из элиты впал в немилость. А тем, кто наверху, лениво спускаться вниз, да еще к тому, кто нынче не в фаворе у судьбы. Невезение ведь заразно. Да и протянешь руку такому вот неудачнику, а он вцепиться и утащит тебя за собой, как тонущий, прямиком на дно.
Нет, гораздо безопаснее стоять наверху и делать вид, что тебе и вовсе дела нет до бед тех, кто копошится внизу. Пусть справляются сами, это карма, в конце концов. Кто мы такие, чтобы спорить с волей богов? Ведь все так просто – успокоил себя, нашел оправдание и живешь дальше. А совесть – удел бедняков, им приходится верить в сказки, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.
Да, обычно так и бывает. Я невесело усмехнулась.
– Дана, о чем задумалась? – Мира подхватила меня под локоть и увлекла к дворцу, который бриллиантом сиял вдалеке.
Его строили давно, еще в те времена, когда правили драконы. Тогда был моден этот камень – почти прозрачный, начинающий искриться изнутри при малейшем попадании света. В жару он создавал в доме прохладу, а при похолодании хранил тепло. К тому же, почти не поддавался износу, и говорили, защищал своих хозяев от болезней и дурного глаза.
Теперь его уже не сыскать ни в одном из государств. Все карьеры, похожие на оспины в теле земли, выработаны до последней крошки и мирно зарастают травой. И, наверное, это к лучшему, иначе вся страна превратилась бы в кротовые норы.
Все, что располагалось вокруг дворца, хранящего следы давно минувшей и прочно забытой эпохи, лишь оттеняло его красоту. И причудливо подстриженные деревья, и кивающие, поддакивая ветру, целые поляны цветов, и озера, и фонтаны, бьющие в бархатно-черное небо, которое с недовольством, будто вдова, всеми забытая на чьей-то пышной свадьбе, взирало на роскошь внизу.
Благодаря неяркому магическому освещению казалось, что вокруг витала какая-то тайна, сотнями глаз бесстыже щупающая тебя исподтишка, вплетаясь в локоны и заставляя шелестеть подол платья. Любопытная и до поры не опасная, она терпеливо ждала своего часа, чтобы… Я помотала головой, отгоняя дурные мысли. Это всего лишь волнение.
Пройдя по длинному языку дороги, мы вошли в сам дворец. Здесь тоже не было яркого света, и тени вздыхали по углам, вспоминая о былых временах. Роскошь внутреннего убранства не бросалась в глаза, но добротность, с которой строили в те времена, когда в небесах парили Владыки этого мира – драконы, ныне утратившие способность принимать истинный облик, говорила сама за себя.
Пройдя с десяток залов и едва не заплутав в анфиладах комнат, мы вдруг попали в грот. Самый настоящий, с нависающими сверху сталактитами. Я оглянулась, чтобы понять, как это? Ведь только что мы шли по паркету, от которого отскакивали золотые отблески! Казалось, что не моргнула, а в сон провалилась.
– Не глазей по сторонам! Садись в лодку! – прошипела Мирабелла.
– Лодку?.. – озадаченно посмотрела на нее, а потом вперед – и правда, перед нами снова покачивалась разукрашенная ладья.
А волны нежно-бирюзового цвета как ни в чем ни бывало омывали тот самый паркет!
***
Я села в лодку, все еще пораженная магическими фокусами. Вздрогнув всем корпусом, она поплыла вперед. Тяжелые шлепки весел гулким эхом отскакивали от стен, пронзая прохладу. Мне это даже понравилось. Но путь оказался недолгим – лодка уткнулась носом во что-то в темноте и развернулась боком.
Мира с помощью гребцов сошла на берег. Я тоже встала и замерла в недоумении – рядом никого не было. А потом тьма расступилась, передо мной появился высокий мужчина и протянул мне руку.
Я вложила в нее, холодную, свою ладонь. В кончиках пальцев тут же заворочалось какое-то зудящее покалывание, будто они долго были опущены в ледяную воду. Не заметив, как, очутилась рядом с этим незнакомцем, не в силах отвести взгляд от его непроглядно черных глаз.
Они будто воронкой засасывали меня в себя, не оставляя возможности пошевелиться или подумать. Эти смерчи будто контролировали во мне абсолютно все. Казалось, если он захочет – я попросту прекращу дышать и упаду бездыханной птичкой к его ногам.
Все плыло и качалось, будто я пыталась устоять на ногах в утлой лодочке, которую из стороны в сторону мотала морская буря. А потом шум в ушах превратился в шепот, едва слышный, но такой громкий, что мне показалось, что я оглохла:
– Добро пожаловать в мой дом, Светоч.
Мир закачался и начал крошиться, словно не выдержал этой мощи. А следом не выдержала и я, трусливо нырнув в спасительный обморок.
Глава 30. Я ждал ее
Черут
Раны не болели. Я прикасался к разбитым губам и не чувствовал их. Онемевшие, будто чужие. Лицо заживало – понял это из-за того, что оно начало чесаться. Проваливаясь в сон, думал, что это Дэна будит меня, щекоча кончиком своей длинной косы, которая длиной до самой попы.
Сладкой, упругой попы. Я любил вжиматься в нее бедрами, когда жена спала. Обхватывал любимую руками, прижимая к себе – так сильно, будто еще чуть-чуть и мы навсегда сольемся в единое существо. И никто, никогда не отнимет ее у меня, ни за что!
Но путаное сновидение безжалостно выбрасывало меня в реальность, на холодные камни темницы, заставляя вспоминать, что я опять прос..л все то чудесное, что даровала судьба. Мне, недостойному, ни черта не смыслящему в счастье, именно мне оно и досталось. Незамутненное, яркое, чистое, порой такое сильное, что ощущалось как избыточное. А за это неизменно следует наказание от судьбы, ведь за все надо платить. И цена за счастье всегда самая высокая.
За какие шиши именно такому, как я, оно вообще досталось? Не было у меня таких заслуг. Потому и снова все про… Да как угодно назови, смысл не меняется.
Я заслужил – заслужил именно это. Темноту, вонь, пищащих по углам крыс и ни с чем несравнимый аромат прелой соломы под задницей, которую уже отсидел так, что даже яйца заболели.
Всем, кому не повезло пересечься со мной в этой жизни, я приносил только боль, страдание и смерть. Как прокаженный шел по своей проклятой судьбе, сея вокруг боль.
А теперь страдаю сам. Потому что Дэна не пришла. Наверняка ей сообщили, что я задержан – немудрено, если учесть, что в ту ночь я шел, ничего не соображая, голым по улице. Втащили в морду и отволокли в участок.
Там очухался и рассвирепел, распустил руки. В итоге меня хорошенько отделали кулаками и дубинками. Ничего не
