Читаем без скачивания След Сатаны - Дени Баксан

«— Жалкие люди! — сказал я штабс-капитану, указывая на наших грязных хозяев, которые молча на нас смотрели в каком-то остолбенении.

— Преглупый народ! — отвечал он. — Поверите ли? Ничего не умеют, не способны ни к какому образованию! Уж по крайней мере наши кабардинцы или чеченцы хотя и разбойники, голыши, зато отчаянные башки, а у этих и к оружию никакой охоты нет: порядочного кинжала ни на одном не увидишь. Уж подлинно осетины!»{350}

Как мы видим, сравнение с осетинами XIX века едва ли польстило бы воинственным и отважным аланам, хотя такое сравнение и пытаются превратить в аргумент их тождества. Примечательно, что, начиная с 1992 года, когда осетины проявили себя «верными сынами России», произведение М. Ю. Лермонтова при публикации стали «подрезать», изымая из него приведенный нами выше диалог.

И если, как отмечает В. И. Абаев, жители южных склонов Большого Кавказа называют своих северокавказских соседей «аланами» в значении «герой, удалец, друг»,{351} то эпитеты эти, как и слово алан, едва ли могли относиться к осетинам.

От алан до нас дошли всего три надписи, составленные на их языке латинскими и греческими буквами. Так, в сочинении готского историка VI века Иордана «Getika» (об Иордане известно, что он был по происхождению аланом), переводчики всегда натыкаются на «нелепую» по их мнению фразу, которую не могут понять: «alano wu а». С вайнахского эта фраза, единственная во всем произведении Иордана, составленная по-алански, без всяких затруднений переводится как «алан он есть».{352} Затем идет аланская надпись с Маяцкого городища, состоящая всего из двух слов: «…алануй кан» (начало надписи, где стояло имя человека, отбито и не сохранилось). Кан — это тюркское слово «князь». Алануй кан, по-вайнахски, значит «князь (кан) алан» и слово «алануй» безупречно оформлено по законам вайнахской грамматики в родительном падеже множественного числа.{353} И, наконец, знаменитая Зеленчукская надпись, которая без перестановок букв, добавления новых знаков и т.д. (как приходится делать тем, кто хотел бы видеть в языке этой надписи осетинский), читается по-вайнахски: «Иисус Христос, Святой Николай. Сахари рода сыновья: Хоба, сын Шиты, Багатар, сын Багатая, Анбалан, сын Анбадана — погибли молодцы на равнине Ладо».{354} (Ладо — имя человека, оставившего эту посвятительную надпись приблизительно в X веке). И сколько бы осетинские ученые не делали «научные» заявления типа: «Я должен с полной ответственностью заявить: Зеленчукская надпись всегда была и будет осетинской (!)»,{355} факт остается фактом — эта аланская надпись составлена на вайнахском языке.

Столь же безупречную вайнахскую этимологию имеют и два города («две столицы») исторической Алании — Дадиков и Магас.{356} Доказывать это — все равно что доказывать чеченскую этимологию известных исторических названий Дади-юрт и Мааст.

И, наконец, как неопровержимый и бесспорный довод в пользу того, что аланы — это вайнахи, недавно обнаружена рукопись-оригинал алана Аздина Вазара. Рукопись эта, составленная на арабском языке, найдена историком из Иордании Абдул-Гани Хасаном аль-Шашани среди 30 тысяч древних рукописей, хранящихся в мечети ал-Азхар в Каире. Аздин, по рукописи, родился в год нашествия полчищ Тамерлана на Кавказ — в 1395 году. Себя он называет представителем «аланского племени нохчий». Отец Аздина- Вазар, был офицером высокого ранга, одним из военачальников-наемников монголо-татарского войска и жил в столице татар — городе Сарай. Будучи мусульманином, Вазар послал сына учиться в мусульманские страны.

Затем тот вернулся на родину с целью проповедовать ислам среди своих соотечественников. По его словам, одна часть алан-вайнахов исповедывала христианство, другая- язычество («магос цIера дин» — то есть солнце — и огнепоклонничество). Миссия исламизации вайнахов в тот период не имела ощутимого успеха.

