Гринберг с неодобрением посмотрел на него.
— И почему полковник Айден, благороднейший из офицеров, имеет со мной дела, если я весь такой нехороший? — с издевкой произнес он. — Ах, да… Гордость не кормит, и господин полковник желает обеспечить себе старость? И поэтому обратился к клану контрабандистов и пиратов. Так?
Полковник скорчил недовольную гримасу.
— Вы забываетесь… — зло начал он.
— И шо? — спокойно и даже миролюбиво перебил его контрабандист. — Шо ви имеете мне сказать? Чтобы я собирал вещички и быстренько бежал на свой корабль? Шобы ноги моей не было на вашей планете? Это мы можем. Нет, не хотите? Ну, тогда не надо вести себя так, будто у вас есть деньги и вам не нужны мои.
Гринберг вновь повернулся к нам.
— Ну, так вот. Я купил ваши шкуры и готов приобрести еще. Изначально я хотел вам предложить большой контракт. Скажем, быстренько сбегать и принести мне, эдак, шкур пятьдесят за пару дней. Но, шото я не впечатлен вашим количеством. Вас всего трое?
— Да! — кивнул я.
— Значит, про мою гениальную идею можно забыть… — грустно заявил Гринберг.
— Ну почему же…мы можем доставить вам 50 шкур, но…
— Во-о-от, молодой человек! Мой папа всегда говорил, шо можно смело пропускать мимо ушей то, шо говорит человек. Ровно до слова «но». Вот после «но» человек скажет самое главное. Так что там у вас за «но»?
— Нам нужно больше времени.
— Больше — это сколько?
— Две недели, — прикинув, выдал я, — думаю, этого времени будет более чем достаточно.
Хотя, с другой стороны, подумал я, надо ли мне вписываться в этот непонятный контракт, когда можно спокойно, без всякой спешки таскать ровно столько шкур, сколько мы сможем добыть. И кто меня за язык потянул? Может, скажет, что его не устраивает и точка?
— Вижу на вашем лице, шо ви, таки, очень серьезно думаете! — усмехнулся Гринберг. — Позвольте, я угадаю — назвали мне сроки и осознали, что вам ни к чему эти обязательства? Таскали бы столько, сколько могли и точка? Я объясню вам ваш интерес.
— Я весь во внимании.
— Я имею вам сказать, шо в случае, если мы договоримся, шкуры будут приниматься дороже. Скажем, по 200 кредитов. Ну, а если ви продолжите носить их в этот славный город в том количестве, в каком посчитаете нужным — цена останется старой.
Гринберг бросил быстрый взгляд на Толяныча. Тот еле заметно кивнул. Ну, понятно, Толяныч ведь тоже с этого имеет свою долю, как и полковник, делающий сейчас скучающий вид: мол, ему эти торговые делишки совершенно не интересны. Ну да, ну да.
— Это меняет дело, — кивнул я, — но…
— Ай, опять это «но»! — всплеснул руками Гринберг. — Ну, шо вам опять не так?
— Но я все еще сомневаюсь, что с нашей экипировкой и оружием мы успеем в срок… — закончил я.
Гринберг внимательно осмотрел каждого из нас.
— Молодой человек, я даю вам форшмак, а ви еще просите у меня вилку?
— Я всего лишь пытаюсь объяснить, что работать с подобным инструментом довольно сложно и…
— Это, таки, ваши проблемы! — отрезал Гринберг.
— Тогда, увы, я вынужден буду отказаться.
Гринберг с удивлением посмотрел на меня.
— Ви, таки, уверены?
— Я уверен, что спешка может привести к тому, что мы не только не успеем доставить указанное количество шкур, но и вообще… Если встретится большая стая — она нас просто порвет. Я не говорю даже про защиту, я говорю о том, что убить местного волка из ОСЗ — та еще задача.
Гринберг внимательно нас осмотрел.
— Ну да. Даже моя тетя Сара такие вещички не оставит в доме. И ни оставить, и ни продать… Ну, не выкидывать же? — на последней фразе Гринберг рассмеялся и продолжил уже вполне серьезно. — Я так понимаю, что ви сейчас хотите выбить из меня аванс?
— Предложить инвестировать в наше общее дело, — усмехнулся я.
— Какой умный мальчик! — рассмеялся Гринберг и повернулся к полковнику. — Учитесь, полковник. Мальчик клянчит деньги так же, как и вы, но делает это красиво.
