз находился на границе сознания. В этот раз Коршез забрал у него крови больше, чем обычно, и противная слабость и головокружение никак не хотели отступать. Внезапно от решётки раздался то ли полувсхлип, то ли отрывистый вздох. Он понял, что там, в темноте коридора кто-то есть, и даже попытался что-нибудь рассмотреть, повернув для удобства голову – встать сил так и не было. Куда там – перед глазами