В своей книге Аздин Вазар описывает границы и земли расселения алан-вайнахов: к северу от реки Куры и Тушетии, от реки Алазань и Азербайджана — до северных пределов Дарьяла и течения Терека. И от Каспия (по равнине) до реки Дон. Сохранилось и название этой равнины — Сотай. В рукописи упоминаются и некоторые населенные пункты Алании: Мажар, Дади-ке (Дади-ков), крепость Баланжар, Балх, Малка, Нашах, Макжа, Аргун, Килбах, Терки. Описывается и местность в нижнем течении Терека, при впадении его в Каспийское море — равнина Кешан и остров Чечен. Везде аланы и вайнахи для Аздина полностью тождественны. Среди вайнахских кланов, перечисляемых историком-миссионером, большинство сохранилось и по сей день. Однако он упоминает и те кланы, которых сегодня нет в вайнахской тайповой номенклатуре, например: Адой, Ваной, Суберой, Мартнах, Нартнахидр.{357}

5

Осетины пришли на Кавказ в составе хазар — этот факт запечатлен на страницах «Жизни картлийских царей», единственном источнике, в котором отражены обстоятельства появления осетин на Кавказе. Все ученые сходятся на том, что хазары разговаривали на тюркском наречии. Осетины, как известно, разговаривают на языке иранского происхождения. Между тем, Леонти Мровели пишет о хазарах и осетинах как о едином народе. Родоначальник осетин Уобос назван сыном хазарского царя. Если это родство отражает какую-то историческую реальность, то и сам хазарский царь должен иметь иранское происхождение. Но ведь хазары — тюрки. Есть ли выход из этого тупика?

Однако тупик этот — не более, чем видимость. Хазарские цари, начиная с самого первого среди них, Булана, действительно являются выходцами из Ирана, как и купеческая и аристократическая верхушка в Хазарском каганате. И, чтобы как-то объяснить ираноязычность осетин, совсем необязательно пытаться сделать ираноязычными алан или сарматов, а затем доказывать, что они представляют собой предков осетин.

Когда В. Б. Ковалевская пишет, что «из народов, обитающих на Кавказе в наши дни, только осетины сохранили иранскую речь»,{358} она, как бы это помягче сказать, не совсем точно отражает этнографические реалии Кавказа. Этот регион с давних времен заселен народами, которые и по сей день сохранили в живом обращении иранскую речь. Мы говорим о татах и талышах или, как их обобщенно называют, горских евреях. Автор XIX века, два года изучавший их быт, нравы, язык и легенды, И. Я. Черный так характеризует длительность их пребывания на Кавказе: «Горские евреи, живущие с незапамятных времен между горскими племенами Кавказа, отличаются весьма резко от всех своих европейских соплеменников нравами и обычаями, которые они позаимствовали у своих соседей-горцев, живя между ними в течение веков и даже тысячелетий».{359} Иранский язык горских евреев И. Я. Черный объясняет тем, что «во время персидского владычества в Закавказье, евреи усвоили себе древнеперсидский язык, который они называют фарсидским и татским, и, вероятно, образовался у них жаргон, составленный из этих двух языков, с примесью древнееврейских, т.е. библейских слов, и со множеством слов из языков местных, соседних племен».{360}

Иранский язык горские евреи усвоили, может быть, на Кавказе, но с такой же вероятностью можно предположить, что они принесли этот язык с собой из Ирана. Второй вариант на наш взгляд предпочтительнее. Ведь в ином случае может появиться вполне резонный вопрос — почему из всех кавказских народов, живших под персидским владычеством, только горские евреи потеряли свой родной язык и перешли на иранский? И это при общеизвестной замкнутости евреев, стимулируемой иудаизмом. Впрочем, этот вопрос в разбираемой нами проблеме не играет существенной роли. Нам просто нужно было показать, что осетины — не единственный народ на Кавказе, сохранивший иранский язык.

В самом Иране в VI веке произошли события, которые, в конце концов, и сделали возможным внедрение в тюрко-хазарскую среду «иранского» элемента и последующее выделение из нее ираноязычных осетин. Мы имеем в виду так называемое маздакитское движение.

6

В 491 году на Иран обрушилась целая серия бедствий — засуха, недород, нашествие саранчи. Царь Кавад попытался предотвратить голодные бунты, открыв амбары с резервным зерном, но волнения все же вспыхнули. Тогда, как пишет Л. Н. Гумилев, «один из вельмож, Маздак, предложил шаху свою концепцию спасения государства. Она была дуалистична, но в ней, в отличие от манихейства, „царство света“ наделялось качествами воли и разума, а „царство тьмы“ — качеством неразумной стихии. Отсюда вытекало, что существующая в мире несправедливость — следствие неразумности и исправить ее можно средствами разума: введением равенства, уравнением благ (т.е. конфискацией имущества богатых и разделом его между маздакитами) и… казнями „сторонников зла“, т.е. тех, кто был с Маздаком несогласен».{361}