мы с ним были малознакомы. Пересекались пару раз на императорских балах, и не более того. Он был слишком молод и юн, в отличие от меня, и предпочитал общаться в кругу своих сверстников.
— И тело у него здоровое. — из вредности напомнил дракон, обиженный, что я не послушал и попросил об одолжении у молодого дракона.
Я же быстро написал на листке текст и отдал жене, попросив зачитать текст вслух. Я просил Дариана по пути заехать в мой замок и забрать вещи с коляской. Но жена покачала головой. Она сомневалась, что Управляющий так просто отдаст ценности незнакомому человеку. И оказалась права. Конечно, как я сам о том не подумал.
Тогда было решено подключить Алекса. Томас доверял ему безгранично. К тому же никто из недоброжелателей не сможет связать этот визит с новым местом назначения Генерала. При этом я предупредил о возможном соучастии управляющего в моем отравлении и попросил никоим образом не выдать осведомленности об этом и не проболтаться, что герцогиня жива.
Насколько понял дракон, Императрица известила всех, что казнь состоялась, чтобы вывести причастных на чистую воду, и поэтому отправила жену в такую отдалённую глушь.
Я видел, как опечалилась жена и как дрогнули ее ресницы, когда она шепотом попросила все-таки рассказать о том, что она жива, своей нянюшке. Но я придумал идею получше.
Предложил привезти ее няню сюда, к нам, под предлогом того, что ввиду кончины дочери ее потребовали к себе ее родственники. Странно, но почему то жена никак не отреагировала на слова о своей семье.
Если раньше ради спасения брата она согласилась насыпать сомнительный порошок в бокал незнакомого герцога, то сейчас ее лицо оставалось равнодушным. Обиделась, что семья бросила ее и оставили одну разгребать проблемы?
По мне, это к лучшему. Совершенно не хотелось видеть ее отца, бросившего дочь в лапы чудовищу, которым оказался мой брат. Да и братца, так лихо решившего свои проблемы за чужой счет и ни разу не приехавшего сказать банальное спасибо.
Обсудив все детали, Адель погасила артефакт и задумчиво на меня посмотрела.
— Давай покажу, как надо правильно разминать мышцы. Сначала вот так… потом давишь вот здесь…затем круговым движением начинаешь…
Жена говорила и говорила, а я смотрел на нее и любовался. Ее русыми длинными волосами, плавным изгибом шеи, небольшой родинкой на предплечье.
В какой-то момент я не выдержал, сгреб ее правой рукой и прижал. К себе.
От неожиданности Адель охнула. Но не отстранилась.
Я же учащенно задышал, наслаждаясь ее волнительной близостью.
— Я… пойду… ужин проверю… — неуверенным голосом произнесла жена. А я прижал ее еще крепче к своей горячей обнаженной груди.
— Подгореть может…
С неохотой все-таки вынужден был ее отпустить.
Жена скрылась за дверью, а я как дурак продолжал смотреть ей вслед.
— Помнишь, ты спрашивал, не жалею ли я, что попал в твое недвижимое тело? — неожиданно подал голос дракон.
— И? — мне и впрямь было очень важно это узнать.
— Нет... Не жалею...
53. Адель
Я украдкой смотрела на своего мужа и еле сдерживала подступающие слезы. Помнится, еще пару дней назад я была очень обижена на него, узнав из разговора с Алексом, что Ксваьер случайно провел ритуал и они с кузеном поменялись телами.
Тогда сначала я не поверила, думала Алекс меня разыгрывает, чтобы понаблюдать за реакцией, но он был серьезен. В смятении я стала вспоминать прошедшие дни и, к своему ужасу, осознала, что, действительно, после приезда кузена начались странности. И если на мгновение допустить мысль про обмен телами — многое объяснялось.
И странное поведение кузена, и попытки спрятать тело моего мужа, и расторжение помолвки с министерской дочкой, и этот взгляд, который не давал мне покоя. Но почему Ксавьер мне не признался? Я бы искренне за него порадовалась и помогла бы со всем этим справиться. А он молчал, приставая ко мне под видом кузена.
Хотел проверить, кого я предпочту? Это было обиднее всего, до слез. Неужели он так и не понял, что я полюбила его, невзирая на немощь?
И тут мне вспомнился эпизод, когда я думала, что передо мной лежит муж и у него восстановилась мужская сила, я тогда решила ему помочь и …
Я закрыла глаза, а мои щеки заполыхали румянцем. Получается, в тот момент он уже был в теле брата, и я…, я…
Мне стало так стыдно, что хотелось потерять память, чтобы навсегда вычеркнуть тот момент из памяти. Но хуже всего сделалось, когда я поняла, что выкрала тело и пыталась спасти младшего брата, а не мужа. А если бы мне удалось?!
Я закрыла лицо руками и зарыдала. Беззвучно, чтобы Ксавьер не услышал. И выскочила на улицу.
Прохладный утренний ветер приятно холодил тело, а простирающийся вокруг густой лес наводил тоску. Что мне делать дальше? Как жить? Как смотреть в глаза мужа, когда внутри все сжимается от обиды и боли.
Все утро я старательно пыталась его избегать, но узнав про яд, тотчас испугалась и сбегала к местной знахарке за полынью. Я не была жестокой, нет. Я не хотела, чтобы Ксавьер умер. Но простить не смогу. Не сейчас. Может потом. Когда-нибудь.
Однако, когда я услышала звук колокольчика и поспешила в избу, то увидев мужа, с отчаянием и с такой острой болью на лице из-за своей немощи, мое сердце дрогнуло.
Каково это, будучи сильным и смелым воином в одночастье превратиться в недвижимого калеку, не имеющего банальной возможности себя обслуживать! Это тяжело выдержать. Морально. И не сломаться.
И в этот момент я поняла, что помогу мужу, поддержу. Он не должен оставаться в такое сложное время один, когда более всего беззащитен и нуждается в опоре.
Весь день я продолжала незаметно за ним наблюдать. Меня порадовало его стремление попробовать одолеть болезнь. Видя, как он правой рукой с серьезным и сосредоточенным видом растирает мышцы, я улыбнулась. И не удержалась. Подошла, чтобы помочь и научить, а вот дальше...
Когда Ксавьер обнял меня, прижал к своей разгоряченной груди, мне сделалось так хорошо в его крепких объятьях. Словно я обрела свой мир.
Каждая клеточка моего тела отозвалась на его неприхотливую ласку и мгновенно наполнилась теплом. И ... желанием.
Я стояла, не дыша и не шелохнувшись, чтобы не спугнуть момент, и счастливо улыбалась. Кажется, я заблуждалась. Я давно простила своего мужа, потому что люблю. И я за него еще
