то напишет тебе гневное письмо, которое перехватят слуги у тебя в доме. А когда, не дождавшись от тебя ответа, она вернется в столицу выяснять с тобой отношения… вот по дороге мы бы ее и перехватили. В этом случае пострадала бы только она. Но эта упертая дура откуда-то раздобыла деньги и не стала тебе ни писать, ни ездить. Поэтому я начала передавать ей записки, чтобы запугать… и она снова бы поехала к тебе за защитой. Но она опять никак не реагировала. Так что, можно сказать, она сама себе виновата. Ее предупреждали.
– О чем ты? – я складывал все факты, что озвучила Анабель, и получалось, что Софи угрожает опасность.
– Твоя горячо любимая женушка сейчас ведет отряд из леди на верную смерть, – улыбнулась Анабель. – Они сейчас уже, наверное, дошли до жемчужных пещер, и их схватили члены ордена. Сегодня ты станешь вдовцом, мой дорогой братец.
Я ринулся на Анабель, даже сам не понимая, что именно хочу с ней сделать: задушить или разорвать на части. Но мне под ноги полетела склянка, которая разлетелась на осколки. А в нос ударил едкий дым, от которого в глазах потемнело, и я рухнул на пол. Теперь мне стало понятно, почему Анабель так была уверена в своей безнаказанности. У нее был флакон с парализующим зельем.
Глава 17.
Софи Олдрич.
Мы довольно быстро нашли эти самые жемчужные пещеры. Удивительно, но Белла знала все приметы, где их искать.
– А вы здесь уже бывали? – я удивилась и потому не могла не спросить.
– О нет, что вы! – девушка смутилась.
– Мы в первый раз на этой части побережья, – вклинилась в разговор леди Куинси, как обычно лидируя в беседе и не давая дочери и рта открыть.
– А откуда вы о них узнали? – я была в недоумении. Это не современный мир, тут нет интернета и путеводителей, в которых указаны все достопримечательности.
– Нам ваша горничная сказала, – снова ответила вместо дочери пожилая леди. – Рекомендовала их посетить.
– Да, она так и сказала, чтобы мы попросили вас проводить нас сюда, – все же смогла поучаствовать в диалоге Белла.
– Какая горничная? – внутри поселилось дурное предчувствие.
– Да та самая, которую вы уволили сегодня, – ответила леди Куинси. – Мне показалась милой девушкой, потому я и удивилась, что вы ее прогнали. Она нам все про эти пещеры рассказала и про легенды о них. Но велела без вас не соваться. И мы подумали, что вы там бывали.
– В глубоком детстве. Сейчас без ваших пояснений и не нашла бы их, – призналась честно. Значит, Триша отправила всех в пещеры. Но зачем? Хотела избавиться от меня, чтобы обшарить спокойно кабинет? Вполне вероятно. Вот только остался один вопрос: что же она искала? Надо было у нее спросить, хотя, наверное, она бы не призналась. С чего бы ей мне рассказывать? Так что я думаю, что не много я и потеряла оттого, что не спросила.
Можно было бы развернуться и пойти обратно в гостиницу, но я рассудила, что Тришу выгнали и нигде она обыск устроить не сможет. Так что не стоит пугать леди Куинси и леди Амброуз с дочерьми и сломя голову бежать обратно в гостиницу, когда можно посмотреть на красивые виды жемчужных пещер.
Пещеры оказались впечатляющими. Вход представлял собой узкую щель в скале, за которой открывалось огромное пространство, заполненное причудливыми сталактитами и сталагмитами, сияющими в лучах проникающего извне света. Воздух был прохладным и влажным, пахнуло солью и чем-то ещё… чем-то землистым и немного… затхлым. Чем глубже мы продвигались, тем сильнее становилось это ощущение. В глубине пещеры, освещённой лишь отражающимися от стен лучами света и двумя факелами, что мы захватили с собой, мы обнаружили небольшой зал.
В центре зала находился большой, искусно вырезанный из камня алтарь. А на нём несколько жемчужин необычайной красоты. Они переливались всеми цветами радуги, излучая мягкое таинственное сияние. Но не жемчужины привлекли моё внимание, а небольшая, изысканно выполненная деревянная шкатулка, стоящая рядом с алтарём. Я осторожно подошла к ней. Шкатулка была заперта на сложный замочный механизм, который я вряд ли смогла бы открыть без специальных инструментов. Но вот на её крышке было выгравировано что-то похожее на… руны. Древние, забытые руны. Я только протянула руку к этой шкатулке, как почувствовала, что что-то происходит вокруг меня. Словно тени в углах зала ожили и, отделившись от стен, взяли нас пятерых в круг. Это были не тени, это были люди, облаченные в темные мантии с глубокими капюшонами, а вместо лиц у них были черные маски, и казалось, что их и вовсе нет.
– А-а-а-а-а-а! – завизжала леди Куинси. – На помощь! – но ждать помощи было неоткуда. Все остальные дамы молча попятились ближе к алтарю. Все понимали, что кричать нет смысла. От фигур отделилась одна и, выйдя вперед, она скинула капюшон. На девушке не было маски, и я узнала довольное лицо Триши.
– Триша? – я думала, она пешка. А она, оказывается, организатор этого безумия.
– Молли, если уж быть точнее. Тришей меня звали только родители, но они давно умерли, – улыбнулась девушка. – Ну что, леди, готовы принять участие в нашем обряде?
–Отпусти всех остальных, тебе ведь нужна только я, – я говорила спокойно. Не хочу показывать страх. Такие, как Молли-Триша, упиваются человеческим страхом.
– Ты права, мне нужна ты. Но из них выйдут отличные жертвы для обряда, – безразлично пожала плечами девушка. – Схватить их! – скомандовала она людям в мантиях, и те ринулись к нам, скручивая и связывая, а затем подсовывая к носу какие-то флаконы с резким запахом, от которого дамы одна за другой то ли теряли сознание, то ли засыпали, но однозначно находились в беспамятстве.
Дениэль Олдрич.
В себя я пришел от звонкой пощечины, которая обожгла щеку.
– Вставай, дружище! – голос Эрнеста заставляет открыть глаза.
– А приложил ты меня, словно бы я и не дружище тебе, – ворчу еле слышно и с помощью друга встаю с пола. – Как ты здесь оказался и что вообще происходит?
– Это я у тебя хотел
