Читаем без скачивания «Если», 2006 № 08 - Журнал «Если»

«Удобство… — подумал Мартинес. — Гарантированный доход. Все верно».

— Думаю, на сегодня хватит, — сказала Шон-дан, заметив, что Мартинес отключил свой шлем.

— Спасибо вам, — искренне поблагодарила ее Терца. — Это было что-то невероятное. Надеюсь, мы еще сможем полюбоваться подобным зрелищем.

— Конечно, — ответила Шон-дан, вставая. Она тоже была лай-оунийкой, но глаза у нее отливали золотом. Она носила строгую университетскую форму темно-коричневого цвета с несколькими медалями за академические успехи. Для такого количества наград она казалась слишком молодой — перья по бокам головы были по-юношески бурыми. — До Ши еще двадцать три дня, и звезды никуда не денутся.

— Может, завтра? — предложил Мартинес, вставая с кресла, и направился к бару, чтобы налить себе бренди. Затем неторопливо подошел к лорду Па — тот по-прежнему находился во власти игры. Оглядев поле, Мартинес тут же заметил ход, который сейчас следовало сделать. Хотел уже подсказать лорду Па, но передумал.

К двадцатому дню пути пассажиры «Кайенты» начали действовать друг другу на нервы. Первая часть путешествия была настолько приятной и полной общения, что лучшего и желать нельзя — особенно учитывая, что каждого из этой компании Мартинес подозревал в краже денег его семьи. Ежедневно Марселла, лорд Па, Мартинес, Терца и Шон-дан вместе обедали. Пробовали играть в тинго, но интерес к азартным играм быстро пропал, когда выяснилось, что Терца и Мартинес не собираются играть по-крупному, а стипендия Шон-дан не позволяет ей ставить даже такие суммы, которые среди пэров считаются мелочью.

Беседы за обедом и после оного были глубоки и пространны, однако Терца предупредила Мартинеса, чтобы тот не вздумал задавать вопросы, ответы на которые ему не терпелось получить, — то есть не заводил речь о финансовых договоренностях между «Меридианом» и «Компанией Ши». «Иначе это будет походить на допрос», — объяснила она.

Мартинесу пришлось ограничиваться парочкой почти невинных вопросов в день и заходить издалека — начиная с разговоров о развитии колоний на Ши и постепенно переходя к деталям. Марселле и лорду Па, похоже, льстил подобный интерес к их работе, а Мартинес, в свою очередь, обнаружил, что искренне увлекся деталями проекта. Впрочем, заметив, что лицо Терцы хмурится, или почувствовав легкое прикосновение ее руки под столом, он беспрекословно прекращал дальнейшие расспросы.

Шон-дан рассказывала о звездах. Мартинес травил армейские байки. Терца старалась избегать разговоров о работе в министерстве, зато охотно рассказывала о высшем свете, а иногда приносила арфу и исполняла какую-нибудь сонату.

Однако теперь, по прошествии двадцати дней, разговоры несколько увяли. Марселла много времени проводила в своей каюте, занимаясь делами компании, выкуривая одну сигарету за другой и слушая колючую, раздражающую музыку, от которой дребезжала дверь в ее каюте. Лорд Па получал и отправлял приказы своим подчиненным, а остальное время проводил за игровой панелью.

Мартинес старался как можно чаще посылать видеограммы сыну. Три месяца, проведенные на борту «Вай-Хуна» с маленьким и весьма энергичным ребенком, оказались слишком тяжелым испытанием, а потому Гарета Младшего оставили на Ларедо с нянькой и любящими бабушкой с дедом. Видеограммы, которые Мартинес получал в ответ, были исполнены восторга, поскольку старый лорд Мартинес познакомил внука со своей коллекцией старинных гоночных автомобилей и теперь нарезал круги по частному треку с Гаретом Младшим на пассажирском сиденье.

— Больше всего Гарету нравится «Лоди Турбин Экспресс», — сообщил Мартинес Терце. — В его возрасте это тоже была моя любимая, хотя потом я предпочитал «Алого Курьера». — И в ответ на ее взгляд добавил: — Ты же знаешь, у отца не было ни единой аварии.

— Что ж, хоть это утешает, — заметила Терца. Она только что вышла из гардеробной, где готовилась ко сну. Черные волосы были расчесаны до блеска и подхвачены лентой. Чистое, без косметики лицо сияло здоровьем. Поверх ночной рубашки Терца набросила пеньюар из хрустящей золотой парчи.

После устроенного Шон-дан астрономического представления супруги вернулись в каюту. Здесь были стены из блестящего светлого дерева бель с кроваво-красными прожилками, видеоэкран в кружевной рактанской раме и ванна из цельного куска шоколадного мрамора, в которую, дабы купающийся не покрывался мурашками, вмонтировали скрытые нагревательные элементы.