Полковник Айден аж зубами скрипнул, но, стоит отдать ему должное, смолчал. Видимо, сильно его прижало или кроме этого Гринберга никто не хочет вести с ним дела. Интересно, почему?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот шо я вам скажу, — Гринберг обратился уже ко мне, — как мне видится, вам нужны не деньги, а оружие и вещи? Я, таки, правильно понимаю ваши нужды?
Я кивнул.
— Так давайте попросим полковника Айдена помочь вам, — Гринберг вновь повернулся к полковнику и уставился на него, ожидая ответа.
— Вы прекрасно знаете, что система не позволит продать им вещи без соответствующего допуска, — сказал полковник и обратился ко мне, — какой уровень оружия и экипировки вам доступен?
— Нулевой, — ответил я.
— А остальным?
— Так же, — ответил Шендр за себя и Литвина.
— Максимум, что я могу, — сказал полковник, — открыть им доступ к единицам.
— Но это, таки, старый хлам! — возмутился Гринберг. — Вон, у того уже есть приличное оружие.
Он ткнул пальцем в висевший на моем бедре энергопистоль.
— Это трофей! — сказал я.
— У мальчика такой замечательный трофей и он все еще не получил права на единичку? — удивленно всплеснул руками Гринберг. — Полковник, я, конечно, понимаю, что вам не выгодно развивать Хруст, но это уже…
— Гринберг!!! — прямо-таки взревел полковник.
— Ай, все время забываю про эти ваши военные тайны! — отмахнулся Гринберг и вновь повернулся к нам. — Я прямо-таки не знаю, чем вам помочь…
Полковник внезапно встрепенулся.
— Я должен срочно уйти, — заявил он, — Игорь Анатольевич! Решите вопрос с этими… — он явно хотел назвать нас по-другому, но все же закончил: — …колонистами. Но без нарушения правил. Можем присвоить им статус «единиц», но не более того.
— Сделаю, — кивнул Анатольевич.
Как только он покинул склад, Гринберг повернулся к нам и с улыбкой подмигнул.
— Ну что, теперь, когда этот поц, таки, ушел, попробуем договориться по нормальному! — он повернулся к Анатольевичу. — Рав Йигаль! Ми, таки, будем шото думать или ви станете в позу своего начальника?
— Ну, я получил «добро» дать им лицензию на единицу, — ответил Анатольевич, — там, конечно, хлам, но мы можем подобрать что-то стоящее.
— Ви же не обманете этих славных молодых людей и меня вместе с ними? — с улыбкой поинтересовался Гринберг. — Очень бы не хотелось дать вам денег за ржавые железяки и остаться с носом.
— Вы не забыли, что именно я их вам и посоветовал, — удивился Анатольевич, — и, в отличие от полковника, мне интересно, чтобы их дела шли как можно более удачно.
— И, таки, зачем вам это? — улыбнулся Гринберг. — Ай-я-яй, кто-то обманывает полковника Айдена. Разве так можно?
— Коран не запрещает! — хмыкнул Анатольевич.
Гринберг скривился, явно хотел сказать что-то язвительное, но передумал и вернулся к делу.
— Значит так, молодые люди. Предлагаю вам следующие условия. Я, так и быть, выступлю вашим спонсором — куплю вам оружие. Выбирать в пределах разумного — дороже тысячи за ствол не берем. Ну и плюс патроны. Думаю, по полторы сотни на каждого будет достаточно. Итого, три с половиной тысячи.
— 3450 вообще-то! — поправил я его.
— Ой, ми шо, эти копейки будем считать? — отмахнулся Гринберг. — Ну что, устроит?
Колебался я не долго.
— Устроит.
— Ну, вот как славно. Теперь о моем интересе, — продолжил Гринберг, — для начала увеличим количество шкур до первоначальной сотни…
— Но…
— Ай, не надо нервничать. Я дам вам месяц. Этого должно быть достаточно, — он предупреждающе поднял руку, не позволяя мне вставить слово, — у вас ведь была проблема с экипировкой? Вот ми ее и решили. И не надо меня перебивать и благодарить, я еще не закончил. В качестве того, что я так сильно, таки, вам помог, хотелось бы получить хоть какое-то спасибо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Конечно, мы…
— Ви не поняли. Спасибо осязаемое. Скажем, в виде замечательной шкуры. Такой же, какую я получил сегодня утром. Как ви сказали, уважаемый Рав Йигаль? Ах, да. Шкуры медведя.
