стол жалобно звякнувший чайник, — Другого объяснения я и сам придумать не могу. Нет, по идее, настолько тотальную защиту держать можно, но на это же такие энергозатраты нужны — отвал турбин просто! И раз они на них идут, значит там под защитами наверняка что-то совсем ужасное! А мы пытаемся всё равно пролезть, хоть что-нибудь ухватить, только никак!
Сэнед поëрзал на диване.
— В том и дело! Я же брал газету про аварию. Значит, кто-то на Иссе очень любопытный за эту аварию. И они знают мой родной параллель Урмилы. Они хотят там дождать аварию. В газете уже бывший авария, а им нужен который будущий ещё. Они будут мой станция взорвать.
Оксана сжала кулаки.
— Но ведь должен же быть способ этого не допустить, Рэй, Сэнед!
— Сейчас станций мой целый, — убеждённо сказал бэ-энчик, — Я её чувствую чувством. Я бы объявил, если бы когда не так.
— А чтобы были шансы предотвратить этот долбанный взрыв, нужна полная информация — подхватил Рэй, — А мы из-за этого, врайла их сожри, экранирования, засечь Урмилу не можем. А значит, и попасть туда не сможем тоже!
Оксана, судя по выражению лица, принимала какое-то важное для себя решение. Явно из тех, которые про перейдëнные рубиконы и сожжённые корабли. И приняла. Поставила на стол чашку. Посмотрела в глаза сначала Рэю, потом Сэнеду.
— Вот что, ребята, — сказала она твëрдо, тоном, не допускающим возражений, — Я действительно почти всю ночь сегодня не спала — думала. Есть одна идейка!
— Какая? — хором спросили оба активити, уставившись на Оксану, как сразу две Золушки на прекрасную фею-крëстную. Одновременно неверяще и благодарно.
— Ну, вы же в курсе, где у меня отец работает?
— Вроде бы, в КБ "Альтаира", — поковырялся в памяти Рэйден.
— Правильно! И не просто в КБ "Альтаира", а в той самой группе, которая сейчас доводит до ума "Монолит".
Рэй, отлично знающий, о чём речь, восхищённо присвистнул. Сэнед, ещё ничего не слышавший о "Монолите", спросил, что это есть такое.
— Это — экспериментальная установка для усиления ноосферических волн и импульсов, — начала объяснять Оксана, — Жутко многофункциональная, и всех технических подробностей я, конечно, сама не понимаю. Но знаю, что если в установку поместить человека, его поисковые способности увеличиваются многократно. Становятся фактически абсолютными. Первые опыты уже были, отец рассказывал. И они успешны! Другое дело, что синхронизироваться с "Монолитом" можно не больше получаса подряд, иначе мозги буквально выгорают. А активити ещё вообще туда пихать не пробовали. Но если мы рискнём, ты успеешь сцепить хотя бы координату, Рэй, понимаешь?
— Понимаю, — выдохнул Рэйден восхищённо. Испытать на себе в действии ещё толком не рождëнный, но уже легендарный "Монолит" хотелось до дрожи в пальцах.
— Правильно! И мы пойдëм туда на разведку! — от волнения Сэнед вскочил и уронил чайную чашку. Оксана тоже встала, заметалась в поисках тряпки, обнаружила её под раковиной.
— Ой, я кажущийся первый раз сказал без ошибок по-русскому! — растерянно улыбнулся бэ-энчик, — Но чай разбил…
— Плевать на это, я всем сейчас ещё налью, — отмахнулся Рэй, — Оксана, но как мы туда попадём? "Альтаир" же совершенно закрытая, секретная территория! Туда даже мой отец нам полгода пропуска выбивать будет.
Девушка окинула его гордым взором победительницы.
— А и не надо пропусков! Я-то у отца на работе бывала, хоть это и м-м-м… не приветствуется администрацией. Все ходы-выходы знаю. И где папа ключи хранит, знаю тоже!
— Но это же преступленная уголовность! — оторопел Сэнед, — Нас словят и в Магадан посадят!
— Во-первых, не преступленная уголовность, а уголовное преступление, — поправила Оксана рехнувшийся инопланетный прибор, — А во вторых, не посадят, если не поймают. Хорошо бы ещё инжекторы со снотворным добыть для верности.
— Инжекторы не проблема! — сказал Рэй, уже прикидывая, как ему половчее обнести запасы Храма, — И кроме того, если нас поймают, так и объясним, что не ради игр с приключениями, а станцию спасаем! И да, Хрусталёв, если что, тоже молчать не будет.
— Ну значит, договорились! — сейчас Оксана Росшанская была похожа на героиню приключенческого фильма. Расхитительницу гробниц какую-нибудь, — Рэй, собирай всех, надо решить, кто именно ночью на завод поломится. И… И вот, что… — она засмущалась, но всё-таки договорила, — Вот что, Рэйден! Если нас таки поймают, не вздумайте врать, что это не моя, а ваша идея!
— Это почему ещё?
— Потому, Рэюшка, что вы всё пятеро — сотрудники "Эпи-Центра", а я нет. С вас, если что, спрашивать серьёзнее будут. А так получается, что вы девочку наивную, неопытную не могли одну бросить.
С такой Оксаной Росшанской активити знаком тоже до сих пор не был. Думал, что она ещё больше, чем Эрик, "мирное население". А она, оказывается, вот какая!
Он посмотрел на Сэнеда, надо же знать, как бэ-энчику идея. Но тот сидел, прикрыв глаза и недвижно, забыв про остывающий чай — опять, наверно, пробовал поохотиться на Иссу.
— Сэнед! — Рэй потрогал его за плечо, — Бэ-энище, ты во что там так мозгами вцепился?
— Сам не понял, — рассеянно отозвался урмильский активити, — Я тебе протраслироваю, может, хоть ты поняешь?
— Давай, — кивнул Рэй. И через миг ему в мозг хлынуло то, что сейчас владело бэ-энчиком. Чувство, властное и всеобъемлющее, как откровение. Нет, даже не чувство. Знание.
Чëткое знание: их должно быть трое. Трое идущих по Меридиану. Трое, ставших одним целым.
Трое и… Исса.
Правда, что это именно за трое, Сэнед понять и разглядеть так и не сумел. Он, Рэйден и Оксана? Или он, Лина и Хранителями Небесными обиженный Чернобыльников, ну, бывает же, в конце концов и так, что самая крепкая дружба начинается именно с вражды? А может, вообще кто-то, ещё не встреченный, или встреченный, но из-за треклятого договора безнадëжно забытый? Мелькнули на миг два каких-то лица — девичье, голубоглазое с сурово сжатыми губами и худое, бледное лицо черноволосого парня. Оба казались смутно знакомыми, но сообразить, где он их видел, быстронейтронничек так и не смог.
— Ну, что, ты понЯл? — Сэнед оборвал трансляцию.
— Честно говоря, тоже нет, может, потом. А сейчас отправлю сообщения всем, кроме Эрика, он на станции. Минут через пятнадцать здесь будут.
Бэ-энчик рассеянно кивнул. Судя по отсутствующему выражению лица, он продолжал изо всех сил сосредотачиваться на этих лицах. И Рэю тоже от волнения даже жарко стало, он был свято уверен — это важно! Очень-очень важно, может быть, даже важнее всего остального! Чьи это лица, и какое отношение они имеют к Сэнеду и Иссе? Вдруг это ключ к тайне? И шанс на спасение от аварии? Бросив торопливое, почти нечленораздельное "Оксан, извини,