— У моего отца могло быть хобби и похуже, — заметил Мартинес. — Скажем, гонки на колесницах паи-кар.

Глаза Терцы чуть сощурились.

— Хорошо, буду иметь в виду.

Двадцать дней на маленьком корабле, кажется, начали приоткрывать окружавшую Терцу завесу безмятежности, то неземное спокойствие, которым Мартинес всегда восхищался как самым главным достоинством жены. Он поднялся с кресла и, встав за спиной Терцы, принялся своими огромными ладонями массировать ей плечи сквозь ткань пеньюара. Она вздохнула и расслабилась.

— Скучаешь по Гарету? — спросил он.

— Конечно.

— Я тоже.

Они никогда не расставались с сыном так надолго.

— Для тебя все это, должно быть, скучно, — сказал Мартинес. — Наверное, тебе все же стоило остаться на Ларедо.

— Скучно?! — В голосе Терцы послышалось изумление. — Скучно изучать контракты в надежде раскрыть финансовую аферу? Ты шутишь!

Он улыбнулся:

— Представляешь, как будет здорово, если тебе это удастся?

— Да, только вряд ли я что-то найду. Во всяком случае, не на уровне контрактов. Все документы проходят через юристов, чтобы комар носа не подточил. Если что и обнаружится, то на уровне истолкования и применения этих документов.

Мартинес не мог раздобыть ни одного договора, которые «Компания Ши» подписывала со своим основным подрядчиком, поскольку ни он сам, ни Терца, ни Роланд не являлись служащими компании. Зато в качестве Главного инспектора он завладел целым архивом сделок между Флотом и компанией «Меридиан», занимавшейся строительством оборонных сооружений на Ши и ее орбите. Однако Мартинесу недоставало опыта, чтобы разобраться во всех юридических тонкостях, а потому за это дело взялась Терца.

— Договоры со «скользящей шкалой» всегда выглядят подозрительно, а их здесь полным-полно, — продолжала Терца. — На крупном объекте существуют тысячи способов скрыть незаконные расходы, а этот объект просто-таки планетарного масштаба. «Меридиан» имеет право корректировать первоначальную смету, если его собственные расходы возрастут из-за непредвиденных обстоятельств, а такие обстоятельства случаются постоянно. Немного правее, пожалуйста.

Мартинес исполнил ее просьбу.

— Но не могут же они бесконечно увеличивать расходы, — заметил он.

— Не могут. Что касается военных договоров, местный представитель Флота должен подтвердить, что эти траты оправданы.

— Судя по записям, она всегда это подтверждала, — проворчал Мартинес. — А теперь ей дали звание капитана и назначили в Четвертый Флот, так что я даже не смогу ее расспросить.

В голосе Терцы снова послышалось удивление:

— А ты думаешь, она бы тут же доложила тебе обо всех злоупотреблениях, которые сама же и одобрила? Думаю, тебе лучше побеседовать с новым начальником. Во всяком случае, он не обязан скрывать грешки своего предшественника.

Терца, вытянув руки над головой, качнулась из стороны в сторону. Мартинес почувствовал, как под его пальцами перекатываются гибкие мышцы. Ему пришлось закончить массаж, когда Терца наклонилась вперед и уперлась ладонями в пушистый ковер. Потом она выпрямилась, глубоко вздохнула и обернулась к нему.

— Спасибо, дорогой. — Терца обняла мужа за шею и прижалась к его груди. — В любом случае, отпуск — это чудесно.

«Я три года был в отпуске», — чуть не вырвалось у Мартинеса. Изучение старых строительных контрактов было самым значительным его достижением за последние несколько лет. Впрочем, он понимал, что имела в виду Терца.

— Постараюсь почаще смотреть на звезды, — пообещал он.

Она крепче прижалась к нему.

— Я тут подумала… Мы могли бы с пользой провести это время.

Мартинес улыбнулся:

— Возражений не имею.

Терца откинула голову назад, подняв на него свои темные глаза.

— Я имела в виду не только это, — уточнила она. — Я думала, мы могли бы подарить Гарету братика или сестричку.

От избытка чувств у Мартинеса перехватило дыхание. Браки по расчету — нередкое явление среди пэров. Роланд устроил этот союз, не спрашивая мнения брата. И хотя желание Мартинеса иметь ребенка было совершенно искренним, Гарет Младший тоже являлся одним из пунктов брачного договора. Мартинес прекрасно сознавал, что с замужеством социальный статус Терцы понизился (лорд Чен в то время нуждался в серьезной финансовой помощи клана Мартинесов), и часто спрашивал себя, что именно думала Терца о том неуклюжем провинциальном офицере, за которого после нескольких часов знакомства ее заставили выйти замуж.