Играла тихая приятная музыка. Свет был отрегулирован так, чтобы создавать комфортную, почти домашнюю атмосферу. Не было слышно, ставшего уже привычным для меня, дружного смеха парней из десантной группы. Никто не играл в настольные игры и не рассказывал анекдоты. Такое ощущение, что мы все старались накопить внутри побольше этого ощущения внутреннего умиротворения, как будто завтра наша жизнь безвозвратно изменится и с этим ничего нельзя будет поделать. Братья-механики молча смотрели в глаза друг другу. Я даже боялась представить, каково им будет разлучиться! Они ведь практически одно целое. Не удивлюсь, если один прищемит палец, а другой будет испытывать его боль. Кирилл и Джулия сидели рядом в обнимку и тихонько шептались. Они старались не нарушить наше прощание с прошлой жизнью. Опять я так говорю: «прошлая жизнь». А как иначе сказать? Сначала, привычный уклад резко изменился, когда неожиданно началась война и родился Алекс. Теперь, происходит очередной резкий поворот, и не известно, что ждёт меня за ним: может там Пропасть Отчаяния, или меня ждёт Болото Страха, а вдруг, я увижу за этим поворотом Радужный Мост в новую жизнь, свободную от страха и одиночества? Я не узнаю ответа, пока не попробую. Как сказал мне Виктор Сергеевич: «Нельзя сдаваться даже, не попробовав?» Да, кажется я понимаю. Только так я смогу справиться со своим страхом перед неизвестностью. Я должна поверить, что за новым поворотом моей жизни меня ожидает что-то хорошее. Пока я витала в облаках и пыталась договориться со своими внутренними страхами, к нашему уютному столику подошёл Майкл Сторм.
- Профессор, - обратился он к руководителю нашей группы, - мне необходимо проинструктировать вашу группу перед завтрашней высадкой. Общий инструктаж вы пройдёте вместе с моей командой, а сейчас я бы хотел дать некоторые полезные рекомендации.
- Конечно, майор, мы с огромным вниманием выслушаем вас. - Профессор нервно поправил сползшие очки. Я знала, что он очень волнуется и не меньше моего переживает, ведь ему тоже есть к кому возвращаться.
- Что же, тогда начнём. Первая рекомендация - одежда. На Релаксе воздух вполне подходит для дыхания. Процентное соотношение примерно, как на Земле, только азота на один процент больше, а кислорода на этот же один процент меньше. Однако, мы не можем знать достоверно, есть ли какие-нибудь агрессивные представители фауны, которые передвигаются по воздуху. Именно поэтому высаживаться будем в шлемах и до моей команды снимать их запрещается. Я хотел узнать, есть ли у вас индивидуальные костюмы для высадки?
- Да! - обрадовался профессор тому, что понимает о чём его спрашивают и может со знанием дела ответить. - Полковник Ларсен позаботился о нашей безопасности. Среди собранных вещей мы нашли комбинезоны из моноуглеродной нити с нанопокрытием.
- Даже так? Они отлично подходят для нашей операции. Даже если кто-нибудь из моих ребят не успеет среагировать на опасность, этот костюм обеспечит вам защиту на девяносто семь процентов. Универсальный шлем закрепите на нём. При старте глиссера активируете шлемы по общей команде. Повторяю, шлемы не снимать!
- Мы поняли ваш приказ, майор - произнёс Эдар, чем удивил Майка. Наверное, он думал, что фагианец будет его сторониться или наоборот, проявит агрессию.
- Следующий пункт - это дисциплина. Завтра я выделю на каждого из вас ведущего. Он будет вашим щитом и буксиром. Если вас вдруг швырнули на землю, то это не для того, чтобы обидеть или поиздеваться. Иногда, доля секунды спасает жизнь, а промедление несёт смерть. У ребят огромный опыт работы в полевых условиях, поэтому беспрекословно слушаете своего body, ясно? И ещё, мисс Райс, - обратился ко мне Майк, - постарайтесь не отстать. Из всех членов группы, вы - самое слабое звено.
Я обиженно поджала губы и молча кивнула головой в знак того, что поняла его. Нет, вы слышали, я - самое слабое звено!? Ну и что, подумаешь?! У меня другая работа. Да и не такая уж я слабая: ребята хорошо меня поднатаскали.
Сторм помялся немного и всё-таки решился сказать это:
- Сбор в восемь тридцать. Мы стартуем ровно в десять по стандартному времени. Попрошу всех заранее посетить санблок, так как неизвестно точно, сколько времени займёт высадка.
Я аж рот открыла от возмущения, а майор сильно покраснел, скомкано попрощался и ушёл. Это он сейчас на что намекал? Что я описаюсь от страха или и того хуже?! Я перевела свой возмущённый взгляд на сотоварищей и увидела смеющиеся (он щурился, когда смеялся) глаза Эдара, да и профессор скромненько прятал улыбку за лёгким покашливанием. У-у-у, сговорились!
- Вера, в армии это является стандартным приказом. Ты не должна обижаться. Думаю, что майор таким образом хотел о тебе позаботиться и не ставить в неловкое положение перед своими людьми, сказав завтра такое при всех.
- Ты так думаешь? - спросила я, нервно теребя косу.
До меня только сейчас дошёл размах моих проблем! Это на «Викинге» у меня была хоть и маленькая, но зато своя каюта. А на Релаксе? Мне придётся делить общее помещение с толпой мужиков! Похоже, что паника в полном объёме отразилась в моих глазах, потому что Эдар взял меня за руку и заставил посмотреть ему в глаза.
- Не волнуйся, я верю, что мы с этим справимся. Я придумаю, как изолировать для тебя отдельную территорию. Всё будет зависеть от того, какой тип переносного дома они будут использовать. На месте сориентируемся. Пока есть время, нужно поговорить с капитаном. Может, на грузовой палубе найдётся пара запасных листов металлопласта, брусья или многофункциональная политкань? Нам бы всё это пригодилось. Да и во время высадки я постараюсь держаться поближе к тебе и в случае чего подстрахую. Майор сказал всё правильно: для тебя главное - не отстать и точно выполнять приказы твоего ведущего.
- Спасибо, Эдар, ты настоящий друг! - я благодарно пожала ему локоть. Так у фагианцев принято выражать свою признательность.
Постепенно, все начали расползаться по своим каютам. Кстати, несмотря на расстройство, я заметила, что Кирилл с Джулией пошли вместе в его каюту. - Ну и хорошо, - подумала я, - образовалась ещё одна счастливая пара.
Последняя ночь на корабле конечно же оказалась бессонной. Я проворочалась почти до утра под гул разнообразных «надуманностей» в моей голове. Задремать удалось только под утро. Не успела я закрыть глаза, как тут же прозвенел зум будильника. На
