Тем временем хозяйка дома нетерпеливо протянула руку:
— Изабелла, дорогая, какой приятный сюрприз!
Изабелла ласково поцеловала ее в щеку.
— Доброе утро, ба. Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь? Я привезла тебе гостя.
— И еще чай! — с восторгом объявила мисс Катберт, размахивая пакетом, принесенным Изабеллой. — Сейчас я схожу вниз и попрошу миссис Хэммет заварить нам чаю.
— Подожди, кузина Мин! — Изабелла полезла в раздувшийся ридикюль и вытащила еще один пакет — льняную салфетку, связанную в узел. — Миссис Банч специально испекла имбирное печенье. Я подумала, вы с удовольствием выпьете с ним чаю.
Мисс Катберт взяла салфетку и улыбнулась:
— Какое трогательное внимание! Ты ведь знаешь, я особенно неравнодушна к имбирному печенью. Спасибо, дорогая…
Она взглянула на Ричарда, возбужденно хихикнула и наконец удалилась.
— Ты так добра к нам, дитя мое! — растроганно сказала пожилая леди. — Ты нас откровенно балуешь. Теперь у меня в спальне новые окна, и сквозняки больше не мешают мне спать. Спасибо, что позаботилась обо мне.
— Бабушка, просто я не хочу, чтобы ты простудилась. Но ты не дала мне возможности представить гостя.
Внезапно Ричард поймал себя на том, что, глядя на бабушку Изабеллы, смотрит в глаза, покрытые пятнышками зеленого, коричневого и золотого — той же самой интригующей смесью цветов, что и у внучки. Он почувствовал себя человеком, заглянувшим в будущее и увидевшим, какой Изабелла станет через пятьдесят лет.
Старушка одобряюще улыбнулась ему, и он, подойдя ближе, встал рядом с Изабеллой.
— Разреши представить тебе моего знакомого — майора лорда Мэллори. Ричард, разреши представить тебе мою бабушку миссис Тил.
Услышав его имя, мисс Тил заметно побледнела, а улыбка ее неожиданно потухла. Она казалась потрясенной, но все-таки сумела сохранить самообладание и поднять руку.
Ричард осторожно взял ее руку и склонился над ней:
— Рад с вами познакомиться, мадам.
Изабелла, внимательно наблюдавшая за этой сценой, тихонько положила руку бабушке на плечо.
— Лорд Мэллори! — Миссис Тил на мгновение опустила глаза, но вскоре овладела собой. — По-моему, граф Данстабл приходится вам дедом…
— Да, мадам.
— И вы внук Филиппа Мэллори.
— Да, мадам. Вы были знакомы с ним несколько лет назад.
Она подняла бровь.
— Мы были более чем знакомы, милорд, и, как вижу, вам это известно.
Миссис Тил ждала его ответа, глядя ему прямо в глаза, но Ричард промолчал. Это его право — раскрывать тайны своего прошлого или не раскрывать. Он выдержал ее пристальный взгляд.
— Мы были любовниками, — наконец произнесла она, — у нас была скандальная связь.
Услышав столь прямое признание, Изабелла испытала некоторый шок: она не хотела признавать теорию Ричарда. Неужели ее милая пожилая бабка когда-то испытывала греховную страсть?
Она придвинула кресло и села рядом с бабушкой так, чтобы иметь возможность дотянуться до ее руки.
— Я думаю, не стоит ворошить скандальное прошлое или воспоминания, причиняющие боль!
— О, в моих воспоминаниях о Филиппе Мэллори нет ничего, что причиняло бы мне боль. За исключением неизбежного расставания, это было прекрасное время! — Миссис Тил повернулась к Ричарду, присевшему на диванчик. — Как он поживает?
— Боюсь, не слишком хорошо.
— Мне жаль это слышать.
— Вы не могли бы подробнее рассказать о днях, проведенных вместе с ним, мадам?
— Зачем? Это было так давно.
— Но, по-моему, эти воспоминания и до сих пор остаются очень важной частью вашей жизни.
Миссис Тил пожала плечами:
— Что ж, возможно.
— Расскажи нам о том времени, ба.
Пожилая дама, взглянув на Изабеллу, нахмурилась:
— И ты туда же? Что за странный интерес… — Вдруг ее глаза расширились, и она резко вдохнула. — А, так вы думаете, что между вами может быть кровное родство и на самом деле вы — двоюродные брат и сестра?
Но Изабелла вовсе не думала ни о чем таком. Господи! Она взглянула на Ричарда и увидела, что он тоже шокирован.
Миссис Тил тихонько хихикнула:
— Не волнуйся, дитя мое, — твоя мать родилась еще до того, как мы с Филиппом стали любовниками. Ты и виконт Мэллори — не родственники, уверяю тебя.
Изабелла выдохнула с таким явным облегчением, что миссис Тил громко расхохоталась.
— А вот и мы! — громко возвестила кузина Мин, появляясь в сопровождении миссис Хэммет, которая несла в руках поднос с чаем. — Чай и имбирное печенье, что может быть лучше?
Когда миссис Хэммет ушла, кузина Мин огляделась и поняла, что единственное свободное место осталось рядом с Ричардом. Кажется, это ее сильно разволновало, и теперь она стояла неловко, переминаясь с ноги на ногу.
— Так ты нальешь нам чаю, Мин? — По-видимому, хозяйка дома всегда знала, как успокоить легко возбудимую родственницу.
— Да, но у нас гости, Эммелина, и это твой дом. Тебе принадлежит привилегия разливать чай.
— Признаюсь, я несколько утомилась. Не будешь ли ты столь любезна выполнить за меня эту почетную обязанность?
— С удовольствием! — Кузина Мин просияла, словно ей поручили нечто важное.
Она налила и подала каждому чашку с достоинством герцогини, а потом предложила печенье.
Присев наконец рядом с Ричардом, она уже выглядела более уверенной в себе и больше не краснела из-за того, что находится рядом с симпатичным мужчиной.
Прошло совсем немного времени, и миссис Тил заговорила снова:
— Мы как раз вспоминали деда лорда Мэллори, графа Данстабла. Много лет назад у нас с ним был довольно страстный роман.
Кузина Мин чуть не подавилась кусочком печенья и так закашлялась, что Ричард поднес ей чашку к губам и заставил сделать глоток. Придя в себя, она уставилась на миссис Тил округлившимися глазами.
— Кажется, я шокировала тебя, Мин? Прости, но это правда. А вы, молодой человек, вы ведь хотели узнать о тех днях, не так ли? — Она кивнула Ричарду. — Я много лет молчала об этом, но не имею ничего против того, чтобы рассказать вам кое-какие подробности.
Миссис Тил сделала большой глоток и уставилась на угли, тлевшие в камине. Пока она собиралась с мыслями, все молчали, а кузина Мин даже наклонилась вперед, явно предвкушая услышать что-то необычное.
Наконец пожилая дама лукаво взглянула на Ричарда и заговорила:
— Филипп, ваш дед, являлся моей первой любовью. У моего отца была маленькая ферма в Гемпшире рядом с поместьем Грейшотт. Филипп и я полюбили друг друга еще в молодости, но он должен был стать графом, я же не представляла собой ничего существенного — просто дочь незначительного помещика. Совершенно естественно, что его семья думала о более значительном браке для наследника. Граф убедил моего отца выдать меня замуж и устранить как угрозу будущему Филиппа. Я уверена, что свою роль сыграли деньги или какие-то услуги, хотя мой отец никогда мне в этом не признавался. Он устроил мой брак с мистером Тилом, и я уехала.
