Первое сообщение от нашего разведывательного самолета пришло в 13:30, когда на юго-западном горизонте уже появились берега острова Бугенвиль. Оно гласило: «Три эсминца противника идут проливом Гизо в направлении Билоа».
Наш отряд со скоростью 28 узлов продолжал идти в направлении Бугенвиля. Мы спешили, чтобы не позволить противнику напасть на неэскортируемый конвой, который медленно шел вдоль побережья Чойсела.
В 21:00 прямо по курсу на горизонте замаячила Велла Лавелла. Мы приближались к своей цели и, вероятно, к схватке с тремя ранее обнаруженными эсминцами противника.
Напряженная тишина, царившая на мостике, была прервана криком сигнальщика Ямасита:
— Вижу самолет противника!
На большой высоте прямо над нами прошмыгнул американский бомбардировщик и скрылся в облаках. Затем, также внезапно, появился второй самолет. Это 5ыл торпедоносец «Авенджер», сбросивший осветительную ракету прямо над «Сигуре».
Наши эсминцы, сломав кильватерный строй, разошлись разными курсами, открыв зенитный огонь. Маневрируя на 30 узлах, корабли закрылись дымзавесами.
Еще один бомбардировщик появился из облаков и, пройдя над самыми мачтами «Сазанами», сбросил несколько бомб. Я со страхом подумал, что это один из «топмачтовиков», о которых мы уже слышали несколько месяцев, но так ничего и не придумали, как уклоняться от скользящих по поверхности воды авиабомб.
Но в данном случае я ошибся. Бомбы были сброшены обычным манером. Они легли вблизи «Сазанами», подняв вокруг флагманского эсминца большие столбы воды. «Сазанами» отбивался изо всех орудий, но так и нe попал в этого отважного американского пилота.
Самолеты ушли, хотя существовала большая вероятность того, что они вернутся. Далеко на горизонте, наконец, показался конвой, который мы должны были охранять. До него оставался еще примерно час хода. Все с тревогой всматривались в небо, ожидая нового визита американских самолетов. Пока они появлялись двойками, а что будет, если их появится больше?
Самолеты продолжали нападать на нас парами до самого входа в залив Велла. Когда последние из них улетели, черный зловещий силуэт Коломбангары снова навис над нами с востока. И снова нас окутывала кромешная тьма. Не идем ли мы опять в капкан, расставленный противником?
С «Сазанами» по радио передали приказ повернуть на 180 градусов, на запад, из-за плохой видимости на стороне Коломбангары.
Повернув на запад, мы прошли около 30 миль, когда с «Сазанами» просигналили: «Четыре корабля противника, пеленг 190, дистанция 15 000 метров».
Адмирал Иджуин вовремя вывел нас из очередной ловушки.
Кормовой сигнальный фонарь «Сазанами» промигал новый приказ: «Построиться в боевой ордер. Подготовиться к торпедной атаке с левого борта».
Адмирал Иджуин позднее рассказывал мне, что он очень обрадовался, обнаружив, что противник нас преследует. «Я убедился, что противник, находясь под впечатлением своей феноменальной победы 6 августа, проигнорирует конвой и решит заняться нами. Я повернул на север, чтобы отвлечь американцев подальше от конвоя».
В 22:32 наши эсминцы повернули на 45 градусов к северо-западу. Все следили за маневрированием противника, к которому ближе всех находился имеющий радар «Хамакадзе», прикрываемый «Сазанами». Мой «Сигуре» занимал позицию еще на 1000 метров севернее их.
Противник продолжал следовать полным ходом на северо-восток, явно демонстрируя тот факт, что наше предыдущее маневрирование осталось незамеченным. Расстояние между нами и американцами сокращалось, и в 22:40 в темном небе расцвели две сигнальных ракеты: белая и синяя, выпущенные нашим самолетом-разведчиком. Это был заранее условленный сигнал, означающий: «Корабли противника являются эсминцами».
Американская колонна начала внезапный резкий поворот вправо в западном направлении. Адмирал Иджуин с ужасом понял, что противник прекратил преследование нас и лег на курс перехвата беззащитного конвоя. Адмирал немедленно приказал всем эсминцам совершить поворот на 90 градусов к юго-западу в надежде перехватить колонну противника, прежде чем она обрушится на незащищенные десантные баржи. Но беглый расчет скорости противника показал, что это невозможно.
Тогда Иджуин приказал дать по американцам торпедный залп с предельной дистанции, которая по оценке офицеров «Сазанами» составляла 8000 метров. Мои собственные расчеты показывали более 10 000 метров. С такого расстояния шансов добиться попадания практически не было никаких. Американские корабли шли почти параллельным курсом со скоростью более 30 узлов. Катастрофа нашего конвоя казалась неминуемой, и Иджуин приказал выпустить торпеды. В 22:52 все корабли произвели торпедный залп, выпустив двадцать три торпеды.
Наши торпеды были уже на полпути к цели, когда неожиданно одна из них внезапно встала вертикально в оде, переломилась пополам, осветив темноту бело-зеленым флюоресцентным свечением. С кораблей противника все это, разумеется, заметили и совершили резкое уклонение вправо. В результате все наши торпеды прошли мимо. Адмирал Иджуин, глядя на все это в бинокль с мостика «Сазанами», вздохнул:
— Надо же было ей сломаться! Не повезло. Но по крайней мере мы отогнали их от конвоя.
В 22:55 «Сазанами» выпустил восемь оставшихся у него торпед. Расстояние до противника было еще 7000 метров, но Иджуина это не заботило. Ему важно было еще дальше отогнать американцев от наших барж. Американцы совершили еще один резкий поворот вправо и уклонились от торпед. После чего адмирал приказал открыть артиллерийский огонь.
Загремели орудия «Сазанами» и «Хамакадзе». Однако без прожекторов обеспечить точность наводки было сложно. Да и дистанция для наших 127-миллиметровок была слишком большой.
Мой «Сигуре» и «Исокадзе» также ринулись на сближение с противником, и в 22:59 я приказал приготовиться к выпуску веера из четырех торпед.
В следующий момент на «Сигуре» обрушился град вражеских снарядов, падающих с недолетом в 20-40 метрах от корабля, поднимая каскады воды и брызг. Вторым и третьим залпом мы были накрыты, чудом избежав прямых попаданий.
Я пытался засечь противника по вспышкам его орудий, но не видел ничего и понял, что американцы используют беспламенный порох, слухи о котором ходили уже давно. Подобный порох в сочетании с радиолокационной наводкой орудий давали американцам огромное преимущество. Забыв о собственных планах произвести торпедную атаку, я приказал ставить дымзавесу и переходить на курс зигзага.
Мы носились взад-вперед в дымовой завесе со скоростью 30 узлов. Но каждые шесть секунд вокруг нас продолжали падать снаряды, ежесекундно грозя прямым попаданием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
