любовь, когда она смотрит на меня.
Но теперь этого шанса просто нет. Он растаял во тьме, которая снова обступала меня со всех сторон, засасывая в себя, напоминая, что именно в ней мое место. А не рядом со светлой женщиной, которую я полюбил сильнее жизни. Мой Светоч…
– Стоять! – крик ударил по ушам.
До пошли вы все! Я зашагал дальше. Было попросту наплевать на все. Но вот кому-то явно надо было до меня докопаться. Сзади послышался топот ног.
– Стоять! – повторно прилетело мне в спину.
Я выругался и развернулся.
Кулак врезался в мое лицо, и свет померк.
Дэна
– Ты молчишь? – я уставилась на Таранту, которой только что вывалила все мои беды – про то, что узнала о себе и о том, кем оказался Черут.
Женщина, которая стояла напротив, прижавшись к одному из кухонных шкафчиков, лишь вздохнула.
– Постой, – вдруг озарило меня, – так ты все знала?!
– Не все, – Таранта, наконец, посмотрела в мое лицо. – Я знала твою семью. Мельком. Догадывалась, что они Светочи. Когда маги начали гонения, твои родные быстро уехали из города. Никто не знал, куда.
Хмурясь, она посмотрела куда-то за мою спину, словно пыталась там разглядеть давно безвозвратно убежавшие в небытие годы.
– А потом я неожиданно встретила тебя, когда приезжала в столицу по делам. Дальше ты знаешь, детка.
– Но почему не сказала правду?.. – голос сорвался, по щекам потекли слезы.
– Сначала было нельзя, ведь ты же являлась еще совсем дитем. А маги сновали вокруг, они мастера читать мысли, и не заметишь, как какой-то из них вполз в твой разум. Я серьги вот эти почему, думаешь, ношу, не снимая? – она тронула пальцем простенькую сережку из серебра – цветок с пятью лепестками.
– Они достались тебе от матери, – ответила я.
Вернее, озвучила ту версию, которую слышала с самого детства.
– От матери мне только подзатыльники доставались, если пойло ей недостаточно быстро приносила, – Таранта с горечью усмехнулась. – А как она спилась и померла, я получила в наследство лишь долги и дурную репутацию. – Пожала плечами. – Так никто из приличных мужчин и не взял меня замуж. Опасались, что моя мать дочку по рукам пускала ради денег на выпивку.
– И они поверили?
– А чего ж не поверить? Сплетни ведь быстрее огня разносятся, детка. И отмыться потом от слухов ох как нелегко, ведь люди с куда большим удовольствием верят во всякую грязь, чем во что-то хорошее. – таранта скривилась. – Так уж человек устроен, ничего не поделаешь, падок он на горяченькое, любит посмаковать чужие ошибки. Сам себе тогда, видимо, лучше кажется, чем есть на самом деле.
Женщина вновь вздохнула.
– А серьги эти ведунья одна сделала, – она вновь качнула серьгу. – Вернее, навела на них заклятие защитное от магов, чтобы мысли мои не читали, ведь я правду про тебя знаю, – она понизила голос и обозначила одними губами, с опаской перед тем глянув по сторонам, – что ты Светоч. Последний, детка.
– Но про Черута ты не знала? – тоже тихо спросила я.
– Откуда, детка? – Таранта шагнула ко мне.
– Как он мог так?.. – захлебнулась слезами, не в силах договорить.
– Поплачь, – она прижала меня к себе, тихонько покачиваясь, будто убаюкивая, как в детстве. – Выгони боль слезами, станет легче, хорошая моя.
– Я же полюбила его, – шепнула и разрыдалась, спрятав лицо у нее на груди.
– Ты строго его не суди, Дана, – женщина провела рукой по моим волосам. – Он же тоже, наверное, не знал, что ты – то самое дитя. Поговорить вам надо, когда успокоитесь, ведь то дело прошлое. А он солдатом был, куда послали, туда и пошел.
– Ты его защищаешь? – я вскинула на нее взгляд. – Он был среди тех ублюдков, которые вырезали мою семью!
– Но ты же не знаешь точно, обагрил ли муж руки кровью твоих родных, – она достала платок и вытерла им мои мокрые щеки. – Если он сам убивал их, тогда гони его, ясное дело, не построить семью на таком. Но не похож он на душегуба, милая. Тот еще ловец проблем на свой чешуйчатый зад твой муженек, это верно, сразу видать. Но никак не хладнокровный убийца, не поверю в это!
– Видеть его не хочу! – я тут же покачала головой.
– Сегодня не хочешь, а завтра сердечко истоскуется твое по нему, и смягчишься, – Таранта улыбнулась мне. – А пока делом займись, отвлекись. Все утрясется, вот увидишь.
***
Женщина, заменившая мне мать, оказалась, как всегда, права. Эмоции улеглись к концу следующего дня. Боль колола тупым ножом в сердце, сжимая солнечное сплетение противным спазмом. Но я и в самом деле почувствовала, к своему удивлению, что начинаю скучать по моему дракону. Хотелось поговорить, все выяснить, и потом, на основании этого принимать решение, а не рубить с плеча.
Но Черут не появлялся. У меня все валилось из рук. Я пыталась заниматься делами, но больше времени проводила у окна, бросаясь к нему каждый раз, как скрипели ворота. Но прошло несколько дней, а муж так и не вернулся. В душу начали хитрыми змеями заползать подозрения.
Может, и в самом деле, не смог заставить себя явиться, потому что сказать нечего? Стыдно так, что и в глаза мои посмотреть не может? Иначе почему его тут нет? Ведь говорил же, что придет на следующий день, когда мы оба успокоимся и серьезно поговорим!
Скрип ворот вывел меня из этих раздумий, вытянул обратно. Снова метнулась к окну – с надеждой, которая обжигающей волной окатила все изнутри. Но нет, это была Мирабелла. Ее-то зачем принесло опять?
Процедив сквозь зубы ругательства в ее адрес, я устыдилась себя и подошла к котлу с холодной водой. Сердце сжалось – ведь тут же вспомнилось, как я отмывала в нем моего чешуйчатого – в ту ночь, когда он продул графу деньги за триптих.
Плеснула в лицо, смывая следы слез, вытерлась, сняла фартук и пошла встречать гостью. Хоть немного отвлекусь, и то хорошо.
***
– Ужасно выглядишь, – честно сказала Мира, когда я спустилась к ней в гостиную. – Краше в гроб кладут. Что стряслось? Хотя не говори, дай угадаю, с мужем поссорилась?
Можно и так сказать. Я кивнула.
– Он ушел несколько дней назад.
– Так серьезно? – глаза девушки загорелись любопытством. – Пойдем-ка присядем и все мне расскажешь!
А завтра я стану сплетней номер один. Ну и пошло оно все, все равно! Пусть за моей спиной хоть весь город перемывает мне косточки, не волнует, лишь белее станут!
– Так что случилось у вас? – Мирабелла
