Наверное, потому супружница тебя и турнула, что и в постели ленился! Поди, уж нашла кого поактивнее – из этих проклятых оборотней, которые…
Одно движение, и его горло уже хрустело в моей руке.
– Пуууушштиии… – прохрипел прохиндей, махая руками и суча ногами.
– Никогда не смей так говорить о моей жене, понял?! – прорычал я, стиснув глотку гада еще сильнее.
Его лицо налилось багрянцем.
– Моргни, если понял.
Выпученные глаза тут же заморгали – как крылья бабочки, удирающей от птицы, твердо решившей ею перекусить.
– Уменка, – я отпустил его, дождался, когда затихнет кашель, и добавил, – а теперь бегом узнавать, что и как с моей супругой!
Толстяк попятился, сжимая горло.
– И соломку не забудь, – крикнул вслед ему. – Да побольше!
Глава 31. Предложение
Дэна
– Госпожа просыпается! – свистящий шепот показался таким громким, что я сморщилась.
– Просыпается! – разошлось эхом в разные стороны. – Просыпается!
– Тише всем! – прикрикнул другой голос, и все моментально затихли.
Странно, но напряженная тишина еще сильнее давила на мозг. Не выдержав, я открыла глаза.
Балдахин. Это было первое, что я увидела. Тяжелый, свисающий сотнями мелких, противных фиолетовых складок, будто жир на теле. Бррр!
Поспешно отвела от него взгляд. А где все? По ощущениям, так десятка два человек должны быть рядом. Я попыталась сесть на кровати, но перина была такой мягкой, что засасывала обратно, как зыбучие пески.
– Не вставайте, госпожа! – из-за складок балдахина выскочило что-то маленькое, костлявое и машущее руками.
Потом еще и еще. Все вместе они бережно уложили меня обратно в эти самые «пески». Теперь точно не вылезти.
– Вам надо отдыхать, – наставительно произнесла самая высокая из существ, ростом максимум мне по грудь.
За спиной у нее трепетали, переливаясь отблесками от слюдяных вкраплений, невесомые крылышки, как у фей.
Кажется, это марлы, вспомнила я. Что-то среднее между гномами и эльфами. Тщедушные тела, острые носы и совершенно круглые глаза со змеиными зрачками. Видела только на картинках. Думала, этот народ давным-давно вымер.
– Все верно, госпожа, – самая высокая кивнула. – Мы марлы, последние из оставшихся. Великая редкость, госпожа. Потому наш высокочтимый Император и даровал нас вам.
– Ч-что? – я нахмурилась, глядя на них, почтительно склонивших головы. – Что это значит?
– Что мы ваши рабыни, госпожа, – поклон стал еще ниже, позволяя мне полюбоваться их крылышками.
– Что за ерунда? Мне не нужны никакие рабыни!
– Смилуйтесь, великодушнейшая госпожа! – марлы все, как одна, попадали на колени, заливаясь слезами. – Если откажетесь от дара Императора, он решит, что мы, недостойные, прогневали вас, и сурово накажет бедных марл!
– Вы же редкость, – напомнила я.
– По сравнению с вами мы ничтожества, великая госпожа!
– Что это значит?
– Ведь вы же Светоч! – подобострастно прошелестела старшая марла.
Я и забыла, что тот мужчина, с непроглядно черными глазами, которые готовы были, казалось, вмиг высосать из меня душу, назвал меня Светочем! В том момент не успела испугаться. Видимо, сейчас самое время.
– И… – как бы сформулировать поаккуратнее, чтобы редкий вид существ не вымер с моей помощью? – Что Император намерен сделать со мной? – ой, да ладно, спрошу, как есть! – Казнить?
– Что вы, госпожа! – марлы начали улыбаться. – Ведь таких, как вы, больше нет в мире!
И что? Он коллекционер всяческих вымирающих зверюшек? Меня удостоят честью стать самым значимым экспонатом в его коллекции?
Мое воображение тут же подключилось и нарисовало картинку с постаментом, где я лежу, пришпиленная огромной булавкой, как мертвая бабочка. По позвоночнику прошла волна озноба.
– Так что ему все-таки от меня надо? – прошептала задумчиво.
– Скоро сами сможете спросить, госпожа, – старшая марла поднялась с колен и хлопнула в ладоши. – Начинаем готовить госпожу!
– К ч-чему готовить? – я с опаской притянула колени к груди и приготовилась защищаться.
– К встрече с нашим высокочтимейшим Императором! – прошелестела самая высокая и тут же цапнула под локоть ближайшую соратницу, которая закатила глаза и вознамерилась, похоже, снова бухнуться на колени. – Начнем!
***
Побрыкавшись ради приличия, я сдалась и полностью отдалась во власть марл. Программа подготовки меня к встрече с Императором – произносить надо с придыханием и закатыванием глаз и тут же бухаться на колени – оказалась весьма насыщенной.
Сначала несколько пенных пахучих ванн с добавками, потом жесткий массаж и натирание маслами – и тела, и волос. Затем макияж, укладка, подбор белья, отсев неподходящих платьев, выбор среди моря оставшихся. Затем еще более скрупулезная сортировка украшений и аксессуаров.
Меня вертели и крутили, как куклу. И хотя делалось это с почтением и крайней осторожностью, к концу процедуры я уже так устала, что хотела только спать. Спрашивается, откуда в этих маленьких остроносых существах столько энергии?
– Вы готовы! – провозгласила старшая, обежав вокруг меня десяток раз. – Позвольте выразить вам свое восхищение: вы прекраснейшая из прекрасных, госпожа! – ее крылышки затрепетали, передавая восхищение хозяйки, видимо.
– Благодарю! Теперь пойдем к Императору?
– Даааа, – она смахнула невидимую пылинку и, бросив через плечо, – наведите тут порядок, – направилась к двери. – Будьте любезны проследовать за мной, госпожа!
***
Путь был долгим, но зато я успела запомнить входы-выходы, окна и прочее, что могло пригодиться для побега. Поглядывая на меня через плечо, моя востроносая спутница подошла к одной из дверей и остановилась.
– Личные покои Императора, госпожа, – степенно доложила она.
А почему личные? Я бы предпочла где-то на нейтральной территории поговорить, а не в полном интимности будуаре. Но было уже поздно – маленький кулачок марлы мелкой дробью выбил деликатный стук по двери.
Ее нижняя половинка тут же открылась и на нас глянула точная копия моей спутницы, только в мужском варианте.
– Открывай! – недовольно прошипела она. – Бдительный какой!
– Убедиться надобно, – с важным видом заявил он, но дверь через секунду все же распахнулась.
На меня пахнуло цветочными ароматами, будто там располагался луг, и теплом очага.
– Прошу, госпожа, – мужской вариант марлы склонился в почтительном поклоне, отступив в сторону.
Я зашла внутрь, гадая, что же там увижу. И сколько бы вариантов не промелькнуло в моей голове, к тому, что меня встретило, оказалась не готова.
Бабочки! Сотни, а может, и тысячи самых прекрасных бабочек на свете! Яркими улыбками они невесомо порхали вокруг, наполняя комнату всевозможными оттенками. И сколько бы новых красок я не запатентовала, до матушки-природы мне ой как далеко!
Не пугаясь меня, бабочки тут же уселись на мои плечи, волосы и платье. Я вытянула вперед руку, и на ней тут же присели отдохнуть десятки малышек с трепещущими крылышками. Крохотные лапки этих проказниц щекотали кожу, и это было так приятно, что я, полностью позабыв обо
