Баронесса сверлила глазами брата. Я прямо видел, как отлетает от него стружка.
– Ну давай, не тяни. Не брать же нам тяпки, и не рубить ботву?
– Не торопи меня, – надувшись, ответил Николас. – Однажды я тоже, и было это… Дайте, сейчас припомню, на последнем курсе колледжа, – совсем как Джоуи, – мы поспорили, кто сможет самостоятельно выбраться из репки.
Френки и леди Артанис переглянулись.
Стало ясно, что они не очень-то верят дядюшке, – но не хотят позорить его перед заезжим эльфом.
– Итак, – разошелся лорд Николас. – Я позволил заточить себя в свеклу, и с помощью заклятия «Тресни репка, разойдись земля», выбрался наверх, даже не запачкавшись. Кстати сказать, именно за это я и получил Алмазный значок суперскаута.
Баронет взглянул на отворот своего камзола, – где, очевидно, носил ту награду в бытность студиозусом, – и едва удержался, чтобы не погладить его.
– Ну и взял банк в нашем споре, а все остальные застряли в бураках и остались в дураках. А Джоуи, как мне кажется, плохо подготовился к Агону, и потому я не знаю, где его искать.
Взглянув на леди Артанис, я испугался, что она лускнет.
Тетушка покраснела, ее глаза сузились и стали почти черными. Подбоченилась, и забыв о приличиях, дробно отбивала носком туфли.
Тянут время, впереди колосится безбрежное море репок, единственный, кто мог сказать хоть что-то полезное, мелет вздор. А впереди еще утомительный визит к Лодочнику.
Как тут не взбеситься и не затопать ногами?
– О значке поговорим позже, – бросила она. – Подай мне свиток Поиска.
– Опять кто-то попался, ну смех, да и только, – раздался голос позади нас.
Я оглянулся, и увидел герцога Брайда.
Это был сухопутный кит, – с длинными усами, спускавшимися на грудь, черными глазами навыкате, и толстыми щеками подушкой.
Плотную фигуру помещика полностью скрывал архалук, – длинный полухалат, сшитый в талию, с золотыми галунами по швам. Застежки на кручках, служившие вместо пуговиц, раза три-четыре переставлялись, – по мере того, как округлялся свекольный король.
– Никак племянничка потеряли, леди Артанис? – спросил он, и хитро подмигнул баронессе.
– Да, потеряли, – холодно ответила та.
Но затем, поняв, что только герцог может помочь нам в поисках Джоуи, – тетушка сменила гнев на милость, и любезно спросила:
– Вот уже много лет, колледж использует ваши плантации для своих Испытаний. Вы не подскажете, где можно найти Джоуи?
– А вы лучше у него спросите, – громко захохотал Брайд, указывая плавником на лорда Николаса. – Мы тогда тоже были мальчишками, в колледж, правда, я не ходил; как сейчас помню, вытащили его баронетство из репки за ухо, да и протащили по всей плантации.
– Врешь! – заорал лорд Николас. – Врешь, и глазом не моргнешь!
Я никак не ожидал столь бурной реакции, со стороны флегматичного лорда.
– Да чего ж вру, когда истинную правду говорю, – удивился Брайд.
Неизвестно, чем бы закончилась их перепалка, но в этот момент раздался знакомый голос:
– Вот здорово, все за мной притащились, даже ченселлор! Будет, что в колледже рассказать.
Мы оглянулись, и увидели Джоуи, – немного перепачканного землей, и с красными от свеклы щеками.
– Я вот всегда думал, – обратился он к дядюшке. – А смогу ли я стать суперскаутом, как ты? Готовился долго, и гляди! прошел испытание. А за сколько секунд ты выбрался из свеклы?
Лорд Николас бросил на сестру беспомощный взгляд, герцог Брайд усмехнулся в усы, раскланялся с дамами и ушел.
5
Призрак невыпитой чашки кофе преследовал леди Артанис.
Лорд Николас уже начал беспокоиться и, как мне показалось, украдкой проверил, открывается ли дверь ландо, чтобы выскочить на ходу, когда его сестра начнет буйствовать.
И когда впереди показался лоток странствующего индрикотерия, с чаем и плюшками, – а Николас явно заметил его еще на пути к плантациям Брайда, – баронет заметил:
– Артанис, не хочешь ли ты выпить чашку кофе?
«И успокоиться», – явно читалось между строк.
– Ты же знаешь, – ответила баронесса не без раздражения. – Я не пью кофе в дороге.
– Не волнуйтесь, тетя, – встрял в разговор Джоуи. – Я знаю по дороге несколько хороших таверн, с чистыми незапсатыми туалетами.
– Джоуи, это неприлично! – воскликнула леди Артанис. – Ну ладно, Николас, если ты настаиваешь, давайте выпьем по чашечке.
Лорд Николас велел форейтору тормозить.
– Эй, любезный! – позвал он торговца. – Плесни-ка нам по чашке латте.
– И мне, и мне сате! – закричал Джоуи.
Дядюшка переглянулся с сестрой, но ничего не сказал.
Индрикотерий уперся передними лапами в верх кареты, а длинным хвостом быстро сервировал два подноса. Леди Артанис с недовольным видом, но весьма споро схватила самую большую чашку.
– Это от стресса, – пояснила она, чтобы никто не подумал, будто та жадничает.
Я попросил дюжину пирожков с картошкой (весьма полезно, если изучать магию земли), а Джоуи был весьма недоволен, когда получил овощную тюрю в пиалке.
– Почему всем кофе, а мне тюрю? – настырялся он.
– Для роста мозгов, – отрезала Френки.
Какое-то время были слышны лишь звуки деликатного чавканья, – как вдруг в ридикюле леди Артинис что-то задребезжало, и он сам по себе пустился в пляс.
– Проблемы с крысами? – любезно поинтересовался я.
– Нет, – пояснила баронесса. – Это Росита бузит.
Она открыла ридикюль, вынула из него шелковый кошелечек, и оттуда ей на ладошку выпрыгнуло удивительное, маленькое существо, формой своей напоминающее каплю. Черные глазки с любопытством уставились на меня.
– В чем дело, Роса? – спросила леди Артанис.
Неожиданно капля заверещала так громко, что прянули и остановились церберы.
– Если в этой семье есть мужчины, – бушевала Роса. – Самое время браться за оружие. В ружье, лорд Николас! Джоуи, не дреми! Да и вы, длинноухий, на что-нибудь сгодитесь, чтобы защитить честь Дюпонов.
– Росита, да в конце концов, что случилось? Ченселлор, вы должны извинить Росу. Это телепатическая амеба, с их помощью мы общаемся на расстоянии. Она очень долго служит в нашей семье, и стала как родная, – ну, вы понимаете, с родственниками порой бывают хлопоты.
Потом леди Артанис внимательно посмотрела на меня, покачала головой, усмехнулась и уточнила:
– Нет, наверное, не понимаете. Вам, думаю, и родителей хватает; в свое время я была знакома с вашим отцом…
Баронесса не стала продолжать, а я не уточнял, чтобы, к своему ужасу, не обнаружить, будто Френки, – моя сводная потерянная сестра, которую по неясным обстоятельствам не удавили в младенчестве, а когда ей исполнился год, она уже слишком сильно кусалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
